Гэв Торп – Око Терры (страница 20)
- А я? – спросил примарх сквозь стиснутые зубы.
Лоргар развернулся и пошел. Направление не имело значения, поскольку во все стороны, насколько хватало зрения, тянулась безликая пустыня.
Самоотвержен. Как-то Магнус обвинял его в этом же самом, и у него оно звучало как значительный изъян. Теперь же демон говорил об этом своим медоточивым языком, как о величайшей добродетели.
Это не имело значения. Тщеславие ему чуждо, и он не поддастся на соблазн вкрадчивых слов. Достаточно одной лишь истины, сколь бы ужасна она ни была.
- Я переживу этот крестовый поход? – спросил он вслух.
Ингефель тащился по его следам, двигаясь медленнее. Дыхание со скрежетом входило и выходило из вздувавшихся легких.
- Нет. Не крестовый поход моего отца. А настоящий, который только предстоит.
Лоргар продолжал двигаться, без устали шагая по песчаным дюнам.
- Видение Магнуса сказало, что к его времени я пострадал. Когда-то на протяжении грядущих пяти десятилетий я должен буду бороться за свою жизнь. Само собой разумеется, что я могу и умереть. Если ты видел пути возможных вариантов будущего, то должен знать, что, скорее всего, произойдет.
Лоргар поднялся на вершину очередной дюны и остановился, чтобы взглянуть на ставшую еще более бескрайней пустыню.
- Скажи мне, как я умру, - он посмотрел на демона, остановив того своим спокойным пристальным взглядом. – Ты знаешь. Я это слышу в твоем голосе. Так что говори.
- И?
Лоргар рассмеялся от сводящей с ума неправдоподобности всего этого.
- Ты не можешь предлагать выборы, которые мне не придется делать еще много лет.
Демон зарычал, брызгая слюной.
Лоргару было нечего ответить на это, хотя интонация демона казалась ему забавной.
- Где мы? – спросил он, наконец. – Снова Шанриата?
- Но воздух здесь не холоден, как пустота.
Он покачал головой, продолжая смотреть на море дюн.
- Зачем ты вернул меня сюда? Какой здесь урок?
Лоргар ощутил, как от тона существа у него по коже поползли мурашки.
- Объясни.
Бесполезные на залитом кровью нечеловеческом лице, глаза Ингефеля были расширены в чем-то, недалеком от ужаса.
Примарх медленно и аккуратно обнажил свой крозиус.
- Если все идет по плану, почему тогда ты дрожишь от страха?
Он сглотнул.
- Я не понимаю. Какой бог?
Он не услышал ответа. Его, словно клинок, пронзил психический вопль Ингефеля. Впервые с того момента, как девушка с Кадии стала его демоническим проводником, он услышал ее внутри существа.
Она кричала вместе с ним.
9. Неудержимый
Звук начался, словно предвестие грома. Лоргар вскинул голову как раз в тот миг, когда истерзанное небо почернело.
Затянутые облаками небеса застилала мраком похожая на горгулью фигура, которая обрушивала вниз ветер ударами крыльев. Он видел, как она спускается по неизящной спирали, однако мог разглядеть мало подробностей, хотя глазные линзы и изменили цвет, чтобы приглушить маслянистое свечение пространства варпа.
Существо врезалось в землю на расстоянии сотни метров, подняв вверх огромный сноп пыльного песка. Под ногами Лоргара задрожала земля, стабилизаторы коленных сочленений доспеха защелкали и загудели сильнее, компенсируя тряску.
Первыми взметнулись его крылья – огромные звериные черные крылья. Перепонки между мышцами и костями были жесткими, словно старая кожа, по ним змеилась паутина толстых пульсирующих вен. Большую часть тела покрывала усеянная шрамами шерсть, а вздутые мускулы были защищены громадной медной броней. Рогатая голова не поддавалась описанию – Лоргару она напомнила только злобные черты Сейтана, величайшего духа-дьявола Старой Терры, каким его изображали некоторые древнейшие свитки.
Оно не просто превосходило ростом любого из смертных людей – оно возвышалось над ними, словно колосс. Кулаки, каждый размером с легионера, сжимали два орудия. Первым был стремительный кнут, который самопроизвольно хлестал по песку, а вторым – громадный цельнокованый медный топор, покрытый по бокам руническими надписями из массивного металла.
Оно вышло из оставленной воронки, от каждого удара бронированных копыт по поверхности мира расходилась дрожь.
От прицельных сеток и потоков биологических данных на ретинальном дисплее Лоргара не было вообще никакой пользы. Какое-то мгновение они сообщали подробности на руническом языке, который примарх никогда не изучал. В следующую же секунду утверждали, что там ничего нет.
Когда он заговорил, голос был напряженным выдохом, который потрескивал на самой нижней частоте вокс-решетки шлема.
- Во имя моего отца, что
Пока Лоргар стоял, поглощенный зрелищем, Ингефель уполз прочь, однако все же услышал его голос.
Демон сгорбился, уменьшился в размерах вдвое, из всех отверстий на его голове текла кровь, и его психическое послание было слабым прикосновением.
Он открыл рот, чтобы ответить, но существо взревело, и все звуки сгинули в выдохнутой им буре. Звук был таким громким, что разрушил электронику в шлеме примарха, заполнив акустические входы и ретинальные дисплеи треском помех. Лоргар сорвал шлем, предпочтя лучше дышать разреженным воздухом, чем сражаться глухим и слепым.
Легкие немедленно отреагировали, сжавшись в груди, словно два ядра. Шлем цвета серого гранита упал на песок под ногами. Он не ощущал такого страха, какой испытывал бы смертный. Его пугала лишь возможность неудачи. По коже поползли мурашки от непокорного раздражения, что боги собираются испытывать его подобным образом. После всего, что он вынес. После того, как он оказался единственной душой, ищущей истину.
И вот теперь это.
Лоргар поднял булаву, активировав генератор в рукояти. Вокруг шипастого шара навершия расцвело пульсирующее силовое поле, которое шипело и трещало на ветру. С шипов, словно галогенный дождь, полетели потоки искр.
Демон с грохотом приближался, шаг за шагом.
- Умолкни, Ингефель.
- Я сказал – умолкни, тварь.