Гэв Торп – Лютер: Первый из падших (страница 31)

Лорд и его слуги сделали вид, что покидают гостиницу в дурном расположении духа, и мы вскоре последовали за ними, громко обсуждая между собой плохой прием, оказанный нам в Пикгейте. Мы выехали из городских ворот и целый день ехали по лесам к югу от крепости.

В ту ночь к нам подъехал всадник и проводил к пещерам, которые соединялись со сторожевой башней недалеко от дороги — таким образом, два дня спустя мы смогли расположиться на повозках.

Для нас и наших коней это путешествие было не очень-то приятным. Мы тряслись и толкались по извилистой дороге, отдыхая по мере возможности среди мешков с кормом и наших пожитков. Я ехал рядом с Фионой, и мы проводили время как могли, но близость двух конных смотрителей и необходимость оставаться в доспехах подавляли всякие наши любовные намерения.

На третий день пути небольшой отряд охранников криками предупредил нас, что повозка-приманка сбросила колесо. Мы услышали плеск воды и поняли, что наш кучер проехал еще немного до самого брода.

Мы с нетерпением выжидали, держа оружие наготове и похлопывая наших коней, чтобы они не шумели. Спустя несколько минут мы услышали резкий, отчетливый выстрел. Вокруг нас послышались предупреждающие возгласы и раздались новые выстрелы. Четверым местным рыцарям было приказано найти укрытие, пока они изображали недолгое сопротивление. Мы нажали на рычаги, удерживающие заднюю часть тяжелой крышки, и освободили болты задней двери, чтобы она легко откинулась.

Мы все еще не выдавали своего присутствия. Я пытался представить себе происходящее, сопоставив то, что я знал об окружающей обстановке из разговора с Эгриверой, со звуками вокруг нас. Долина простиралась всего на два километра, а брод находился почти в самом центре, словно на дне неглубокой чаши, почти целиком окруженной опушкой леса. Дно лощины представляло собой заливной луг, топкий, но проходимый, и слишком влажный, чтобы деревья могли пустить корни, что оставляло его открытым только для нескольких разрозненных зарослей. Передвижение было бы непростым и для скакунов, но на расстоянии, подумал я, они будут быстрее, чем пешие люди.

Разбойники должны были выйти из укрытий и подойти к каравану до того, как мы начнем действовать, иначе они снова успеют спрятаться среди деревьев, и мы их не догоним. Чем ближе они подходили, тем больше было шансов на успех нашей контратаки, но мы не смели даже шевельнуть крышкой фургона, опасаясь выдать себя. Мы полностью полагались на тех, кто был снаружи, чтобы выбрать лучший момент.

Извозчики объявили о сдаче после нескольких минут беспорядочной стрельбы. Мы услышали топот ног по доскам, за которым последовал всплеск — это наши покинули свои места позади вереницы крепких пони.

Положив одну руку на луку седла, а в другой держа поводья, я стоял рядом с Аккадис, пока Фиона готовилась сесть на коня позади меня. Прошла минута, потом другая. Заставив себя дышать ровно, я подавил желание проверить, не болтается ли пистолет в кобуре. Я представил, как разбойники приближаются к добыче…

Вдруг прозвучал рог — чистый, протяжный.

Я вскочил в седло, и Аккадис в то же мгновение прыгнула вперед. Мы выскочили из фургона первыми, Фиона чуть позади, и сразу нырнули в реку. Аккадис, вспенивая воду, понеслась к берегу.

Впереди я заметил остальных. Они уже вовсю скакали по дороге. Преследуемые разрывающимися болтами, около двух дюжин мужчин и женщин метрах в шестидесяти или семидесяти от них бежали вверх по травянистому склону к линии деревьев. Некоторые разворачивались, пытаясь открыть ответный огонь из своих примитивных аркебуз, но спешка не давала им хорошо прицелиться. Я вытащил цепной меч, но не стал включать мотор — я собирался бить им плашмя, как дубиной, чтобы взять хотя бы одного из убегающих разбойников живьем. Если бы мы смогли узнать, где их логово, это принесло бы лорду Алмантису больше пользы.

Я вывел Аккадис из реки и поскакал вверх по склону вслед за мужчиной и женщиной в толстых жилетах поверх рваной одежды. Мужчина оглянулся назад и заметил меня. Подтолкнув свою спутницу вперед, он остановился и вытащил из-за пояса длинный пистолет.

Я увидел вспышку пороха и клубы дыма за долю секунды до того, как прозвучал треск выстрела и лязг пули, ударившей в грудь Аккадис. Она не прекращала бег, в то время как мужчина открыл патронник пистолета и вставил в казенник новый снаряд.

Слишком поздно он снова поднял оружие. Аккадис налетела на него, задев плечом, но этого хватило, чтобы он с криком боли рухнул на землю. Подняв меч, я подгонял ее вперед, вслед за женщиной. Еще через три мощных шага конь поравнялся с женщиной; размахнувшись, я ударил ее сзади по плечу, сбив с ног, и она растянулась в высокой траве.

Аккадис кружила, пока я сменял цепной меч на пистолет.

— Стоять! — крикнул я им обоим, переводя прицел с женщины на мужчину. — Оружие на землю!

Мужчина открыл огонь, пуля просвистела мимо моего правого плеча. Я убрал палец со спускового крючка и снова приказал ему опустить оружие, на этот раз целясь в женщину, которая поднялась на ноги в нескольких метрах от меня. Обнаружив, что его спутница в опасности, он подчинился и отбросил пустой пистолет в сторону.

Я рискнул бросить взгляд вдоль склона и увидел, что Фиона преследует еще троих вдоль берега реки; ее пистолет громко лязгал. В противоположном направлении рыцари Ордена гнали к каравану еще пару сдавшихся разбойников, в то время как остальные догоняли тех, кто уже почти скрылся за деревьями. Вместе с жужжанием цепных мечей слышались крики паники и боли.

Метрах в сорока от моего пленника стоял конь без всадника. Я видел блеск доспехов в траве, но не мог сказать, кто упал и жив ли он еще. Я взглянул на других рыцарей; с такого расстояния сложно было разглядеть, кто есть кто.

— Назад, к фургонам, — крикнул я пленникам, и по моей команде они двинулись вниз по склону.

Спустя несколько минут затихло эхо последнего выстрела. Шестеро разбойников сдались, и мы присматривали за ними возле фургонов. Очевидно было, что разбой не принес им успеха — их одежда превратилась в лохмотья, а конфискованное нами оружие никуда не годилось. Сами они, казалось, были на грани голодной смерти.

Гарриг, старший из рыцарей Пикгейта, приблизился со своим небольшим отрядом, держа ружья наготове.

— Зачем вы их пощадили? — спросил он, махнув оружием в сторону пленников. — Лорд приказал казнить любого мужчину или женщину, которые поднимут против него оружие.

— Пусть твой хозяин поцелует мою паршивую задницу! — выкрикнула одна из пленниц. — Он здесь не лорд!

— Стой! — приказал отец, поворачивая коня, чтобы преградить путь Гарригу, когда тот прицелился в пленников. — Успокойся, и, возможно, мы еще узнаем, где они прячутся.

— Они нам ничего не скажут, — настаивал командир стражи, но все равно отступил, опустив оружие.

— Где ваш лагерь? — спросил я человека, стрелявшего в меня.

— Лагерь? — засмеялся он в ответ, и горечь отразилась на его лице. — А что, похоже, что у нас есть лагерь? Или хотя бы палатка?

— Солдаты Алмантиса гоняют нас из долины в долину, — добавил другой. — Но это Призрак Скалы первый изгнал нас.

— Призрак Скалы? — переспросила Мейгон. — Что это?

— Миф, — фыркнул Гарриг. — Отговорки, выдумки бездельников-простолюдинов. Вороватое пещерное племя!

Он снова попытался двинуться вперед, но отец направил своего коня, чтобы преградить ему путь.

— Объяснись, — потребовал он.

— Я не отчитываюсь перед тобой, чужеземец, — с кислой миной ответил Гарриг. — Просто помни, на кого ты работаешь.

— Я ни на кого не работаю, — ответил отец. — Я рыцарь Ордена, и надо мной — только власть Великого Магистра.

— Ну, теперь ты в Ущельях, рыцарь Ордена, а это земли Алмантиса.

Другие стражники не разделяли воинственности своего командира и не горели желанием устраивать стычку.

— Только на словах, — вставил один из пленников, тощий человек не старше меня, с рассеченной при падении бровью. — Мы послали за помощью против Призрака Скалы, а что получили? Требует еще больше руды. Он рабовладелец, а не дворянин!

— Выскочка-рудокоп — ничем не лучше нас, — добавил другой пленник.

— Ты заплатишь за свои слова, — воскликнул Гарриг и поднял свою фузею. Не покидая седло, отец отбросил меч в сторону и вытащил болт-пистолет. Остальные стражники нерешительно подняли оружие, переводя взгляды с моего отца на Гаррига и не зная, что делать.

— Вас четверо против десяти, — спокойно сказала мать, положив руку на рукоять пистолета, висевшего у седла. — Следи за языком и не делай резких движений.

Гарриг кипел от злости, но промолчал и в конце концов опустил оружие.

— Призрак Скалы — Великий Зверь? — спросил я женщину, которую поймал.

— Вранье! — рявкнул Гарриг. — Создание из камня не может существовать и перемещаться между тенями.

— Он бродит в рудниках на севере, — сказала женщина, хмуро глядя на стражника. — Он приходит ночью из глубин и охотится на спящих. Мы пытались сражаться с ним, но нам пришлось бежать. Мы не решаемся вернуться в рудники, а он уходит все дальше и дальше от своего логова.

Я читал мысли отца как открытую книгу. Соглашение с лордом Алмантисом не имело значения — охота была важнее. Я знал, что в этом вопросе у отца точно не будет никаких возражений.