Гэв Торп – Джайн Зар. Буря Тишины (страница 52)

Мысли Эльдрада витали по пряже в поисках крепкой нити лорда-феникса. Линию оказалось легко отыскать, поскольку она находилась в центре всего произошедшего, однако же ее едва касались судьбы столь многих участников — судьбы, что так резко оборвались.

Ясновидец отправил свой разум к громадному духу Джайн Зар и ощутил, как через него пронесся леденящий вой. Она пребывала в своем облачном катере, возносящемся над полем боя.

— Ты не победишь, — сказал ей Эльдрад. — И хотя мне придется пожертвовать собой, я не дам оркам осквернить мой искусственный мир. Ультве будет спасен, даже если ты и требуешь мою жизнь в качестве оплаты.

Ответные мысли Бури Тишины раздались ледяным шепотом, что оставил иней на душе провидца:

— Я ничего не требую, Эльдрад с Ультве. Ты — ясновидец, тот, кто избегает судьбы. Иногда от нее невозможно ускользнуть. Морай-Хег разрезала нить, Баньши позвала твою душу.

— Какая бессмыслица! — Негодование ясновидца вспыхнуло, будто звезда на пряже, озаряя нити белым светом и показывая, чему суждено случиться. — Джайн Зар, ты ничего не добилась, кроме смертей сотен эльдаров и погибели одного из твоих величайших союзников. Я бы спас наших сородичей, Буря Тишины. Неужели ты никогда не думала о том, что нам, возможно, лучше объединить усилия? Тебе, снаряду, выкованному Кхаином и запущенному мертвым Азурианом, не следовало наносить удар вслепую. Сколько хорошего мы смогли бы сотворить, будь ты не жертвой судьбы, а ее хозяйкой.

— Сотворенного отменить нельзя.

— Убей военачальника, — сказал Эльдрад. — У тебя все еще есть шанс. От твоей руки или моей, орк умрет, и в будущем он не нападет на Ультве. Разница лишь в том, потребуешь ли ты моей жизни, чтобы в итоге ничего не добиться!

Холодные черные огни мягко обдали дух ясновидца. Никакого ответа не последовало, и Ультайдас решил, что он еще сильнее разозлил лорда-феникса. Однако же, окончив печальный разговор и отойдя, он увидел, что пряжа на мгновение застыла, удерживаемая в равновесии.

Какая мощь! Целые миры приходили в движение, когда он двигался так же, как бессмертные. Оказавшись в их рядах, Эльдрад возвысился бы до высочайшей власти, став повелителем судеб всех эльдаров.

Затем будущее вновь понеслось вперед, набирая обороты после того, как Буря Тишины приняла решение.

Раскаленная добела руна Баньши сияла сквозь петляющие нити судьбы, будто восходящая звезда.

Возвращая разум в настоящее, Эльдрад увидел спроецированным взором, что облачный катер лорда-феникса повис в воздухе. На фоне бледного неба силуэт корабля резко развернулся, а затем ускорился, круто пикируя в сторону орочьего войска.

ЧАСТЬ X

Джайн Зар невольно бросилась в направлении храма Кхаина и располагавшейся рядом с ним оружейной палаты, однако Мауган Ра тут же окликнул ее. Он указал на кристаллический купол святилища, возвышавшийся прямо над пьедесталом Азурентеша. Казалось, будто сверху на полусферу стекали струйки жидкого сапфира, что в конце концов заволокли ее мерцающей небесно-голубой дымкой.

Все трое ринулись ко входу в храм и увидели, как точно такая же энергетическая завеса скользит по потолочным окнам коридора снаружи. Силовые потоки продолжали стекать, опускаясь подобно занавесу на множество арок, что прорезали проход между святилищами Азуриана и Кхаина.

Когда лазурное мерцание коснулось пола, оно побледнело и растворилось, оставив лишь слабый отблеск на камнях и окнах. Джайн Зар протянула руку к ближайшей арке. Воздух словно сопротивлялся, и она ощутила покалывание. На кончиках пальцев потрескивали крошечные голубые искорки.

— К нашему счастью, Азурентеш, похоже, знает, как обороняться, — заметил Мауган Ра. Он шагнул назад к храму Азуриана и вдруг замер, увидев что-то снаружи.

Переведя взгляд на арку, Джайн Зар тоже узрела жуткое явление над башнями и куполами храмовой территории. Небо почернело. Не просто потемнело, как при наступлении ночи, а покрылось непроницаемой пеленой: материя окружающей их Паутины обратилась в застывшую тень.

Бурлящие грозовые тучи начали отсоединяться от обволакивающей их тьмы, мерцая от пурпурных и алых молний. Над святилищем пронеслись голоса, похожие на доносимые ветром далекие крики. Облака кипели и содрогались от внутренних возмущений, опускаясь, расширяясь, поглощая центральную башню и наползая на каждый этаж, словно покрывало затмения.

Вскоре тьма окутала все вокруг, и лишь сапфировое сияние щита Азурентеша освещало храм и коридор. В темном тумане возникли неясные видения, что на мгновение прижимались к просветам и тут же исчезали, когда трое эльдаров оборачивались на звуки вздохов и скрежет.

В сумерках показались глаза — пары красных немигающих самоцветов. Хихиканье и топот когтистых лап эхом разнеслись по коридору и промчались по крыше.

Азурмен взглянул на Маугана Ра, который завороженно смотрел на выскальзывающих из темного облака призраков — мелькающих существ-полузверей с эльдарскими чертами.

— Что нас обнаружило? — спросил его Рука Азуриана.

Мауган Ра наконец оторвал взгляд от творящегося кошмара и мертвыми глазами посмотрел на своих товарищей.

— Та-что-жаждет.

— Я уже говорил вам, — оправдывался Мауган Ра, пока Джайн Зар снимала свою кирасу с подставки, — я не воин.

— Оставайся здесь, — сказал Азурмен новоиспеченному азурию.

Джайн Зар прижала нагрудник к себе, и тот сомкнулся вокруг ее груди, образовав твердые пластины сетчатого плетения. Когда она вложила ладони в перчатки, вдоль ее рук выросли наручи, левый из которых вытянулся еще сильнее и образовал высокий наплечник. Набедренные пластины протянулись по ее ногам и покрыли ступни защитной оболочкой.

Азурмен, стоя рядом, тоже облачился в доспехи, не сводя глаз с арки, ведущей обратно к храму Кхаина. За проемом они видели входной туннель, где едва сформированные фигуры отбрасывали тени на свету.

— Удерживаем святилище Азуриана, — приказал он Джайн Зар. — Что бы ни случилось, мы не можем позволить им захватить Азурентеш. Не случайно эти враги появились сразу после того, как мы вынесли шар из библиотеки и доставили сюда.

Джайн Зар кивнула, надела маску, исполненную в форме кричащего лица легендарных баньши, и взяла в руки глефу и трискель.

— Что бы ни объявилось, мы уничтожим их.

Два азурия вместе покинули оружейную, оставив Маугана Ра стоять в дверях. Они пересекли открытое пространство святилища Кхаина, держа оружие наготове. Вместе они вышли в коридор, ведущий к святилищу Азуриана.

В арочных проходах и серповидных окнах на потолке грудились меняющиеся злобные лица. Существа с самоцветными глазами лизали змеиными языками прозрачные барьеры и царапали их чудовищными крабьими клешнями. Они стучали, скрежетали, рычали и шипели, и их радостное возбуждение возросло до безумия, когда два эльдара появились в поле зрения. Демонессы когтили и кусали защитную оболочку, не дававшую им проникнуть внутрь, и при каждом ударе от мистического барьера рассыпались крошечные золотые искры.

— Не думаю, что он долго продержится, — промолвила Джайн Зар. Она собиралась с духом, пока они шли по коридору, и по ее коже пробегали мурашки при виде отвратной орды неэльдар, что пытались проделать себе вход во внутреннее святилище. Как и толпа призраков на арене, каждое обращенное на нее лицо, казалось, принадлежало одной из бывших жертв, перерожденной в нематериальной форме, чтобы мучительно напоминать Джайн Зар о кровавом прошлом.

— Даже если барьер выдержит, мы не можем оставаться здесь вечно, — ответил Азурмен. — Наша пища, наше будущее за этими стенами.

Джайн Зар остановилась и встретилась взглядом с одной из демонесс, царапающей проем входной арки. Усики психической энергии выползали из длинных клешней существа с каждым мощным ударом по разреженному воздуху. Оно остановилось и посмотрело на Бурю Тишины своими многогранными рубиново-красными глазами, склонив голову набок.

Создание подняло клешню и провело языком по зазубренному краю, отчего серебряная демоническая кровь закапала из рваной раны. Капельки стекали по его губам и подбородку и падали на обнаженную грудь.

С отвращением Джайн Зар отпрянула назад, а демонесса запрокинула голову и рассмеялась — ее визгливый гогот просверлил уши эльдаров, вызывая в голове неприятное чувство. Демонессы резво скакали, дразня, насмехаясь и маня к себе. Их ухмылки разозлили Бурю Тишины. Дрожа и вскипая от ярости, она шагнула вперед, чтобы гневно наброситься на них.

Азурмен крепко схватил ее за плечо, удерживая Джайн Зар всего в шаге от границы психического защитного поля.

— Не сейчас, — тихо промолвил он. — Они украдут твою силу, обратят твое желание убивать против тебя же.

Она кивнула и отвернулась от корчащейся толпы демонов, захлопывая двери в своем сознании, державшие внутри дух Баньши, моливший о высвобождении. Опустив взгляд на пол и не обращая внимания иа бессловесные вопли и чириканье вокруг, она последовала за Азурменом к храму Азуриана.

Перешагнув через порог, Джайн Зар будто бы вынырнула из воды, ощущая внезапное снижение давления, легкость и прохладу после стоявшей в проходе жары и давящей тяжести.

Азурмен зашагал к Азурентешу. Шар почти полностью почернел, и лишь несколько красных пятен все еще виднелись на его поверхности. Внутреннее облако бурлило от энергетических импульсов, и после каждой вспышки сфера все больше темнела.