Гевин Экстенс – Вселенная против Алекса Вудса (страница 54)
— Мистер Вудс, боюсь, ваш друг не должен покидать постель без помощи медицинского персонала. Это распоряжение врача. Он может снова упасть.
— Но я давно за ним ухаживаю, — сказал я. — Уверяю вас, если я рядом, с ним ничего не случится.
Она еще раз с подозрением посмотрела на мою щеку.
— Мистер Вудс, вы с кем-то подрались?
— Нет. Я пацифист.
— Но вас кто-то ударил по лицу.
— Подруга.
Дальше распространяться на эту тему сестра Флетчер не стала. Она поднялась и извлекла из недр стола мочеприемник.
— Попробуйте вместе с мистером Питерсоном обойтись вот этим.
— Не получится, — деликатно проговорил я. — Ему туалет нужен для другого.
Сестра Флетчер задумчиво постучала ручкой по мочеприемнику.
— Ну ладно, берите, — наконец разрешила она. — Но если возникнут сложности, позовите медсестру. Нам неприятности не нужны.
Я поспешно, пока она не передумала, взял кресло и покатил его в палату.
— Простите, — сказал я. — Думал, будет быстрее.
— Сестра Флетчер.
— Ладно, — кивнул я. — Таблетки приносили?
Мистер Питерсон отрицательно покачал головой. Он уже приподнял верхнюю часть кровати и теперь нетерпеливо показывал в сторону кресла. Сестра Флетчер преувеличила сложности: помочь ему перебраться в кресло оказалось довольно просто. Одной рукой он оперся о тумбочку, а другой взялся за мое плечо и встал на ноги, сделал пару шагов, чуть развернулся и сел в кресло. Через несколько минут дверь в палату открылась. Медсестра с порога потребовала объяснить, почему мистер Питерсон не в постели. Она обращалась ко мне, но мы заставили ее ждать, пока мистер Питерсон не напишет ответ в блокноте. Мы заранее сговорились задержать сестру, чтобы ее коллега успела дать лекарство двум другим пациентам и предложила нашей идти в следующую палату. Кроме того, мы рассчитали, что человек, выведенный из терпения, теряет интерес к источнику раздражения.
— Сестра Флетчер разрешила? — удивилась она, прочитав многословную записку.
Сестра молча протянула ему пластиковый лоточек с таблетками.
Сестра повернулась ко мне.
— Через пятнадцать минут заканчиваются часы посещения. Надеюсь, вы успеете покинуть больницу.
Не дожидаясь ответа, она взяла свою тележку, и они с коллегой вышли из палаты.
— Понял.
Мы без приключений выкатились из палаты. Я старался не горбиться. Чуть приподняв голову, я смотрел на двойные двери, обозначавшие выход из отделения. На сестру Флетчер я не оборачивался, но краем глаза заметил, что она по-прежнему сидит, склонившись над бумагами. Я не понял, обратила она на нас внимание или нет. Но ничего, это выяснится в ближайшие пять секунд. Я задержал дыхание и продолжил толкать вперед кресло, вцепившись в его ручки так, что у меня побелели костяшки пальцев. Шаг, два, три. Ноги были как ватные. До дверей оставалось всего десять метров. Мы миновали пост. В тишине раздавался только звук моих шагов. Еще дюжина — и мы на свободе.
— Вудс, вы куда? — окликнула меня сестра Флетчер.
Я остановился и повернулся к ней. Она кивнула в противоположную сторону:
— Туалет там.
— Он занят, — охотно объяснил я. — Мы едем в отделение 6А.
Сестра Флетчер нервно постучала ручкой по столу.
— Туалет в отделении 6А — для больных отделения 6А! Мистер Питерсон вполне способен потерпеть пять минут.
Я бросил на мистера Питерсона вопросительный взгляд. Он успел что-то написал в блокноте, вырвал страничку, передал мне, а я, в свою очередь, вручил ее сестре Флетчер.
— Вот видите, — я развел руками. — Дело срочное.
Сестра Флетчер поднялась с места.
— Нет, об этом не может быть речи, — сказала она. — Он вообще не должен был вставать с постели без помощи персонала. Я не допущу, чтобы вы бродили по всей больнице в поисках свободного туалета, когда у нас в отделении имеется свой. Я уверена, он уже освободился.
Я передал записку сестре Флетчер. Она внимательно прочитала ее и тут же поднялась из-за стола. Быстро подошла и встала, преградив собой путь к выходу. Выражение ее лица не оставляло сомнений: если понадобится, она самолично отвезет мистера Питерсона назад в палату и собственноручно уложит обратно в постель.
Я застыл как истукан. План рушился на глазах.
Сестра Флетчер скрестила руки на груди.
— Мистер Питерсон, — сказала она, — я понимаю, что вы расстроены, но спорить бесполезно. У меня распоряжение вашего лечащего врача. Вам запрещено покидать это отделение. Обращаю ваше внимание на то, что это распоряжение сделано исключительно в интересах вашего здоровья.
Я передал записку сестре. Едва глянув на нее, она недоуменно подняла брови:
— Я не могу разобрать, что здесь написано.
— Тут сказано, что я могу говорить с вами от имени мистера Питерсона, который устал что-либо доказывать человеку, который обращается с ним как с умственно отсталым.
Сестра Флетчер еще выше подняла брови, отчего они слились у нее в одну прямую линию.
— Мы покидаем больницу, — нахально заявил я. — Мистер Питерсон не желает больше здесь находиться. Мы выписываемся.
— Нет, — холодно отрезала сестра Флетчер. — Он не в том состоянии, чтобы выписываться.
— Это не вам решать, — возразил я. — Это решает только мистер Питерсон лично. Принесите, пожалуйста, его документы.
— Молодой человек! Не знаю, кем вы себя возомнили, но это не шутки. Мистер Питерсон тяжело болен и никуда не поедет. Мы не выписываем пациентов без согласия лечащего врача.
Я мрачно посмотрел на нее. Мистер Питерсон протянул мне еще одну записку:
— Зачем? — не понял я.
Мистер Питерсон строчил в блокноте как одержимый.
Я сложил записку и убрал ее в карман.
— Он требует вызвать врача.
— Что?!
— Мистер Питерсон настаивает, чтобы вы вызвали врача. Немедленно.
— Мистер Вудс, с меня довольно этих бессмысленных препирательств. Я не намерена…
— Это ваша обязанность. Вы довели мистера Питерсона до нервного срыва. Вы утверждаете, что он не имеет права покидать больницу без распоряжения врача. Очень хорошо. Мы требуем, чтобы вы вызвали врача.