Герцель Дэвид – Жизнеописание Симона Волхва (страница 10)

– Да, рассказывают и такое.

– А как ему это удается? Может, вы поделитесь со мной?

– Я и сам не знаю.

– Говорят, ему открылось некое тайное имя. Вы, как наиболее приближенный к нему ученик, должно быть, тоже его знаете? Может, вы сможете помочь Диону?

– К сожалению, этим именем можно пользоваться только в крайних случаях. Симон демонстрирует все эти чудеса не для праздного веселья, как многим может показаться, а чтобы люди уверовали в истинность его слов и чтобы будущий спаситель смог отыскать его в этом мире. Если имя появляется еще у кого-то, то теряет силу.

– Получается, вы не прольете свет на его тайну? – разочарованно протянула Порция. – Я думала, что с вами, как с одним из наиболее близких его последователей, он должен был поделиться. Если Симон не посвящает даже вас, мне точно ничего об этом не узнать.

– Он приберегает это для сына божьего. А что касается нашего знакомства, то я, как уже говорил, следую за ним только второй год. Симона привлекло мое образование и познание в языках. Греческий для меня родной язык, поскольку я представитель еврейского эллинизма и был воспитан на греческой философии, а еврейский и арамейский выучил, когда прибыл впервые в Иудею, десять лет назад. Вначале я получил религиозное образование, но мне стали тесны его рамки, и я стал постигать у мудрецов Галилеи эзотерическое учение Даат. В одном из свитков я даже описал это тайное еврейское учение. Позже я так же, как и другие евреи-эллинисты, пытался связать Писание с греческой философией. Узнав о Симоне-чудотворце, который проповедовал о Плероме, я прибыл в Самарию, чтобы услышать проповедь о спасительном гнозисе и лицезреть чудеса, а затем последовал за ним.

Перемещаясь из города в город, мы подолгу беседовали и, увидев мои познания в греческой культуре, а также в Пятикнижие, Авва восхвалил мою Богоматерь и позволил записывать его учение и рассказы о чудесах. Все записи я делаю на греческом, для гностиков будущего. Хочется заметить, я не преданный последователь Симона, а искатель истины, но то, что учитель творит, я объяснить не могу. О Симоне-чудотворце говорят во всей Римской империи, поначалу я не верил и думал, что это не более чем вымысел, пока не увидел все воочию.

– Сколько же у него имен? Одни называют его Симон-самаритянин или Симон-чудотворец, греки – Зевс, римляне – Юпитер, Магус или Фаустус, и я даже слышала, как некоторые ученики обращались к нему Авва или Эли.

– Вы правы, учителя называют по-разному и даже Зевсом, поскольку Симон и Елена, первая мысль Нуса, Отца Плеромы, ради вызволения которой он и спустился в этот мир, символизируют сейчас Зевса и Афину.

– Поэтому у входа в его жилище вы установили статую главного из олимпийских богов?

– Да. Каждый прибывающий проходит проверку, и если на заданный нами вопрос, чья эта статуя, они ответят – Зевса и Афины, а не Симона и Елены, то их не допустят к учителю. Гностики знают, что в тело Симона спустился сам Нус (Ум), чтобы вызволить из этого мира свою первую мысль, имя которой Эннойя (Мысль). Некогда они кружили в танце любви и творили все прекрасное в высших духовных мирах, но в какой-то момент Эннойя сбежала, чтобы начать творить самостоятельно, но была схвачена своими же творениями.

Она оказалась в плену у архонтов, которых когда-то сама создала, и сейчас блуждает по этому миру в поиске Спасителя. Однако Симона почитают как бога не только его последователи, но также многие из тех, кто стал свидетелем его чудес, и тех, кого он исцелил, они понимают, что такое подвластно только богу. Но большинство римлян, восхищенных его чудесами, называют Симона «Благоприятный», «Чудотворец», а чаще всего «Маг».

Чтобы пояснить Порции смысл различных имен Симона самаритянина, я добавил:

– А обращение «Эли» переводится с еврейского как «мой бог». Мы порой также называем его «Авва», что с еврейского переводится как «отец», поскольку Симон олицетворяет отца Плеромы в гностической истории, того самого Нуса, а также является духовным отцом для всех своих последователей. Но так к нему обращаются самые близкие его ученики, другим такое не позволено.

– А что нужно сделать, чтобы обучаться у Симона, стать его последовательницей?

– Авва сейчас никого не обучает, а отправляет читать его записи или записи, сделанные его учениками. Он вообще в последнее время сторонится людей, стал излишне подозрителен. Я поинтересовался, с чем это связано, и учитель ответил, что боится ошибиться в спасителе. Но о вас Симон очень хорошо отзывается. Вы выделили имение и делаете щедрые пожертвования для освобождения Елены из Тира.

– Тогда, может, пока я нахожусь в Оплонтисе, через вас мне удастся прикоснуться к гностицизму.

– Я спрошу у Симона. Думаю, он не будет против, поскольку вы заботились о нас в Риме и даже здесь. Если Авва согласится, я подробно расскажу о гностицизме и о том, какую проверку проходят будущие ученики, прежде чем не только встретиться с Симоном, но и просто начать обучение.

– Расскажите мне еще об учителе. Какой Магус в обычной жизни?

– Большую часть времени Авва проводит в одиночестве, размышляя о Елене. Как я уже говорил, для него она символизирует Эннойю, которая также называется его первой мыслью. Симон часто рассказывает на проповедях, что эта первая мысль, Елена, спустившись в материальный мир, была схвачена архонтами и сейчас пребывает в Тире, откуда он должен ее выкупить и вернуть в высшие миры, в Плерому. Учитель утверждает, что в предыдущих перевоплощениях она была той самой Еленой Прекрасной, из-за которой и произошла троянская война. По другой версии, Елена символизирует вселенскую душу. Спустившись в этот мир, она распалась на множество душ, которыми наделены люди. Еще эти души в разных учениях называют искрами. Эти искры есть в каждом. Я вам уже рассказывал, что учитель по большей части сторонится простых людей, так как пробужденная Елена, которую еще называют царицей-душой, пребывает только в гностиках, а также в знатных, богатых и наделенных властью людях. Во время общения с ними он может увидеть ее далекое отражение, воспоминание о той самой первой Мысли. Симон говорит, что пробудить внутри себя царицу Елену удается не каждому, одни удостаиваются этой чести по рождению, знатному происхождению, а другие благодаря своему усердию и старанию. Авва утверждает, чтобы каждый должен стремиться пробудить в себе царицу-душу, но для этого нужно проделать большую духовную работу, долго и регулярно поститься, победить в себе пороки и быть скромным, умеренным в своих желаниях. Но все эти предписания только для душевных людей.

Внимательно посмотрев на Порцию, я продолжил:

– Несмотря на то, что люди с большим почтением относятся к Симону Магу и внимают каждому слову, порой мне кажется, что он и сам не верит в то, что говорит. Когда мы остаемся в узком кругу и спрашиваем учителя о воздаянии в будущем мире, о рае и аде, он насмехается над нами, утверждая, что нужно жить настоящим, наслаждаться каждым днем и не думать о будущем. Но, когда появляются слушатели, тем более если это кто-то из знатных и богатых людей, он становится совсем другим. У него даже заикание, которое проявляется, когда он сильно волнуется, куда-то исчезает. Происходит чудесное преображение, которое объяснить просто невозможно. Учителя словно подменяют, как будто дух святой вселяется в него, о котором он так часто рассказывает в своих проповедях. Симон словно светится и с легкостью очаровывает каждого. Ты слушаешь все это, наблюдаешь, и, несмотря на то, что некоторое время назад он смеялся и призывал пить вино, есть мясо, птицу и рыбу, веселиться и наслаждаться жизнью, ты веришь ему с еще большей силой. Я не знаю, как это объяснить, и порой смотрю со стороны и думаю, он это или святой дух.

Порция, затаив дыхание, слушала мой рассказ о великом маге и проповеднике Симоне, а я продолжал:

– В присутствии знатных людей он искренне и убедительно говорит о воздаянии за добрые дела в будущем мире, о том, что их пожертвования пойдут на спасение заточенной в этом мире богини, и ты так же искренне веришь ему против воли. Они выделяют Симону множество золотых монет, а он собирает их и говорит, что непременно выкупит на эти деньги Елену из Тира. Но сейчас он стал меньше общаться, много предается размышлениям и дает всем читать свои рукописи, несмотря даже на то, что за встречу с ним люди предлагают щедрое вознаграждение. Своим ученикам Симон говорит, что заканчивается эра Отца и вот-вот должна наступить эра Сына, которому он передаст бразды правления этим миром, а сам отправится выкупать свою Елену из Тира.

Порция, казалось, готова была и дальше слушать мои рассказы о чудотворце из Самарии, но время подходило к полудню, и, извинившись перед ней, я направился к Симону. Приближаясь к его жилищу, я увидел, как слуги уже готовили экипаж для поездки в Рим.

Я сразу же рассказал учителю о предостережении Порции. Авва выслушал меня, но заверил, что этот сон не правдивый и, возможно, послан для того, чтобы разрушить его планы. Симон видел некий знак, поэтому мы непременно отправимся сегодня в Рим и даже посетим колесничные бега. Сейчас я допишу эти строчки и последую за учителем. Это будет мое третье посещение Рима, прекрасного, вечного города.