Гэв Торп – Азраил (страница 15)

«КОМУ ТЫ СЛУЖИШЬ?»

Скрестив клинки с потусторонним созданием, космодесантник посмотрел прямо в бездонный мрак под капюшоном, выискивая хоть какой-нибудь свет — любую подсказку о том, что перед ним.

— Темным Ангелам. — Толкнув изо всех сил, он расцепил Меч Тайн и нематериальное оружие. — Я служу Темным Ангелам.

Фантомы отступили к знаменам так же проворно, как сошли с них. За считанные секунды все четверо вернулись на гобелены. Тяжело дыша, Азраил осторожно наблюдал за ними и шевелил пальцами, к которым вернулась чувствительность. Боль в плече поутихла, бешено колотившиеся сердца забились медленнее.

Нечто изменилось, и воин не сразу понял, в чем дело. Потом он вспомнил, что раньше создания на стягах держали клинки остриями вниз. Теперь мечи были направлены вверх.

Ангелы Смерти приветствовали его.

12

Дверь находилась между двух гобеленов, и Азраил удивился, как не заметил ее раньше. Впрочем, это была не совсем дверь, а лишь ее силуэт, очерченный тонкой линией тени. Надавив на него, великий магистр ощутил слабое сопротивление. Он толкнул сильнее, и камни под штукатуркой подались. За сдвинувшимся участком кладки возник просвет, как раз подходящий для воина по ширине и высоте. Через пару метров нишу замыкала другая стена.

Переступив порог, Азраил осмотрел комнатку, но ее целиком покрывала гладкая гипсовая замазка.

— Тебе сюда.

Услышав незнакомый голос, он крутнулся на месте и занес меч. Космодесантник считал, что проверка Хранителей-во-Тьме наконец закончилась, но сейчас, увидев копию себя, убедился в обратном.

Оглядев призрака-двойника, Азраил не нашел ни единого отличия. Дубленую кожу фантома покрывали все шрамы и рубцы, вплоть до самого крошечного, заработанные великим магистром за столетия войн. Глаза, даже морщинки у висков и в уголках рта — все было воспроизведено с идеальной точностью.

— Я — проекция, — сообщил дубль. — Просто изображение. Неважно, как я выгляжу.

— Разумеется, — ответил великий магистр, чувствуя себя неловко. Убирая Меч Тайн в ножны, он заметил, что двойник не вооружен. — Против меня уже обращали мои сомнения, испытывали мою верность. Что ты такое?

— Удивительно: я хотел задать тебе тот же самый вопрос. Что такое верховный магистр?

Азраил вернулся в большую комнату. Тут все осталось прежним — штандарты на некрашеных стенах, Ангелы с воздетыми клинками. Он обошел двойника по кругу; тот не поворачивал голову вслед за воином, глядя куда-то вперед, как гололитический аватар.

— Почему ты игнорируешь мой вопрос?

— Потому что, кажется, в действительности это мой вопрос, однако мне неясно, в чем его смысл. Хранители-во-Тьме устроили испытания, чтобы я сам проверил себя, но что именно я хочу узнать сейчас?

— Тогда отвечай: что такое верховный магистр Темных Ангелов?

— Он владыка Башни Ангелов, повелитель Непрощенных. Командир тысячи космодесантников и духовный лидер еще многих тысяч Астартес.

— Ты станешь направлять их своими приказами, определять судьбу бессчетных душ. Возможно, однажды от твоих решений будет зависеть участь ордена и всего Империума. Как ты распорядишься подобной властью?

— Я буду оборонять владения Императора, защищать человечество, карать чужаков и нечестивцев.

— Банальная чушь, Азраил! Ты хочешь стать верховным магистром, а не послушником-префектус. Отвечай по делу: в чем твоя главнейшая сила?

— В способности уничтожать миры. Одна эта крепость-монастырь может очищать от жизни целые звездные системы.

— Недальновидно и недостойно того, кто готовится овладеть столь грандиозной мощью. Чего ты надеешься достичь?

Над этим вопросом Азраил раздумывал гораздо дольше — собственные ответы не устраивали его так же, как и двойника. Невозможно обмануть или запутать оппонента, когда споришь с самим собой.

— Меня избрали на этот пост другие члены Внутреннего Круга. Я не ищу чести для себя — мне предстоит нести бремя.

— Уже лучше.

— Бремя Охоты, важнейшей миссии Темных Ангелов. Пока она не закончена, пока Падшие остаются на свободе, в теле ордена зияет кровоточащая рана, что отвлекает нас от истинного призвания. — Космодесантник глубоко вздохнул. — Моя главнейшая сила — способность объединить Непрощенных, собрать всех нас вместе ради одной задачи. Любые наши достижения ничего не значат, если мы не можем очиститься от давнего позора. С другой стороны, в моей власти разрушить до основания весь Империум, просто открыв ему истину. К несчастью, в моем арсенале, кроме болтеров и цепных мечей, хранятся также ложь и тайны.

— И что же ты сделаешь, став верховным магистром?

— Завершу Охоту. Восстановлю нашу честь.

— Завершишь Охоту? Разве это возможно?

— Я должен верить, что да. В ином случае окончательная гибель ордена станет неотвратимой. Мы продержались десять тысяч лет, и я не допущу, чтобы под моим началом братство рухнуло, подточенное изменами прошлого.

Рассуждая вслух, Азраил не обращал внимания на двойника, но резко обернулся к нему, когда фантом начал изменяться. Он превратился в тень, которая разделилась несколько раз, как размножающаяся клетка, и вокруг космодесантника возникла дюжина его неотчетливых копий. Затем они каким-то образом слились с Ангелами на гобеленах.

Великий магистр моргнул, словно пробуждаясь ото сна. Изможденный телом и разумом, он увидел реальный мир.

Азраил стоял в кольце из двенадцати братьев Внутреннего Круга; свои черты они прятали под капюшонами, ладони — в широких рукавах ряс. По табардам воин узнал великих магистров рот, а также глав библиариума и реклюзиама.

Красный и золотой блеск глаз привлек его внимание к полускрытому лицу Иезекииля. Старший библиарий кивнул ему и, склонив голову, опустился на одно колено. От псайкера словно бы побежала волна — другие космодесантники последовали его примеру, выражая покорность новому повелителю.

— Хвала Азраилу, — нараспев произнесли они, — верховному магистру, владыке Темных Ангелов.

Не вставая, Иезекииль выпрямил спину:

— Мой господин, ты прошел испытания катакомб. Отныне ты верховный магистр, командир Непрощенных. Твое слово — закон для нас. Твои клятвы — наши обеты. Мы — твои слуги, и ты — слуга ордена. Что изволишь приказать?

Азраил задумчиво потер подборок, сознавая, что теперь каждая его фраза обладает невообразимой важностью. Поспешность могла привести к катастрофе.

— Мне нужно поразмыслить. Распоряжения вы получите завтра.

Что-то скользнуло по губам библиария — то ли улыбка, то ли просто тень в тусклом свете. Когда Иезекииль поднялся, на его лице застыло обычное суровое выражение. Уважительно поклонившись Азраилу, члены Внутреннего Круга молча вышли.

После их ухода магистр ордена заметил в углу зала маленькую одинокую фигурку, почти невидимую в сумраке. Красные глаза сверкнули ярче обычного, и воин на краткую секунду ощутил удовлетворение. Потом существо исчезло.

13

В личные покои к нему пришли Иезекииль и Дагонет — Левая и Правая Руки, как их порой называли, когда верховным магистром был Наберий. Азраил поприветствовал собратьев, указал им на кресла, предложил вина и затем отошел к большому окну, за которым сверкали звезды.

Он окинул взглядом громадную Башню Ангелов, ее барбаканы, стены с бойницами и куртины, возведенные на фундаменте, заложенном не меньше чем за тысячу лет до создания Империума. Космическая цитадель, отпрыск разрушенного мира, была всем, что осталось от древнего Калибана.

— Кто знает, какие виды некогда открывались из этого окна? — тихо произнес Азраил. — Возможно, поля или зеленые леса, о которых рассказывают самые стародавние летописи. Или плацы, где собирались армии, завоевавшие Галактику для Императора.

Обернувшись к воинам, командир указал им на небольшую дверь в стене:

— Библиотека верховного магистра. — Он провел рукой по гладкой крышке вычурного стола из темного дерева. — Стол верховного магистра. Теперь он мой… Как и заботы верховного магистра.

— Мы готовы разделить это бремя с тобой, — отозвался Дагонет, — как помогали твоему предшественнику. Но выбирать тебе. Наберий назвал нас двоих своей Правой и Левой Руками; ты можешь сохранить одного, обоих или никого.

— Здесь не о чем рассуждать, — сказал Азраил. — Думаю, вы — лучшие офицеры братства.

— Не стоит так поспешно отбрасывать другие варианты, — возразил библиарий. Он говорил тихо, как и всегда, но это не делало его речи менее весомыми. — Мы не оскорбимся, если ты найдешь помощников, более соответствующих твоему нраву. Вот, например, Саммаил — отважный и решительный лидер; рядовые братья восхищаются его триумфами и доблестью. Из него выйдет отличный поборник ордена.

— Или Шеол, — предложил Дагонет, поигрывая бокалом. Темно-красное вино скользило по самому краю, но не выливалось из сосуда. — Как и ты, он когда-то задумывался о должности капеллана. Чрезвычайно умный и искренний воин.

— Вам обоим как будто надоела эта служба, — отрывисто усмехнулся Азраил. — Вы так охотно называете своих преемников…

Посетители не разделили его веселья. Они обменялись взглядами, и вновь заговорил Дагонет:

— Азраил, на этом посту тебя ждут задачи двух видов. Во-первых, ты главнокомандующий Темных Ангелов. Ты обладаешь опытом и умениями, необходимыми, чтобы стать бесстрашным и компетентным полководцем. Но, — магистр святости пожал плечами, — то же самое можно сказать о любом брате из Внутреннего Круга. Без особых достоинств не станешь старшим офицером. Так или иначе, твое пребывание в должности, кратким оно окажется или долгим, не обойдется без военных успехов.