Гэв Торп – Отпрыски Императора (страница 4)

Когда путник отошел от стены, последний зомби еще бежал к нему. Идеально выбрав момент, он опустил ступню на ногу твари. Окованная металлом лодыжка сломалась на бегу, падальщик влетел в переборку, развернулся и упал на мальчика, а тот пронзил его позвоночник бердышом. Последовала серия стремительных выпадов, рассекающих кривой хребет твари, и все четыре ее конечности утратили моторные функции.

Челюсти киборга продолжали глодать стену, но путника это не слишком беспокоило.

Мальчик глубоко вздохнул, после чего нагнулся и отодрал покрытие из необычного металла от плеча отключенного зомби. Повесив пластинки на пояс, он прошел к взрывозащитным дверям, где нагнулся над контрольной панелью, утопленной в «пол» возле них.

Падальщики почти не повредили основное оборудование своими неуклюжими попытками дешифровки. Створки, изготовленные из адамантиевого сплава, покрывала керамическая оболочка для поглощения энергии. Такой конструкции не повредили бы ни мелта-бомба, ни цепной кулак, ни даже таран другой бронемашиной. Несомненно, расход материалов на столь надежную дверь не оправдался бы, если бы системы ее замка было легко вскрыть.

Бегло изучив их, путник обнаружил несколько слоев защиты вокруг центрального запирающего духа. Уже для начальной идентификации требовался ряд биохимических и генетических ключей, а затем проверка еще усложнялась чередой все более агрессивных рунических кодов и запросов на распознавание образов. Киберзомби не сумели бы преодолеть эти уровни шифрования и за тысячу лет. Если бы мальчик или какое-нибудь другое создание, заинтересовавшееся вездеходом после него, не вмешались в процесс, то падальщики почти наверняка перебирали бы базовые комбинации паролей, пока их тела не рассыпались бы в прах вокруг работающих мозгов.

Путник вскрыл замок примерно за пять минут. Эта схватка оказалась лишь немногим сложнее боя с тварями.

Глухо лязгнули отодвигающиеся запоры, и двери с шипением раскрылись.

Мальчик шагнул внутрь.

Вдоль помещения тянулись ряды алюминиевых стеллажей, привинченных к стенам, чтобы их содержимое, как и они сами, не падало при езде по пересеченному и изменчивому ландшафту. Очевидно, идея работала, пока машина не опрокинулась на бок. Жестянки, фляги и пакеты с высушенной пищей теперь валялись на переборке-полу. Путник пошевелил кучу ступнёй и улыбнулся: в основном там лежали пища и питье. Также он заметил медикаменты и патронные обоймы, не представлявшие для него особой ценности. Впрочем, если добавить сюда металл, который удастся снять с взрывозащитных дверей и киборгов, а также приборы из сенсорного «гнезда», что пойдут на усовершенствование ауспика, в итоге может выйти прибыток, покрывающий затраты времени и сил.

Пальцем ноги мальчик отодвинул пачку обезвоженных протеиновых батончиков от еще одного трупа.

Это тело сохранилось лучше предыдущего. Никто не погрыз его белую плоть, черные волосы и кожаные полосы одеяния, сшитого вручную. На скверную гибель мертвеца указывала лишь воронка в спине, окруженная кольцом расплавленных и спекшихся тканей.

— Брось копье…

Подняв взгляд, путник замер.

В дальнем конце хранилища он увидел маленькую баррикаду из консервных банок, за которой пригибалась женщина в потертой экзоброне черного цвета. Она держала нечто среднее между тяжелым пистолетом и компактным штурмовым оружием, состоявшее из одних только подрагивающих лопастей и угловатых батарей питания.

Мальчик свободно говорил на полутора десятках языков.

Он освоил непостижимые лингвоформы грозовых великанов. Он переводил иероглифические коды великих могильных компьютеров, наречия прошлого и будущего, а также иного мира, где грезили машинные духи, но никогда прежде не слышал слов, произнесенных смертными устами.

— Ты… подобна мне.

— Швырни его на пол. — Незнакомка показала, что держит палец на спуске. — И то, что у тебя в подсумках на ремне, тоже бросай.

Путник посмотрел на свой пояс, затем снова на нее.

— Нет.

— У меня пушка.

В ответ мальчик улыбнулся. Его глаза остались холодными, как серебро.

Он вновь открыл рот, собираясь напомнить женщине, что ее вездеход попал в засаду и обездвижен. Что по нему рыскают киберзомби, самые гнусные паразиты в краю теней. Что она попала в ловушку внутри собственного хранилища. Затем путник указал бы ей — так как всегда предупреждал честно, — что, судя по цветовым индикаторам на кожухе пистолета, она сумеет выстрелить всего раз, да и то в лучшем случае. А еще — почти наверняка промахнется, после чего путник раздавит ее пушку вместе с костями руки.

Но, изучив оружие, мальчик помедлил. «Плазменный коготь»… Он еще раз оглядел воронку в спине трупа, лежащего на полу, вспомнил о характере пробоины в наружном корпусе и отметил, что незнакомка облачена в экзоброню. На обоих телах, найденных путником внутри транспорта, была простая одежда.

— Ты не из экипажа. Ты участвовала в нападении.

Женщина шагнула вперед.

— Я сказала, брось копье!

Он улыбнулся еще шире.

— У тебя последний шанс! — прорычала она.

— Как твое имя? — спросил мальчик.

— Какая тебе разница?

Рассудив, что незнакомка права, он кивнул.

— Чтобы повергнуть машину такой величины, требовалась сила. Члены ее экипажа слишком уверовали в свое могущество, и это сделало их слабыми. — Взглянув на бердыш в своей руке, он кинул оружие на пол. — Забирай, ты заслужила его. Мне он не нужен.

Женщина покосилась на брошенный клинок, потом опять подняла взгляд, не переставая целиться путнику в голову. Блики на смотровом стекле шлема скрывали выражение ее лица.

— Можешь пойти со мной, — предложила она. — Каннибалы и экипаж убили всех, кроме меня. Моему клану пригодился бы кто-нибудь вроде тебя.

Подумав, мальчик покачал головой.

— А как твое имя? — поинтересовалась незнакомка.

— Мне еще нужно кое-что совершить. Когда я сделаю это… Возможно, когда сделаю это, я смогу ответить тебе.

Дэвид Аннандейл. ПРИГОВОР КОСЫ

Смерть приближалась к Апсирту подобно бронированному кулаку разъяренного бога. Флот серых кораблей, каждый из которых обладал мощью уничтожить целый мир, прошел сквозь планетарную оборону, словно ее и не было вовсе. Орбитальные платформы бессильно поливали энерголучами едва мерцавшие пустотные щиты, пока божья длань не разметала их с презрительной легкостью и не устремилась дальше.

Возглавлял нападение звездолет в три километра длиной — «Четвертый всадник». Корабли подобных размеров не предназначались для полетов в атмосфере, но штурмовой барк направлялся прямо к поверхности планеты, неумолимо и беспощадно. Теплозащитные панели раскалились докрасна.

На мостике «Четвертого всадника» примарх Мортарион буравил взглядом главный обзорный экран, ожидая, когда расступятся пасмурные облака и глазам предстанет его цель.

— Десантные капсулы запущены, — доложил вокс-офицер. — «Грозовые орлы» также вылетели.

Мортарион едва заметно кивнул. Все это он уже знал, ведь отданным приказам его Гвардия Смерти повиновалась безукоризненно, словно каждый корабль и каждый воин были продолжением тела примарха, а устремившийся в атаку десант олицетворял взмах его косы. Легион действовал, как единое целое, исполняя волю своего господина.

«Четвертый всадник» прожигал затянувшую небо бурлящую пелену. Гигантский звездолет дрожал от сильного трения, будто сама планета сопротивлялась, пытаясь оттолкнуть адамантиевое чудовище. Штурмовой барк начал замедляться, но даже так его падение станет для мира смертельным ударом.

Словно признав поражение, облака наконец разошлись. Далеко внизу раскинулся город Темнис — рукотворная паутина, окруженная тонкими нитями стен. Периметр осветили тусклые искорки залпов по надвигающемуся колоссу.

Подле примарха ехидно усмехнулся первый капитан Калас Тифон:

— Они думают, что их артиллерия сможет нас остановить. Поверить не могу.

— Это жест непокорности, а не тактический ход, — объяснил Повелитель Смерти. — Свой главный козырь они выложат на стол, когда мы высадимся и подойдем ближе.

— Их колдовство… — понизил голос Тифон.

— Их преступление и смертный приговор.

Когда Четырнадцатому легиону было поручено привести Апсирт к Согласию, Мортарион тщательно изучил имеющиеся сведения по планете, испытывая холодную, сводящую мышцы злость. Этот мир оказался отражением Барбаруса, настолько же суровым, хоть и не таким ядовитым. Но гнев примарха вызвало другое. Власть на Апсирте тоже принадлежала чернокнижникам, что держали в рабстве весь остальной народ. Колдовство, бич рода людского… Человечеству не обрести истинную свободу, пока в Галактике существует чародейская погань.

И свободу эту принесет смерть. Иного противоядия от поразившей Апсирт отравы нет и быть не может.

— Что слышно из других поселений? — поинтересовался Мортарион.

— Мы ловим сигналы тревоги, но ничего о каком-либо организованном отпоре, лорд примарх. В основном идут просьбы о помощи и требования приказов.

Повелитель Смерти снова качнул головой. Он ожидал такого развития событий. Темнис во всех отношениях выступал средоточием жизни на планете.

— Захватим центр, — произнес Мортарион, — и без него они падут.

Город на обзорном экране приобретал четкость, проявились его очертания, прежде сокрытые густыми облаками и обрывочностью донесений разведчиков. Теперь примарх все видел сам. Темнис стоял на нескольких приземистых холмах, и на подъеме восточного располагался самый крупный комплекс — вероятно, резиденция планетарного губернатора.