— Возникла проблема, — монотонным голосом проговорил корабль вслух. — Кажется, один из окруживших луну кораблей подошел ближе, чем ты ожидал.
— Они обнаружили нас? — спросила пилот. Через корабельные системы Азурмен почувствовал, как от этой мысли сердце Неридиат заколотилось.
— Пока еще нет, но мы должны войти в атмосферу, — ответил лорд-феникс, оценивая данные, проанализированные «Грозовым копьем». — Это приведет к большему выделению тепла, чем мы можем скрыть. Поэтому кто-то, вероятно, обратит на нас внимание.
— Мы не можем подождать, пока опасность не минует?
— Нет! — Сознательная мысль Азурмена пробежала по всему кораблю. — Хватит без толку тратить время. Мне нужно сосредоточиться на других вещах.
Кукла безжизненно рухнула на пол. Наклонившись над недвижной игрушкой, Манья начала плакать, не понимая, почему та перестала веселиться. Неридиат встала и взяла на руки дочь, гладя ее по голове.
Поделись.
— Нет, милая. Я же говорила тебе, что мы больше не будем это делать.
Поделись!
Мысленный крик был настолько громким, что Азурмен даже вздрогнул. От ребенка были только одни проблемы, но Неридиат ни за что на свете не согласилась бы оставить ее.
— Только в последний раз, — сдалась Неридиат. — Ты должна научиться жить внутри своего разума.
Девочка тут же перестала хныкать и широко раскрытыми глазами посмотрела на мать. Когда их взгляды встретились, Манья высвободила свою душу, и Неридиат открыла разум для дочери. Возникла нерушимая связь — момент единения любви.
Азурмен отпрянул, посчитав, что это уж слишком наблюдать за столь эмоциональным моментом.
Психически приютив Манью, Неридиат отправила частичку себя к матрице «Грозового копья». Она попыталась проникнуть в нее, но корабль вежливо отказал ей. Она предприняла еще одну попытку, и «Грозовое копье» ответило ей более жестким отказом, резко отрезав ее от систем, словно захлопнув перед ее носом дверь. Пилот уже собралась попробовать вновь, как корабль обратился к ней.
— Не пытайся попасть в матрицу, — предупредил ее Азурмен, и освещение вдруг поменялось на кроваво-красное. — Это для твоего же блага. Ты же не хочешь соединить свою душу с сущностью лорда-феникса. Оставайся в своей каюте и играй с дочерью.
После этого Неридиат обняла Манью и легла вместе с ней на кровать. Азурмен отвлекся от гостей и переплел свой разум с мыслями «Грозового копья».
— Ты не похож на них. Перестань претворяться тем, кем ты не являешься.
— А как же ты, благородный мститель? Кем ты притворяешься?
— Замолчи! Ты обманываешь себя, жаждая того, чему никогда не бывать. Ты лишь то, чем ты стал, и не более того. Ты не можешь вернуть непорочность.
Когда они вошли в верхние слои атмосферы Эскатаринеша, корабль превратился в искусственный метеор с длинным хвостом белого огня. Один из ближайших Осколков засек их — его полетные отсеки открылись, выплюнув поток странных ассиметричных кораблей-перехватчиков. Подобно полумесяцам, слегка наклоненным к своей оси, шипастые выступы выходили из их обшивки под различными углами. Плазмометы боевых кораблей озарились красновато-оранжевым сиянием, немного разогнав темноту космоса.
— Они пересекут наш путь до того, как мы достигнем нашей цели, — уведомил Азурмена корабль.
«Грозовое копье» вкратце передало лорду-фениксу информацию об их орбитальном положении и о нахождении рухнувшего линкора. Спроектированный маршрут стаи перехватчиков пересек курс их корабля примерно на двух третях пути к месту назначения.
— Мы можем уклониться? — спросил Азурмен.
— Зачем нам уклоняться от них? Разве ты хочешь уничтожить их? Раньше ты не был таким трусом.
— Я должен в целости и сохранности доставить пилота к линкору.
— Столкновение неизбежно.
Азурмен изучил навигационные записи, сохраненные с тех пор, как они покинули торговое судно. «Грозовое копье» без надобности пошло более длинным путем, чтобы добраться до планеты.
— Ты это намерено сделал, — укорил его Азурмен. — Твоя жажда боя теперь может всех нас свести в могилу.
— После той разочаровывающей погони в Паутине я подумал, что небольшая встряска будет кстати. Я уже заскучал.
Корабль нырнул к облачному покрывалу, проходя через участок неба, отделявший ночь ото дня.
IV
Иллиатин чуть удлинил шаг, но продолжал идти спокойно, слыша позади приближающиеся шорохи. Он понимал, что ему не стоило сворачивать через район Звездной тропы. Хотя шпилевая гонка завершилась довольно поздно, он не мог упустить такую восхитительную возможность лично поздравить Наертаха Бегущего-по-ветру. Даже сейчас Иллиатин потирал пальцы, вспоминая гладкость перьевых крыльев победителя, которые окутывали гонщика своей шелковистой чернотой.
Он не хотел пуститься бегом, ибо тогда он показал бы свою слабость, стал бы жертвой. О Звездной тропе всегда ходила дурная слава, но в последнее время развлечения и утехи, предлагаемые ее борделями и мрачными притонами, стали уж слишком извращенными даже для Иллиатина с его буйно растущими пристрастиями. Блуждали слухи, что сюда забрели эльдар из центральных миров, которые подарили здешним новые удовольствия и ощущения. Насилие стало не таким уж редким, ибо они брали силой то, что не могли получить обещаниями развлечь разум и плоть.
Уже повсеместно распространилось кровопускание, при котором эльдар делились излитыми жизненными соками. У Иллиатина были друзья, которым нравилось подобное: когда им выпускали кровь до предела, они висели на волоске от смерти, попутно смакуя различные наркотики. Поглощение крови еще казалось многим очень странным развлечением, и некоторые поговаривали, что не все участники таких забав занимались этим по собственной воле.
Некоторые называли этот район «Кровавая тропа». Люди пропадали, однако возможно, что сплетники просто пугали наивных. «Конечно, это все чепуха» — сказал себе Иллиатин. Такая же чепуха, как и те заявления, что перевертни и меняющие тела забыли о том, каково это быть обычными эльдар из крови и плоти. Всегда найдется кто-то, кто осудит новые веяния, свежие стимуляторы, развлечения и потворства. Порой казалось, что вестники рока «уходящих» были повсюду, порицая все и вся.
Хотя Иллиатин и не верил рассказам о похищениях и кровавых жертвах, впрочем, он не собирался испытывать судьбу. Он уже хотел было отменить свидание с любвеобильной и падкой на приключения Астриатой, но, пораздумав, решил, что уже почти прошел через худшую часть района. Скоро переулки соединятся с широкими бульварами, а затем он попадет в парк Выкованной среди звезд любви и встретится с нормальными эльдар.
Позади него незнакомцы шептались и хихикали. Сделав вид, что он чешет за ухом, Иллиатин включил ушные имплантаты, чтобы отфильтровать и сгладить посторонний шум, создаваемый радостными криками, восторженным смехом и пронзительной музыкой с ее ударным ритмом и громкими стенаниями.
— Мы идем за тобой, симпатяга.
— Какой высокий. Каждая капелька крови будет очень долго стекать по тебе.
— Я вскрою каждую твою вену и артерию и изопью тебя до смерти.
— Сочный, какой же ты симпатичный и сочный. Выпью твою кровь глоток за глотком.
Иллиатин слышал их взволнованное дыхание, резкие вздохи, подавленные стоны и скрип зубов.
Послышался скрежет вынимаемых клинков.
Он напрягся и уже решил бежать, как вдруг откуда-то сверху его окатил яркий свет. Сквозь слепящие желтые огни Иллиатин разглядел аэрояхту, из которой выпрыгнуло несколько фигур, приземлившихся вокруг него.
Любители крови зашипели и завизжали, как ошпаренные звери, закрывая глаза руками и убегая в тени. Спасители Иллиатина прошли мимо, подняв наготове дреколье и дубины, чтобы учинить жестокую расправу над кровопийцами. Они были облачены в облегающие костюмы с нагрудниками и наручами, на их ногах красовались сапоги с высоким голенищем, а их головы украшали заостренные шлемы.
Эльдар развернулись и последовали в тени за своими жертвами, попутно выкрикивая угрозы и проклятия. Когда его спасители вернулись, он поднял руку в знак благодарности.
— Я должен сказать спасибо вам, друзья, за что, что прибыли вовремя. Еще секунда, и они бы набросились на меня. Сегодня удача благоволит мне.
— С некоторых пор удача покинула тебя, — сказал один из них. Он снял шлем, и Иллиатин узнал в нем Тетесиса. Его волосы были коротко подстрижены, и только один тонкий пучок заплетенных в косичку волос ниспадал на его лицо. Уже не видно было красной краски фальшивых слез, ибо ее заменила черная полоса, проходящая от виска к виску прямо через глаза. Иллиатин уже видел такую полоску: она была символом группы, называющей себя Настоящими Стражами. Эти мстители были ничем не лучше всяких культов и банд, которые вели скрытую жестокую войну за территории в центре города. — Я не забыл о тебе.
— Что ты здесь делаешь? Опять следишь за мной?
— Пойдем с нами, — промолвила Настоящая Стражница. Она обвила ладонью его руку и спокойно повела его к аэрояхте, которая приглушила свет до более терпимого для глаз янтарного. Тут же ожили красные столбы подъемных лучей. Иллиатин встал под один из них, а Настоящие Стражи облепили его со всех сторон. Через мгновенье невесомости он оказался в проходе, который пролегал через всю опорную платформу, расположенную вдоль края яхты.
