Гэв Торп – Герои Космодесанта (страница 47)
Кучки гретчинов, самых жалких представителей расы оркоидов, в панике порскнули в стороны, исчезая в укрытии сумрака. Остальные орки отступили на шаг, злобно ворча и огрызаясь в сторону Зазога. Но ни один не осмелился принять вызов.
Зазог по очереди оглядел каждого, заставляя их, одного за другим, либо опустить взгляд, либо принять смерть от его руки. Затем, удовлетворённый выказанным почтением, он повернулся и толстым пальцем нажал мигающую зелёную кнопку.
Ничего не произошло. Зазог рыкнул и нажал ещё раз. По-прежнему ничего. Он уже собирался начать колотить по кнопке кулачищем, как вдруг услышал шум.
Шипение отпирающихся воздушных затворов.
Дверь дрогнула и заскользила вверх, уходя внутрь корпуса.
Морщинистую, покрытую шрамами морду Зазога перекосила жуткая ухмылка. Да, на борту был источник энергии. Работающая дверь доказала это. Он, как и Горгрот, начал ощущать вспышки божественного вдохновения, видения оружия столь грандиозного и смертоносного, что его ограниченные мозги едва могли вместить такое. Но это не имело значения. Боги будут действовать через него, как только он примется за работу. Его руки будут автоматически воплощать то, что его мозг мог едва осознать. Так было всегда.
Сдвижная дверь втянулась полностью, открыв вход, через который бронированная туша Зазога едва-едва могла протиснуться. Он двинулся вперёд с намерением пролезть внутрь, но так и не успел этого сделать.
Полумрак за дверью издал тихий кашляющий звук.
Череп Зазога разлетелся фонтаном крови и фрагментов кости. Обезглавленное тело опрокинулось спиной в хлам, устилавший пол отсека.
Остальные орки раскрыли рты от неожиданности. Они глазели на лежащее тело Зазога, пытаясь разобраться в неясных предупреждениях, крутившихся в мозгах. Плюнув на очевидную опасность, самые крупные орки поспешно принялись объявлять рыком свои притязания на освободившуюся добычу и отпихивать в сторону других, мало задумываясь, что их собственная смерть может быть близко.
А смерть была совсем рядом.
Из двери, открытой Зазогом, выметнулась огромная чёрная тень. Гуманоид, не такой рослый как орки вокруг, но всё равно массивный, двигался с таким проворством и уверенностью, что с ним не сравнился бы ни один орк. Его длинные адамантиевые когти трещали и искрились разрядами смертоносной энергии, когда он, кружась словно убийственный смерч, раздавал вокруг себя режущие и колющие удары. Он убивал и убивал, тёмно-красная кровь хлестала вокруг него огромными фонтанами. Зеленокожие валились словно мешки мяса.
Из развалины появились ещё четыре тени. Как и первая, все они были облачены в тяжёлую керамитовую броню чёрного цвета. У всех на массивном левом наплечнике красовалась замысловатая эмблема из черепа и литеры «I». Символ на правом наплечнике, однако, у каждого был свой.
— Зачистить помещение, — отрывисто бросил в комлинк один из них. Его болтер, снабжённый глушителем, харкнул смертью в ближайшего орка. — Быстро и без шума. Уничтожить оставшихся прежде, чем поднимется тревога. — переключив канал, он произнёс: — Сигма, это Коготь-Альфа. Первая фаза завершена. Команда внутри. Зачищаем точку входа.
«Вас понял, Альфа», — ответил невыразительный голос на другом конце канала. — «Продолжайте задание. Эвакуация через час, как запланировано. Капитану Редторн приказано уходить в случае, если вы пропустите время сбора, так что держите свою команду на коротком поводке. Это не операция по зачистке. Ясно?»
— Я в курсе, Сигма, — резко ответил командир истребительной команды.
«Так-то лучше», — произнес голос. — «Конец связи».
Зачистка трофейного отсека заняла у «Когтя» меньше минуты. Брат Раут из ордена Экзорцистов выстрелил в бегущего к выходу гретчина. Тварёныш споткнулся: бесшумный болт вонзился ему в спину. Полсекунды спустя заглушенный плотью хлопок разнёс гретчина на куски.
Он стал последним из двадцати шести трупов, валяющихся среди куч собранного хлама.
— Каррас, цель уничтожена, — доложил Раут. — Всё чисто.
— Принято, — ответил Каррас. Он повернулся к космодесантнику с тяжёлым огнемётом: — Омни, ты знаешь что делать. Остальным, прикрыть вход.
Весь отряд, за исключением Омни, немедленно занял позиции, перекрывающие вход из коридора, откуда пришли орки. Омни, также известный как Максиммион Восс из Имперских Кулаков, отошёл к стене, сначала к левой, потом к правой, сноровисто работая над несколькими толстыми гидравлическими поршнями и силовыми кабелями.
— Грязно сработано, Каррас, — произнёс брат Соларион. — Ты позволил им увидеть наше появление. Я же говорил, что надо пустить дым. Если бы хоть один сбежал и поднял тревогу…
Каррас пропустил замечание мимо ушей. Соларион просто вёл себя как… Соларион.
— Кончай, Пророк, — сказал брат Зид. Он предпочитал называть Солариона прозвищем, которое сам же и придумал, хотя прекрасно знал, как оно раздражает гордого Ультрадесантника. — Помещение зачищено. Никто не сбежал. Грамотей знает, что делает.
Грамотей. Так они называли Карраса, точнее так его называли брат Восс и брат Зид. Раут и Соларион упорно звали его по фамилии. Сигма всегда называл его Альфа. А боевые братья на Окклюдусе, родном мире ордена Призраков Смерти, называли его просто по имени, Лиандро, а иногда и просто кодицием — по его званию в библиариусе.
Карраса не особенно волновало, как его называют, пока каждый исполняет свой долг. Ему была предложена честь служить в Карауле Смерти, и он принял её, зная о той великой славе, которую принесёт эта служба и ему, и его ордену. Но он не будет сожалеть, когда его обязательства перед Святой Инквизицией Императора будут исполнены. Жизнь Астартес кажется гораздо проще, когда ты среди братьев по ордену.
Когда он вернётся домой, Каррас не знал. Срок службы в Карауле Смерти не был фиксированным. Инквизиция требовала от тех, кого призвала, очень многого. Каррас мог не увидеть мрачно прекрасные города-крипты родного мира ещё десятки лет… если проживёт так долго.
— Готово, Грамотей, — доложил Восс, присоединяясь к отряду.
Каррас кивнул и указал на разбитый пикт-экран и руническую клавиатуру, торчавшую из стены рядом с единственным входом в отсек: — Как думаешь, сможешь из этого что-нибудь вытащить?
— На экран вряд ли, — ответил Восс, — но могу попробовать подключить вывод данных прямо на визор.
— Давай, — сказал Каррас, — только быстро. — остальным приказал: — Переходим ко второй фазе. Соларион, ты первый.
Ультрадесантник коротко кивнул, поднялся с занятой среди хлама позиции и прокрался в полутёмный коридор, держа болтер наготове. Несмотря на огромный вес доспехов, он двигался мягкими, почти бесшумными шагами. Ториас Телион, прославленный командир скаутов Ультрадесанта и бывший наставник Солариона, мог гордиться своим учеником.
Один за другим все члены команды, за исключением Восса, последовали за Соларионом.
В покрытых ржавчиной и грязью коридорах орочьего корабля освещение присутствовало, но электрические светильники, которые зеленокожие развесили вдоль труб и коробов, были старыми и в отвратительном состоянии. Исправными была едва ли половина. Но и те гудели и моргали в непрерывной борьбе дать хоть немного света. Но даже это слабое освещение беспокоило командира отряда. Инквизитор, известный членам «Когтя» лишь по позывному «Сигма», приблизительно оценил население орочьего корабля более чем в двадцать тысяч. И Каррас прекрасно понимал, что при таком соотношении сил темнота и скрытность были его лучшим оружием.
— Вырубите свет, — проворчал он. — Чем дольше мы останемся незамеченными, тем больше у нас шансов свалить с этого проклятого корыта.
— Мы можем расстреливать их по мере продвижения, — предложил Соларион, — но я бы не стал тратить патроны на то, что не истекает кровью.
Как раз в этот момент Каррас услышал в комлинке голос Восса: «Я закончил с терминалом, Грамотей. Удалось вытащить из центральной памяти корабля несколько старых грузовых деклараций. Но больше ничего стоящего. Этот корабль, по всей видимости, был гражданским тяжёлым транспортником, тип «Магеллан», построен на Стигиях. Назывался «Пегас».
— Никаких схем?
«Большая часть центральной памяти сильно повреждена. Ему тысячи лет. Нам повезло, что удалось достать и это».
— Сигма, это Альфа, — сказал Каррас. — Корабль орков перестроен из имперского транспортника под названием «Пегас». Прошу предоставить схемы корабля, приоритет один.
«Я слышал», — ответил Сигма. — «Вы получите их сразу, как получу я».
— Восс, где ты сейчас? — спросил Каррас.
«Иду к вам», — ответил Имперский Кулак.
— Не знаешь, который кабель питает свет?
«Посмотри наверх», — ответил Восс. — «Видишь провода на потолке? Тот, который потолще, третий слева. Готов поставить свой нож, это он».
Каррасу не нужно было даже отдавать приказ. Как только Зид услышал слова Восса, его правая рука взметнулась вверх. Голубая вспышка отметила место, где когти Гвардейца Ворона прошли сквозь кабель, и коридор погрузился в кромешную тьму.
Для космодесантиников, однако, всё оставалось ясным как при свете дня. Шлемы седьмой модели, как и всё в их арсенале, были серьёзно доработаны лучшими оружейниками Инквизиции. Они могли похвастаться режимом совмещённого ночного и теплового видения, превосхоящим всё, чем Каррас пользовался раньше. За три года командования «Когтем» подобные штучки склоняли чашу весов в их пользу столько раз, что он уже перестал считать. Он лишь надеялся, что так будет ещё много раз в будущем, но это уже целиком зависело от их выживания здесь, а он слишком хорошо понимал, что шансы были против них с самого начала. Дело было даже не в количестве врагов или ограниченном времени. Здесь было что-то такое, с подобным которому встречаться раньше приходилось лишь немногим истребительным командам Караула Смерти.