Гэвин Маккри – Сестры Мао (страница 9)
– Я не могу найти рабочий кран.
– Хорошо, я спущусь через минуту.
Шаги.
Тишина.
– Кто это блядь такой?
– Приятель.
– Какой, на хуй, приятель? Ты сказала, что ты одна.
– Просто друг.
– Он с тобой продавал?
– Нет. Он не в теме.
– Лучше бы был. Проверь, что он ушел.
– Расслабься. Он клевый.
– Проверь.
Она открыла дверь и выглянула наружу. Кит спускался по лестнице. Он повернулся и посмотрел на нее.
– Все хорошо, Кит? – спросила она.
– Я собрал дерьмо.
– Ты мой любимчик. Я должница.
– Я нашел пластиковый пакет, сложил в него дерьмо и оставил его во дворе возле других мусорных баков.
Он показал ей кошачью миску.
– Но я не смог найти кран.
– Кран там, где я тебе сказала. Ты шел проверить, что со мной.
– Я услышал голоса.
– Я здесь с дядей. Все хорошо. Возвращайся в зрительный зал, увидимся там через минуту.
Саймон в своей комнате подошел к столу и неудобно на него оперся. Левую ногу он поставил на пол, а правую согнул и положил на край. Ступня болталась в воздухе.
– Черт возьми, Айрис, – сказал он.
– Не беспокойся из-за него.
– «Не беспокойся из-за него».
В ней что-то изменилось.
– Ладно, все так.
Она бросилась к нему, протянула руку и ухватила большим и безымянным пальцами уголок серебристой фольги.
– Если ты сейчас же не скажешь мне, что происходит, что за дела с Парижем, я…
– Успокойся, блядь.
Он схватил ее за руку. Обрадованная тем, что он ее знает – нервный импульс добиваться своей цели любой ценой, одолевавший ее в минуты фрустрации, – она отпустила фольгу и села на стул.
Там была телеграмма.
– Все с нее началось. То, что вы называете исходом.
– От кого телеграмма?
Она уже знала ответ. От Макса. Макса, которого сестры тоже звали дядей, пусть даже на самом деле он не был их родственником, а просто лучшим другом родителей из Кембриджа.
– Макс в Париже?
– Там разворачивается какое-то восстание.
– Черт, этот пидор никогда ничего не пропускает.
– Это повсюду в газетах.
– Впервые слышу.
Телеграмма Макса была адресована второй жене их отца, Дорис. Дорис занималась
– Отлично. Еще один момент Дорис. Она поехала?
– Ну а ты как думаешь?
– А папа?
– Твой отец ведь больше не играет, так?
– Так Дорис поехала без него?
– Ага, а теперь, я сказал бы, он в ужасе оттого, что она не возвращается.
– Она вечно так. А потом всегда возвращается.
– Однажды не вернется. Помяни мое слово.
Как только Дорис уехала в Париж, отец Айрис посетил «Уэрхауз», что делал нечасто, чтобы убедить группу последовать за ней. Он сказал им, что случилась революция молодежи. Дух Мао пришел в Европу. Настал
– Да черт возьми! Он ни хуя не знает о Мао. Этот мешок со слизью просто хочет, чтобы они нашли Дорис и проследили, что она вернется домой.
– Этого он не говорил, – сказал Саймон, – но я тоже так думаю.
Айрис придавила щеки ладонями и потянула их вниз.
– И группа просто сделала, что он сказал?
Без промедления, будто подчиняясь приказу, они уехали. А теперь кто знает, когда они вернутся и как долго Айрис будет страдать от мук одиночества.
– Я виню твою сестру, – сказал Саймон. – Ваш отец манипулирует ею. Она думает, что не может сказать ему «нет».
Наступила тишина. Саймон смотрел, что будет делать Айрис. Она чувствовала на себе его взгляд; она могла слышать его мысли.
– Революция? – спросила она.
– Так они это называют.
– Мне тоже надо поехать.
– Постой. Они говорят, что это такая большая вещь, но ты же знаешь, это просто СМИ так пишут. Это ни к чему не приведет. Ничего не изменит.
– Я должна быть там. Видеть.
– Она закончится, не начавшись, вот увидишь. Бедных и дальше будут обижать, а в конце концов всех нас уничтожит большой взрыв, слава богу.