Герцель Дэвид – Рабби Акива и Рахель. История великой любви (страница 2)

– Он не только уважаемый и богатый человек, он верный сын своего отечества. Трое самых богатых иерусалимских жителей помогали восставшим.

– Кто же другие двое?

– Накдимон бен Гурион и Бен Цицит Акесет. О богатстве этих людей складываются легенды. Они втроем могли бы прокормить весь Иерусалим.

– Почему тогда римлянам удалось захватить Иерусалим и разрушить город?

– Узнав о приближении римской армии, Кальба Савуа, Накдимон бен Гурион и Бен Цицит Акесет наполнили свои склады продовольствием, которого в случае осады города должно было хватить на двадцать один год. Они были уверены, что у римлян не хватит сил и продовольствия для долгой осады и они отступят. Но некоторые жители Иудеи не желали следовать этому плану и жаждали сразиться с римлянами лицом к лицу. Они подожгли склады в надежде на то, что, когда в городе не останется еды и воды, не будет и возможности выжидать и тогда сограждане вместе с ними бросятся в бой. Чем это закончилось, всем известно.

– Я почел бы за честь работать у столь уважаемого человека. Если он примет меня, я буду, господин Шимон, тебе очень благодарен.

– Не нужно мне никаких благодарностей, доедай свой завтрак, и мы отправимся к Кальбе Савуа – как раз сегодня повезу ему пряности, – произнес торговец и затем, будто разглядев в глазах Акивы вопрос, пояснил: – Иудеи должны помогать друг другу и держаться вместе, особенно в столь тяжелые для нашего народа дни.

Акива был очень взволнован: если удастся устроиться к этому богачу, то он получит хорошее жалованье, крышу над головой и сможет пережить сложные времена.

Взвалив тяжелую сумку с пряностями на спину осла, они отправились в путь. Дорога, по которой они должны были идти, проходила мимо рынка.

– Если ничего не получится, я хочу вернуться сюда до захода солнца и поискать работу у торговцев. Может, кому-то понадобится моя помощь, – сказал Акива.

Старик его остановил:

– На рынок ты всегда успеешь прийти и найдешь здесь разную работу, но если тебе удастся устроиться у Кальбы Савуа, это будет надежнее.

– Да, уважаемый Шимон, ты прав. Мне уже за тридцать, и я хочу добрую работу, чтобы спокойно встретить старость, – согласился Акива.

Вдали, за городским рынком виднелись руины когда-то многочисленных строений и среди них одна-единственная сохранившаяся стена.

Шимон, поймав взгляд спутника, брошенный на городские развалины, пояснил:

– Это Храмовая гора – на ней и возвышался Храм! Тысячу лет наши предки чтили это место и приходили сюда молиться. Римляне разграбили и разрушили наш Второй храм всего через шесть лет после окончания его строительства. Это произошло 9 ава8 3830 года (2 августа 70 г. н. э.). Это не единственное печальное событие, приходящееся на эту дату. Первый храм – храм царя Соломона9, построенный около тысячи лет назад, – тоже был разрушен именно 9 ава.

– Ты можешь считать меня глупым, господин, но я не верю во все эти совпадения.

– Акива, какое я имею право думать о тебе так? Все мы равны перед Вс-вышним, благословенным, и можем иметь свою точку зрения на происходящие события. Если бы Он, милосердный, хотел, чтобы у всех людей были одинаковые взгляды на разные события, то Он бы так и сделал. Но раз мы все разные, то, значит, так и должно быть. Но я часто думаю, почему недавние печальные события и разрушение храма Соломона произошли в один и тот же день. Может, это знак?

– Я не могу дать тебе ответ на этот вопрос, уважаемый Шимон. А почему Первый храм ты называешь храмом Соломона? Его построил Соломон Мудрый?

– Да, Первый храм был построен великим царем Соломоном, которого многие называют Соломон Мудрый, по праву считавшимся умнейшим человеком. Есть и такие, кто именует его Соломон Великий, так как время его правления считается эпохой расцвета монархии и иудейского могущества. Он славился необычайным богатством, а самое главное – мудростью и справедливостью. Когда я вижу, что творится в Иерусалиме, вспоминаю историю с перстнем Соломона и нахожу некое утешение.

– А что было необычного в его перстне?

– Говорят, что на его перстне была высечена фраза: «Все проходит». И в моменты сильного гнева царь Соломон всегда смотрел на эту надпись, и это помогало ему обрести спокойствие. Но однажды он так разгневался, что не смог совладать собой, даже смотря на эту надпись. В гневе он сорвал кольцо с пальца и уже собрался бросить его, как в последний момент заметил светящиеся буквы на внутренней стороне кольца. Он приблизил кольцо – надпись гласила: «И это тоже пройдет». Соломон рассмеялся и снова надел кольцо.

Торговец тяжело вздохнул:

– Может, и эти сложные для нашего народа времена пройдут…

– Ты тоже мудрый человек, господин Шимон. Даже если Кальба Савуа не примет меня, я все равно буду тебе очень благодарен, – отозвался Акива.

Шимон не согласился:

– Я стараюсь учиться, общаться с мудрецами Торы, учениками ешив10, хожу в синагогу, но все равно до мудрости царя Соломона мне ой как далеко. Он великий царь, он удостоился чести построить Храм, а я простой смертный. Акива, если у тебя возникнет желание, можешь посещать синагогу со мной.

– Уважаемый Шимон, прости, но сейчас я к этому не готов. И ты знаешь, за всю мою жизнь у меня сложилось не совсем положительное впечатление о религиозных людях.

– Я не настаиваю! К этому каждый должен прийти сам, каждый сам должен проложить свою дорогу к мудрости. Когда будешь готов, скажи.

Акива молча согласился, и оставшуюся часть пути они прошли без единого слова, думая каждый о своем. Время приближалось к полудню, и солнце нещадно пекло, когда Шимон сказал:

– Ну, вот мы и пришли – это владения Кальбы Савуа.

С возвышенности, на которой стояли Акива и Шимон, был виден огромный особняк с цветущим садом и тучное поле, которое пересекала протекающая по нему речка.

* * *

Путники прошли в ворота имения Кальбы Савуа, и Шимон, прихватив сумку с пряностями, направился к огромному особняку, поручив Акиве своего осла. Поравнявшись с деревянным колодцем, стоявшим посреди двора, торговец увидел бегущую ему навстречу молодую девушку, лет двадцати, необыкновенно красивую. Она радушно поприветствовала гостя и поднесла ему кувшин с водой, набранной из колодца. Шимон умылся и, выпив холодной воды, прошел в дом.

Приняв кувшин из рук Шимона, девушка наполнила его еще раз, чтобы, как обычно, напоить осла, но увидев незнакомца подошла к нему.

– Пей, пожалуйста, – протянула она кувшин гостю, – наверное, тебе с господином Шимоном пришлось преодолеть долгий путь.

Акива скромно принял кувшин из рук девушки, внимательно посмотрев в ее карие глаза. Он сразу же влюбился в нее, его одинокое сердце распахнулось ей навстречу.

– Ты пей сколько угодно, а я пойду напою и накормлю осла господина Шимона. Наверное, жажда измучила бедное животное, ослик выглядит усталым, – продолжала девушка.

Набрав очередной кувшин, девушка наполнила водой глубокое корыто и, подведя осла к воде, стала гладить его по шерсти и нежно приговаривать:

– Пей, ослик, ты сегодня много ходил и, наверное, очень устал.

Когда осел осушил корыто, девушка забрала пустой кувшин у Акивы и, вернув его к колодцу, направилась в дом.

Кальба Савуа встретил старого знакомого со всеми почестями и пригласил отобедать. Трапеза прошла в беседах о Иерусалиме и будущем иудеев в родной стране. Кальба Савуа пошел по обыкновению проводить гостя до двери, когда Шимон сказал:

– Я могу обратиться к тебе с просьбой?

– Если у тебя торговля идет не очень хорошо и тебе нужны деньги, буду рад тебе помочь, – с готовностью откликнулся Кальба Савуа. – Вернешь, когда сможешь, а если не сможешь, то мы оба забудем об этом. Ты мне как старший брат.

– Вчера к моему дому подошел человек, и я пригласил его поужинать. Он издалека, и ему нужна работа. Мне хотелось бы помочь ему, но я не знаю как и потому решил обратиться к тебе.

– Ты напугал меня, мой дорогой Шимон, я думал, у тебя произошло что-то серьезное. Приведи его, я дам ему работу, еду и ночлег. Мне нужны помощники и управляющие, которые смогут вести хозяйство. Я один уже ничего не успеваю.

– Да, Кальба Савуа, мы с тобой не молодеем, и нам нужны помощники. Но он не справится со столь ответственной должностью. Думаю, вести хозяйство ему не совсем подойдет. Может, у тебя есть более простая работа?

– Зачем простая? Раз ты просишь, я дам твоему человеку хорошую работу.

– Акива не умеет ни писать, ни читать, и я думаю, ему будет сложно работать твоим помощником.

– Сколько же ему лет?

– Около сорока, он ам-аарец, но он показался мне очень хорошим человеком, несмотря ни на что.

– Сегодня в Иерусалиме редко встретишь человека, который в таком возрасте не умеет читать и писать. Он правоверный иудей, посещает синагогу, знает молитвы, читает благословение после еды? – спросил Кальба Савуа.

– Нет, он говорит, что всю жизнь занимался тяжелым трудом и у него не было времени учиться.

– Что ж, я попрошу своих помощников научить его молитвам… после работы, конечно, – засмеялся Кальба Савуа. – Поголовье скота увеличилось, и мне нужен хороший пастух. Приводи своего Акиву, и мой помощник Эзра покажет ему имение и скот.

– Он пришел со мной и сейчас ожидает у ворот.

– Тогда пусть приступает к своим обязанностям прямо сегодня, – улыбнувшись, произнес Кальба Савуа.