Гэв Торп – Джайн Зар. Буря Тишины (страница 38)

— Твои поиски безрассудны, — проговорила Даэнсирит. — Эльдрад, в тебе таится огромный потенциал, но не думай, что ты сумеешь проложить дорогу сквозь время прямиком до Раны Дандры.

Эльдрад молчаливо склонил голову в знак согласия. Он перевел взгляд на Джайн Зар.

— Буря Тишины, надеюсь, ты несешь не только гибель, но и надежду?

— Прояви хоть немного уважения, — огрызнулась Элинадатин. — Ты обращаешься к одному из лордов-фениксов. Без них мы бы не пережили последствий Падения.

Эльдрад вновь поклонился, слегка нагнув голову, что придало жесту ироничный оттенок.

— Приношу свои извинения, Джайн Зар, но я хладно приветствую тех, кто приносит дурные вести без какого-либо решения.

— В таком случае твой прием должен быть теплее, Эльдрад с Ультве. Еще есть время действовать. Аватар зашевелился, но войну можно отвратить. Мне нужен небольшой отряд, который можно легко и быстро переправить через Паутину. Мне показали предводителя этой зеленой орды. Небольшое изменение в его судьбе предотвратит катастрофу, что поглотит наш народ.

— Наш народ? Орки не нападут на Ультве? — спросил Эльдрад.

— Довольно! — Даэнсирит замахнулась на Эльдрада своим жезлом, чей хрустальный наконечник засверкал алым от разочарования. — Молчать. Джайн Зар, расскажи нам больше о своем плане.

Эльдрад внимательно слушал, но, когда остальные начали исследовать пряжу под руководством Джайн Зар, позволил частичке своего сознания отправиться по менее проторенным путям, обходя духовный вакуум Той-что-жаждет ради того, чтобы получить возможность украдкой взглянуть на самые могущественные пророчества. Его руны горели ледяным огнем, однако он захватил с собой духов, используя растущую цепь бесконечности Ультве, чтобы скрыть свое присутствие от проницательного взгляда Великого Врага. Пред ним предстало то же самое видение, что и перед другими, но тем не менее орки не могли нанести смертельный удар. От хаоса исходила еще большая угроза. В этом деле затевалась более долгая игра, в чем Джайн Зар не желала признаться.

Эльдрад не доверял лорду-фениксу, хотя ее предупреждение и казалось искренним. Неясны были пути бессмертных. Судьбу Ультве же определят те, кто ценит его выживание превыше всего.

ЧАСТЬ VIII

Архивы «Грозового копья» содержали более четырех тысяч интересных им мест, и при необходимости Азурмен был намерен исследовать каждое из них. Несколько сотен уголков Рука Азуриана уже исключил из своих планов из-за обнаруженных в Паутине брешей, потому как до этих мест можно было добраться, только проделав путь через бушующий имматериум или обширные участки материальной вселенной.

Другие были столь же недосягаемы из-за присутствия мародеров и зарождающихся темных империй — растущих поселений эльдаров-бандитов, которые быстро разрастались после краха звездной империи. Ни Азурмен, ни Джайн Зар не имели достаточного опыта в навигации или пилотировании, чтобы осмелиться последовать по маршрутам, проходящим вблизи пиратских логовищ.

Несколько дюжин мест оказались заброшенными, как они и ожидали от большинства из них, а в других отнеслись враждебно к любым попыткам установить контакт, несмотря на заверения Азурмена о мирных намерениях. В те мрачные времена доверие являлось более редким товаром, чем звездная пыль.

И все же им еще оставалось посетить почти три тысячи объектов. Подобное было чрезвычайно трудной задачей, которую Азурмен рассматривал в определенной перспективе, ведя их по извилистым туннелям Паутины во время очередной экспедиции.

— Наши навигационные карты включают только те системы, до которых легко добраться праздному туристу или редкому путешественнику, — сказал он, напомнив Джайн Зар, что «Грозовое копье» когда-то являлось прогулочной яхтой, а не кораблем для отчаянного прорыва обороны или разведки кишащих врагами планет. — Сколько миров мы заселили до Падения? Как далеко простиралась Паутина?

— Не знаю. Сотни тысяч? Через всю Галактику?

— И я не знаю, — сказал Рука Азуриана. — Мы видели лишь малую часть той цивилизации, что существовала прежде. Теперь наша собственная часть кажется достаточно малой, а ведь мы раньше думали, что являлись центром вселенной.

— Куда мы теперь направляемся?

— В своего рода библиотеку. Проведя определенное исследование, я узнал, что Биель-Таниг был учебным заведением, большим архивом и центром искусств и философии. Если где-то и сохранились цивилизация и культура, то именно там.

— Я никогда не была в таких местах, но знаю, что до Падения ученые были столь же желанными гостями на арене кровавого танца, как и невежды. Образование не равно нравственной силе.

— Во всяком случае, мы можем найти записи, которые помогут нам в дальнейшем.

В ответ на эти слова Джайн Зар кивнула.

Путешествие заняло некоторое время — несколько циклов искусственных дня и ночи на борту «Грозового копья», в течение которых они читали немногие доступные им материалы и тренировали разум и тело при помощи ритуалов, разработанных Азурменом.

Джайн Зар сидела одна в своей каюте в кромешной темноте, прорезаемой лишь мерцанием лежащего в ее руках путеводного камня. Он помогал унять мысли, служа якорем, что привязывал воительницу к одному мгновению и месту посреди вихря постоянно атакующих ее эмоций.

— Я иду по Пути, — сказала она, глубоко вздохнув.

Благодаря наставлениям Азурмена она обнаружила, что если достаточно сконцентрироваться, то можно отделить определенные эмоции и мысли, отыскав вызывающие их воспоминания. Многие из памятных событий были связаны с ареной или залами под ней — случаи, когда она находилась на шаг от смерти, испытывала экстаз от победы, наблюдала за смертью товарищей, уходящих в мир иной на столах целителя. Рев кровожадных толп, стон умирающего врага, безмолвная тень, наблюдавшая за всем происходящим.

Зная источник этих страхов и желаний, она могла контролировать их. Джайн Зар невозмутимо глядела на каждый из них, включая и выключая эмоции, словно свет, и медленно запирая воспоминания, будто бы закрывая свое жилище на почь.

Она не останавливалась, и сияние ее камня залило все вокруг — девушка игнорировала иные раздражители, пока не нашла место, где существовал только ее страх.

Она не видела теплого овального самоцвета в своих ладонях — напротив, ее сложенные в виде чаши руки удерживали густую кровь, что сочилась сквозь пальцы, пятная пол и оставляя следы под ногтями. В багровой жидкости Джайн Зар узрела свое отражение, однако знала, что оно было лишь маской. Лицо выглядело безмятежным, но под ним таился рычащий зверь — визжащий окровавленный призрак, требующий крови.

— Я — не ты.

Слов этих она не произнесла, и они едва отпечатались в ее мыслях, но в то же время фраза формировала ее сущность.

Ложь.

По словам Азурмена, отрицая эту часть себя, Джайн Зар была не в силах противостоять последствиям ее существования.

— Я — это ты, — заставила она признаться себя.

Призрак улыбнулся, и его истинное лицо просочилось сквозь маску, оскалив запятнанные красной жидкостью клыки и явив взгляду гриву спутанных змеевидных волос, пропитанных запекшейся кровью.

— Я и есть ужас.

Существо кивнуло, широко раскрыв алые глаза.

— Я стану чем-то большим.

Жуткое лицо насупилось и зарычало.

— Я постепенно превзойду тебя.

Будто пытаясь вырваться из пут, чудовище забилось, оскалив острые зубы и беззвучно выплескивая свою злобу.

— Я госпожа, а не рабыня.

На миг призрак подчинился, закрыв глаза и смиренно склонив голову. Мир. На несколько мгновений все стихло.

С криком, который услышала только Джайн Зар, убийца проснулся, выдернул ее из транса, вернул в комнату и уставился на камень в ее руках.

— Я иду по Пути, — прошептала она.

Джайн Зар почувствовала перемену в Паутине еще до высадки. В ее душу проник холод, и там образовалась пустота, будто ее энергию выкачивали извне. После того как она вышла на трап, неприятное ощущение только усилилось.

Здесь Паутина выделялась великой древностью, взаимодействуя со смертными чувствами определенным образом, который передавал ее атмосферу и возраст. Извилистые туннели радужных оттенков исчезли, как и высокие сводчатые коридоры, многоцветные и сияющие. Перед Джайн Зар раскинулся полуразрушенный город. Красноватые сумерки расползались по заброшенным улицам под беззвездным небом.

Азурмен повел их прочь от мертвого парка, в котором они приземлились. Эльдары пробирались через ломкие стебли высокой травы и кусты с мертвыми цветками, очерчивающие границы тех мест, где когда-то были разбиты сады. Покрытые мхом стены по обе стороны дороги осыпались, а колючие лозы, медленно шевелившиеся и жившие своей собственной жизнью, обвивали каменную кладку.

Воздух был сух, словно запертый в тысячелетней гробнице, и Джайн Зар приходилось дышать мелкой пылью, которую будто бы принесла песчаная буря. У покосившихся стен и во впадинах между потрескавшимися булыжниками скопился мусор. Ветер будто отчаянно вздыхал, проносясь сквозь арочные дворики, и раздававшееся там эхо еще долго витало в голове даже после того, как все звуки утихали. Сквозь щели в полуразрушенных стенах Джайн Зар мельком видела разваливающиеся усадьбы и заросшие поместья.

Ветер доносил унылые голоса. Каждый хриплый вздох заставлял шипастые лозы шелестеть и царапать стены, и их шум дополнял еле слышимый шепот.