Гэв Торп – Джайн Зар. Буря Тишины (страница 45)
— Судьбозов Ииниатанас, — объявил Мауган Ра, ступая на лакированные деревянные половицы. — Один из тех, кто познал воронье касание. Верховный дознаватель третьей сферы, хранитель эзотерической арки.
Закутанная в одежды фигура не двигалась — его застывшее, напряженное от сосредоточенности лицо освещалось сиянием кристального считывателя. Растопыренные тонкие пальцы Инниатанаса лежали на поверхности стола.
Когда они приблизились, судьбозов не шевельнулся и не выказал ни малейшей реакции. Подойдя ближе, Джайн Зар встревожилась неподвижностью ученого, и ее беспокойство только усиливалось, пока они стояли рядом с живой статуей. Инниатанас будто бы и не подозревал об их присутствии.
Кожу судьбозова испещрял изящный узор линий, похожих на тонкие нити паутины, — настолько тонких, что их едва можно было разглядеть по отдельности. Они также выползали из рукавов его мантии, привязав ученого к столу.
Азурмен протянул ладонь, чтобы смахнуть нити, но Мауган Ра схватил его за руку и покачал головой.
— Я бы не стал к ним прикасаться, — промолвил Пожинатель Душ. — Демоническая паутина. Энтропийный след варпового вторжения.
Джайн Зар с отвращением взглянула на тонкие кристаллические нити, а затем на судьбозова. Он даже не колыхался, его грудь не вздымалась от дыхания, и его ресницы и брови не подергивались.
— Я полагаю, он еще жив?
Мауган Ра бросил на нее страдальческий взгляд.
— Жизнь и смерть — неочевидные понятия в этом месте и в эти времена. Судьбозов Инниатанас продолжает свое существование. — Он указал на стол рядом с проектором кристального считывателя. Там лежал мерцающий путеводный камень. — Он определенно все еще здесь, а не там, скажем так. Его дух пребывает с нами, а не захвачен Той-что-жаждет.
— Объясни, что ты имеешь в виду, и побыстрее, — сказала Джайн Зар, слегка приподнимая свою глефу.
— Стражи не ошибаются, — вздохнул Мауган Ра. — Ты не причинишь мне вреда. Они не пропустили бы вас, если бы знали, что вы представляете опасность мне или судьбозовам. Твои угрозы бессмысленны. Я с радостью расскажу все, что вам нужно знать.
Азурмен завороженно кивнул.
— Поведай нам обо всем.
— У нас нет на это времени, — ответил Мауган Ра. Он махнул рукой, обводя ею комнату и будто бы всю библиотеку. — «Обо всем» рассказывать долго. Однако важное мы обсудить можем. Библиотека Биель-Танига слыла обителью познания, изучения искусств и дисциплин скорее философского, чем практического характера. Судьбозовы оказались подвержены порокам ускоряющегося упадка нашего народа, и, я бы сказал, весьма. Но пока другие искали удовлетворения плоти, ученых привлекал потенциал ума, знания.
Некоторые так глубоко погрузились в свои исследования, что забывали есть и пить, а другие сходили с ума, гоняясь за ответами на непостижимые вопросы, которые становились все более погруженными сами в себя и бессмысленными. И конкуренция… не просто гордость за научные достижения, а желание доказать всем остальным их неправоту разделило кампусы, сталкивая лбами колледжи, жаждущие обрести невозможный уровень интеллекта. Разум, логику и смирение смели гордыня и ритуал. Они больше не стремились познать вселенную ради всеобщего блага, а желали контролировать друг друга, властвовать над умами низших смертных. Биель-Таниг превратился в обитель смерти и извращений, где изучение являлось религией, а исследования проводились на телах невинных при помощи клинка и пламени.
Мауган Ра повернул свое мрачное лицо к судьбозову Инниатанасу.
— Как и везде, надежды, желания и стремление к совершенству подпитывали зарождающегося зверя, что рос в варпе. Та-что-жаждет. Новый бог Хаоса, сотворенный из духовной материи нашего народа. Алчущее божество, которое теперь процветает за счет энергии наших мертвых.
— Откуда ты это знаешь? — спросил Азурмен. — Время странным образом течет в Паутине, однако если ты и родился, когда произошло Падение, то был лишь младенцем.
— Как и многие другие, я был подкидышем, оставленным родителями в надежде, что колледжи будут заниматься моим воспитанием, пока они… кто знает, чего они хотели и какие безупречные занятия отвлекали их от взращивания ребенка. Большинство ученых умерли, конечно, как и все остальные члены общества, но некоторые выжили и утверждали, что их в наименьшей степени затронула порочность. Кто-то из них бежал от призраков, пришедших следом, и в конце концов осталось двадцать судьбозовов, и я жил вместе с ними, поскольку тогда я был слишком молод, чтобы придумать что-то еще, но уже достиг того возраста, когда мог подносить еду и управлять садовыми системами.
Вырвавшись из тисков своих навязчивых идей, судьбозовы смогли разглядеть произошедшее и воспользовались Азурентешем, чтобы предсказать судьбу за пределами нашего царства и увидеть опустошение, вызванное прибытием Той-что-жаждет.
— «Сердце Азуриана», — резко проговорил Азурмен, вспомнив слово, упомянутое Мауганом Ра. — Что это?
— Зрящий шар, очень мощный и редкий. Думаю, последний в своем роде. Вы же видели его внизу.
Азурмен двинулся к алькову транспортера.
— Я должен его разглядеть.
— В свое время. Сначала я хочу показать вам кое-что еще. — Мауган Ра поднял путеводный камень, лежавший перед Инниатанасом. Он кивнул в сторону самоцвета, что покоился в гнезде на кирасе Джайн Зар, а затем на камень Азурмена. — Слезы Иши, они — ключ. Я вижу, что вы обзавелись собственными камнями. Они — хранилища душ, бессмертные останки всего, что погибло. Психические сосуды, настроенные на отдельные души.
— Об этом мы уже догадались, — сказал Азурмен, — хотя их предназначение неясно.
— Я не знаю, есть ли у них предназначение, однако они — побочный эффект, неизбежное следствие того, что Та-что-жаждет пожрала бесчисленные миллиарды наших сородичей. Отходы, если так можно выразиться, хотя судьбозов Виайллиш был более поэтичен и называл их Слезами Иши, пролитыми богиней жизни из древнего мифа.
Он благоговейно положил камень обратно на стол.
— Мы и Та-что-жаждет переплетены, повязаны той ужасной родовой болью, которая почти целиком стерла с лица Галактики наш народ. Когда мы умрем, наши души не возродятся в новом поколении, как это было со времен богов. Теперь они принадлежат этому новому божеству. Тем не менее, Слезы Иши способны захватить душу и уберечь ее от подобной участи. Спасти нас от вечного проклятия и мучений. — Он протяжно выдохнул и отвел взгляд. — По крайней мере, до поры до времени. Не думаю, что существует способ поистине избавить нас от этой доли.
— Откуда ты все это знаешь? — спросил Азурмен.
— И вновь будет лучше, если я вам покажу.
— Покажи нам, — проговорила Джайн Зар.
Они вернулись в аудиторию, где хранилось устройство, которое Мауган Ра называл Азурентешем — Сердцем Азуриана. Как и прежде, сфера неподвижно стояла на своем пьедестале. Азурмен поспешно приблизился к ней, разглядывая шар со смесью подозрительности и удивления.
— Почему его называют Азурентешем?
— Это часть механизма более древнего, чем библиотека, — объяснил Мауган Ра. Пожинатель Душ жестом приказал Азурмену и Джайн Зар отойти назад, а сам обошел пьедестал, не касаясь руками поверхности. — Остальные части существовали в разных местах и в разное время, связанные посредством этого центрального процессора.
— Процессора? А что он делает? — Джайн Зар наклонилась ближе, пытаясь заглянуть в молочные глубины кристалла.
— По одному вопросу за раз, пожалуйста, — промолвил Мауган Ра. Он положил руки на край пьедестала под странными углами, по-разному растопырив пальцы.
С возвышения донеслось пыхтение, и легкое дуновение ветерка погладило лицо Джайн Зар. Линии света появились на подставке пьедестала и поползли к его вершине, образуя белые трещины. Подобно распускающемуся цветку, пьедестал раскололся, и шесть секций разошлись, обнажая колонну радужного света под Азурентешем.
Свет потускнел, а затем погас, обнажив дерево с тонким, не толще руки Джайн Зар, стволом, покрытым узловатой белой корой. Похожие на ветви листья удерживали в воздухе центральную пластину пьедестала.
В ствол миниатюрного дерева были вставлены овальные путеводные камни, и каждый светился, питаемый собственной энергией. Джайн Зар обошла открытый механизм и насчитала восемь Слез Иши.
— Бывшие судьбозовы? — догадалась она. — Так вот где ты их держишь?
— Не по хитрому умыслу, — ответил Мауган Ра. — Когда судьбозовы углубились в свои исследования, они сияли защиту, чтобы своими собственными нематериальными глазами узреть поразительное величие сотворенной нами богини. Теперь они пребывают в восторге, как вы и сами видели. Живые, но зажатые в объятиях Той-что-жаждет. Этих мне удалось спасти, а остальные… они существуют между проклятием и свободой. Слишком долго они глазели в око разрушения и в итоге, избежав поглощения, попали в ловушку.
— Они здесь в безопасности? От… Той-что-жаждет? — Азурмен пригнулся и внимательно посмотрел на духовные камни. Он поднял руку к самоцвету на своей груди. — Извечное место упокоения?
— Даже больше — и меньше. — Мартан Ра сел рядом с колонной, скрестив ноги, и коснулся пальцем ближайшего камня. — Они не мертвы в нашем понимании. Их души продолжают сознательное существование, даже если они больше и не воспринимают наш мир или паутинную ткань.