Гэв Торп – Заветы предательства (страница 39)
— Такая судьба ждет всех тиранов. Освобождение начинается здесь и закончится на закабаленном Марсе! Шестерни войны перемелют орла в кровавую кашу, и тогда мы вернем себе Галактику! Так обещано нам по слову Лоргара, и Хорус указал нам путь!
Выстрелом из турболазера Тихе пробивает одно из крыльев особняка и разносит вдребезги силовые генераторы внутри. Взрывается газопровод, рвущиеся из окон языки пламени поджигают лужайки и деревья в растоптанном саду.
Принцепс легко переступает через стену поместья. Лучи лазганов бессильно выбивают искры из пустотных щитов «Денолы». Обстрел кажется Тихе дождем, назойливым, но даже немного приятным.
— Прекратите бессмысленное сопротивление!
Грозный рев принцепса разносится из динамиков титана. Ответные крики протеста людей, пойманных в ловушку внутри здания, звучат тихо и слабо. Заметив, что горстка врагов пытается сбежать, Тихе направляет машину через сады и сминает фруктовые деревья, которые преграждают выход на заднюю дорогу для экипажей. Он расстреливает всех, кто покидает дворец, и крушит оконную галерею в бальном зале, взметая лоскуты портьер и разнося в щепки стены из лакированного дерева.
— Позвольте, друзья мои, устроить для вас пир, коего вы заслуживаете! Не вкушать вам больше с блюд, поставленных на спины покоренных народов. Сегодня для вас подан лишь пепел разгрома и унижения! Я осыплю вас достойными наградами за ложь, что вы распространяли, за злодеяния, что вы совершали во имя «согласия». Теперь
Забава с потрепанным вражеским отрядом длится недолго: враги отступают в подвал, не решаясь сражаться. Тихе обдумывает, не пробить ли стены ногами, но жажда крови не стоит риска увязнуть в развалинах.
Проломившись наружу из поместья, принцепс спускается по холму к парковому массиву в поисках новых противников. Неподалеку, самое большее в десяти километрах, «Немезида» по имени «Ревока» осторожно идет задним ходом вдоль дороги, обсаженной деревьями. Ее гатлинг-бластеры и орудия «Вулкан» извергают огонь в неприятельского «Владыку войны», щиты которого под непрерывным обстрелом переливаются всеми цветами, прогибаются и сыплют искрами от каждого попадания.
Наконец машина Пресагиуса не выдерживает. Со вспышкой, что на секунду перегружает все сканирующие устройства «Денолы», взрывается реактор «Владыки войны». В тот же миг почти дюжина городских кварталов превращается в стеклянистый кратер, покрытый серыми пятнами расплавленного шлака — всем, что осталось от железного колосса.
Но Тихе видит, что враг пожертвовал собой не зря: «Ревоку» обходят по флангам, с юга к ней приближаются два «Разбойника». Принцепс слишком далеко, чтобы вмешаться, и на его глазах «Немезида» оказывается под свирепым перекрестным огнем. Щиты титана пытаются сдержать натиск, но весьма зрелищно схлопываются, вырывая с корнем деревья и взметая почву вокруг себя.
Беззащитная «Ревока» направляет орудия на атакующих «Разбойников», но уже поздно. Их следующий залп пробивает бронепластины и рассекает панцирь «Немезиды». Внезапно отказывает коленное сочленение, и великан Инфернуса заваливается набок. Огромная боевая машина оседает в клубах пыли и огня, ее корпус сминается, разрывается, и «Ревока» рушится на землю.
Полные презрения к сраженному ими великому воину, титаны тактической группы движутся дальше. Рычание Тихе, подхваченное и усиленное его «Гончей», разносится по парку. Он видит, что один из «Разбойников» идет в арьергарде, прикрывая остальных на марше к месту крушения.
Этот враг крупнее «Денолы», его щиты и орудия мощнее, но принцепсу плевать. Он — хитроумный охотник. Рано или поздно «Разбойник» ошибется, и тогда Тихе вцепится в него. Он отомстит за «Ревоку», но наслаждение убийством станет ему даже большей наградой. Такая победа станет поистине достойной, намного более приятной, чем истребление танков и пехоты, которым принцепс занимался до сих пор.
Отключив щиты и оружие, «Денола» устремляется под прикрытие жилблоков, что окружают лесопарк. Пылающие здания почти полностью маскируют ослабевший энергетический отклик «Гончей».
—
Аквила поднимает руку к вокс-бусине, но тут же опускает ее, уже зная по опыту, что связь работает только в одну сторону, от командования к подчиненным.
В конце улицы находится высокая стена с узорчатыми воротами, ведущими в парк. Здания по обеим сторонам мостовой выгорели дотла, но бой на этом участке уже не ведется — смертельная битва титанов продолжится среди деревьев.
Слыша далекие раскаты грома, сержант понимает, что это не гроза, но залпы тяжелых орудий, которые решают судьбу города. Не молнии озаряют небо, но вспышки сверхмощных залпов и блеск пустотных щитов.
— Километр пятьсот, напрямую через парк.
— Открытая местность, без укрытий, — возражает Гай. — Верная смерть.
— Ладно, километр семьсот, вдоль лесопосадки, — парирует Аквила. — Путь длиннее, могут попасться вражеские разведгруппы.
Затем он поворачивается к женщине, Варинии. Она прислонилась к воротам, лицо у нее ярко-красное. Ребенок висит у матери на груди, в перевязи из сорванной портьеры. Женщина, как и обещала, поспевает за космодесантниками, но только потому, что они идут медленнее, чем могли бы. По такой местности необходимо передвигаться осторожно, на случай встречи с хорошо вооруженным неприятелем.
— Некогда отдыхать, — предупреждает он ее.
— Всего… минутку… пожалуйста…
Вариния прерывисто дышит, и это беспокоит Аквилу, как и кровь, что стекает по ее ноге.
— Ты не сможешь идти дальше, — он оглядывается по сторонам. Улицы в этой части Итраки обезлюдели. — Передохни здесь и, когда наберешься сил, следуй к точке встречи.
Женщина в замешательстве смотрит на Туллиана.
— В парке, — он показывает на северо-запад, где ясно виден корпус рухнувшего транспорта. Судно возвышается над приземистыми зданиями, что разбросаны по травянистым холмам. — Иди к месту крушения, не заблудишься.
— Сержант, разумно ли это? — возражение Септивала слышно только по внутренней связи. — Есть приказ о полном отступлении. Итрака потеряна, друг мой. Вопрос только в том, как быстро мы эвакуируем выживших и сколько их будет.
— Сеп верно говорит, — добавляет Гай. — Война идет не только в Итраке, весь Калт под ударом. Город будет покинут ради более важных стратегических целей. Превратится во враждебную территорию. Если она останется здесь, то погибнет или попадется неприятелю.
Понимая, что Вариния стоит рядом и может услышать его, Аквила указывает рукой через парк. Земля изрыта дымящимися воронками, склоны холмов изуродованы, разворочены следами титанов. Деревья повалены взрывами, и воздух затянут облаками пепла с горящих лугов.
— Ей здесь не пройти, — шепчет Туллиан и немного поднимает болтер. — Она умирает от потери крови. Возможно, нам следует избавить ее от мук…
— Сержант! — протестует Гай.
— Честно говоря, мы и сами, вернее всего, погибнем. Смерть будет для нее милосердием.
— Ты утратил надежду, сержант? — по голосу слышно, как недоволен Септивал.
— Изменники первым залпом уничтожили весь мой оптимизм. Несущие Слово атаковали, когда мы были уязвимее всего. Похоже, что легион Ультрамаринов сгинет на Калте.
— Нельзя же просто сдаться.
Слова женщины застают Аквилу врасплох, и он понимает, что говорил громче, чем собирался. Посмотрев на Варинию, сержант видит в ней не уныние, а уверенность. Туллиану чужда ее слепая надежда, но он не желает еще дольше задерживаться здесь.
— Гай, если хочешь, понеси ее. Предатели уже скоро доберутся до пункта сбора, и титаны Инфернуса вступают в бой. Надо спешить, чтобы не опоздать к сражению.
— Как скажешь, сержант, — убрав болтер, Гай подхватывает Варинию и держит ее на сгибе руки так же легко, как она — своего младенца. Чуть склонив голову, легионер глядит на ребенка. — Да ты совсем… малюсенький. Подумать только, даже наш благородный сержант Аквила когда-то был таким же крошечным.
— Прекращай, — говорит Туллиан. — Движемся к деревьям, затем на север. Быть начеку.
Трое космодесантников размашистой рысцой скрываются в клубах дыма и огня.
По дороге рядом с «Инвигилятором» несется колонна бронетехники Ультрамаринов — три «Носорога», столько же боевых танков. Также неподалеку от позиции титана пробираются через сильно пострадавший лесной массив разрозненные соединения воинов в синих доспехах. «Разбойник» бдительно стоит в дозоре над павильонами и особняками у границы парка, в километре от места крушения «Аратана». Громадный корабль, что вздымается над горящими деревьями и развалинами домов, имеет почти два километра в длину и триста метров в высоту. На сканерах широкого спектра он выглядит как ярко светящееся пятно теплового и радиационного излучения, которое заглушает любые сенсорные отклики в радиусе нескольких сотен метров.
— Ультрамаринов так мало, — бормочет Микал, — даже роты не наберется. Измена застала врасплох не только Легио Пресагиус. Пусть они и помогут нам против предательских выродков из Армии, их болтеры и волкиты не навредят боевому титану.