Гэв Торп – Джайн Зар. Буря Тишины (страница 32)

Их вопль заполнил комнату, оставляя трещины на кристаллическом корпусе энергетического ядра и заглушая крик самой Джайн Зар, вырвавшийся из самых сокровенных глубин ее души. Как один псевдовоины ринулись в атаку, скользя по блестящему разливу энергии и выделывая в воздухе восьмерки своими руками-клинками.

Джайн Зар вертелась и делала выпады, парировала и ныряла, осторожно прокладывая себе путь сквозь смыкающееся кольцо. Ее клинок прорезал лишь воздух, ибо демоны ускользали от нее, словно туман сквозь сжимающиеся пальцы.

Два бессмертных все продолжали и продолжали сражаться: ни один из них не мог нанести удара другому. Они казались размытыми пятнами, движущимися с безумной скоростью, что скорее дополняли друг друга, чем отторгали. Джайн Зар исполнила пируэт, нацелив клинок на горло призрака. Существо невероятным образом изогнулось назад, чтобы избежать удара, а его рука исчезла, незаметно материализовалась вблизи лорда-феникса и выбила лазурные искры из ее рунической брони. После удара на ней остался черный ожог не длиннее пальца — доказательство того, что демон обладал достаточной силой, чтобы удар за ударом пробить доспех Джайн Зар.

Она вспомнила свой первоначальный план и отступила к ядру, отразив несколько выпадов, прежде чем резануть вверх, чтобы разорвать еще один энергетический контур. Демон колыхнулся, не зная, продолжать ли атаковать лорда-феникса или оттеснить ее от хрустальной колонны, через которую он все еще черпал энергию.

Перепрыгнув через разящий клинок, нацеленный на ее ноги, Джайн Зар не дрогнула перед лицом следующей атаки. Клинок Разрушения со свистом рассекал воздух, пока она плела вокруг себя сложные узоры движений, — вращающееся оружие не оставляло демону удобного случая для удара.

Гордыня погубит ее, если она даст ей волю. Лорду-фениксу не нужно было убивать демона. Ее цель стояла превыше поочередного избавления вселенной от слуг Хаоса. С ее помощью наступит Рана Дандра, Погибель Хаоса.

С этой мыслью, прояснившей ее разум будто звук сигнальной трубы, она еще глубже погрузилась в похожее на транс состояние, сосредоточившись на собственном положении в бою. Ничто другое не имело значения: Джайн Зар следовало отвлекать демона, пока корабль не прорвется в смертную реальность. Ее угрозы поймать существо в ловушку были пустыми и бессмысленными. Победой здесь служило выживание, и ничего более.

Однако же все зависело от того, доставят ли их Маэнсит и остальные пилоты к вратам.

ЧАСТЬ VII

Джайн Зар подошла поближе и остановилась в нерешительности, внезапно осознав, что в руке она держит древко глефы, а на поясе у нее висит еще один клинок. В этом месте оружие казалось неуместным, изъяном на чем-то совершенном. Она не могла присесть, не сложив оружия, и разрывалась между подозрением и желанием отведать предложенное.

— Позвольте мне, — сказала одна из спутников Давайнеша. Она быстро наполнила тарелку несколькими отборными фруктами и поднесла ее Джайн Зар. Воительница перекинула глефу на сгиб руки и неуклюже взяла тарелку с благодарной улыбкой на лице. Другой эльдар подал еду Азурмену.

— Уверен, вы хотите многое узнать, — сказал Давайнеш. — Все, кто приходит в Нир-Эрва-Ванамин, ищут ответов, по большинство из них этого не осознают.

Он сел скрестив ноги и положил одну руку на колено. Другой он потянулся к голове и вытащил из кос камень, который заливал его кожу золотым сиянием, но при этом был прозрачным, как алмаз. В серых глазах главы станции отражалось желтое свечение.

— Камни гармонии, — сказал он, показывая им самоцвет на своей ладони. — Милость, дарованная нам в разгар очищения. Каждый из нас носит по одному, и через них мы связаны, наши судьбы переплетены, наши цели объединены, а наш рок отвращен.

— Рок? — небрежно спросил Азурмен. Он положил в рот маленькую ягодку, пожевал ее и продолжил: — Какой рок?

— Вымирание, дорогой путник, — ответил Давайнеш. — Я знаю, что вы прибыли из-за пределов пряжи. Вы видели, что случилось с нашими мирами. Я тоже это узрел. Нир-Эрва-Ванамин не существовал, пока мы не принесли сюда камни гармонии. Именно благодаря им мы стали гармоничными.

Давайнеш вернул свой камень на место и продолжил более оживленно — он производил руками короткие рубящие движения, жестами помогая себе объясниться.

— Мы были разделенным народом, расколотым на фракции. Наши личные желания обратились в грехи. Наше общество дробилось, раскалывалось вновь и вновь, но вместо того, чтобы породить великую цивилизацию в результате этого своеобразного клеточного деления, мы создали кошмар. Связанные инстинктами и нуждами, мы избегали друг друга, пользуясь теми, кто отличался от нас. Мы не притягивали к себе конфликты — мы искали их. Нас характеризовало не единство, а раздор, ибо мы формировали собственную индивидуальность наперекор окружению, а не тому, что жило внутри нас.

Джайн Зар почувствовала, что Давайнеш задержал на ней взгляд чуть дольше, чем ей того хотелось. Она хмуро взглянула на него, и он отвернулся.

— То, чего мы не понимали, вызывало у нас страх, а из страха рождалась ненависть. Насилие, кровопролитие — то были симптомы глубокого недомогания. Отсутствия любви.

Несколько эльдаров вошли в зал, после чего Джайн Зар огляделась и увидела, что снаружи к ним приближалось еще больше жителей.

— Саландарива, — вождь погладил по руке одного из своих спутников, — расскажи путникам, как мы можем вернуть наш народ к истинной мудрости любви.

— Через понимание и доверие, через взаимное уважение ко всему, что определяет нас, — сказал другой эльдар. Джайн Зар видела, как губы остальных слегка шевелились, будто повторяя эти слова. — Поодиночке мы ничто, но вместе мы вновь можем стать всем, чем захотим.

Давайнеш указал на другого члена группы, и та подошла ближе.

— Алландира является нашим самым опытным гармонизатором. Она изучила камни гармонии глубже, чем кто-либо из нас. Расскажи нам, Алландира, об их свойствах.

— Они — истинный дар! — Ее глаза горели пылом, когда она вытащила свой камень и показала его Азурмену, а затем Джайн Зар. — Каждый камень инертен, пока не связан с душой эльдара. Он соединяется с нами и становится частью нашей сущности. Сам по себе он почти бесполезен, однако великий Давайнеш отыскал способ соединить нас не только с каждым камнем, но и связать их между собой. Космические колебания можно использовать для настройки одного самоцвета на другой, чтобы таким образом мы могли делиться своими мыслями, любовью и страхами. Там, где нет разделения, есть только гармония — полное понимание друг друга.

— Только подумайте, — воодушевился Давайнеш. — Не просто доверять смутным впечатлениям и обрывочным знаниям, но познать — по-настоящему познать! — что чувствуют другие, что они думают о нас, а затем поделиться тем, что мы думаем о них. Какие узы могут быть выкованы, если наши сердца так переплетутся? Крепче тех сил, что удерживают вселенную в целости. Вражда не может разрастаться в таких условиях — только единство.

— Согласие, — продолжала Алландира, указывая на все новых эльдаров, входивших в комнату, — усиливает космические структуры, что связывают нас. Когда мы усваиваем наше внутреннее сходство, мы устраняем и внешние различия, которые отвлекают нас от того, кем мы являемся на самом деле.

— Косметические изменения? — предположил Азурмен.

В тот момент, когда он произнес эти слова, Джайн Зар поняла, что ее тревожило. Дело было не в прическе или одежде, а в единообразии черт каждого — рост, форма лица, пропорции конечностей. Между жителями Нир-Эрва-Ванамина существовали различия, но гораздо меньшие, чем можно было ожидать.

— Физическая ассимиляция, — ответил другой член ближнего окружения Давайнеша. — Как часто мы судим по внешности? Какие предположения мы делаем, основываясь на мельчайших поверхностных деталях?

Джайн Зар почувствовала укол вины, вспомнив свои слова о Махаграти и ее шраме. Что-то в лице девушки выдало ее мысли, и гармоничный эльдар обернулся к ней с выражением восторга на лице.

— Тебе известно, о чем мы говорим. Так сильно мы изменяли собственное тело, что в итоге принесли в жертву душу. Подумайте о тех крайностях, к которым привело стремление нашего народа к физическому различию. Теломодификаторы жаждали заполучить звериные когти и птичьи крылья. Экзотические танцовщицы имели дополнительные конечности, а куртизанки — увеличенные половые признаки. А те, кто шел еще дальше, сливались с паутинной тканью, чтобы опять же стать чем-то иным.

— Мы разительно отличались друг от друга, — вмешался Давайнеш, прежде чем Джайн Зар успела возразить. — Все мы пришли сюда в поисках чего-то другого, будь то желание затеряться в собственных мыслях, отыскать убежище или просто найти товарищей. Все прибывшие познают гармонию, и она отвечает на все вопросы и унимает все сомнения. Обретя согласие и связав наш народ в единое целое, мы сможем восстановить наше положение в Галактике.

Несколько десятков эльдаров присоединились к ним, образовав толпу у входа, молча наблюдая за происходящим пустыми взглядами. Разноцветное мерцание вокруг них озаряло воздух пятнами света.

— Вы можете общаться при помощи камней гармонии, — промолвила Джайн Зар. — Вроде паутинного коммуникатора?