Герцель Дэвид – Мариадон и Македа. Книга о царице Савской и царе Соломоне (страница 8)

Садок молча слушал повелителя.

– И ты позабыл, но именно мне, а не моему отцу было отведено построить храм, и это говорит, что я выше всех людей и религии. Если следовать твоим наставлениям, я должен целый день молиться и ничего не делать, не посещать соседних царств, никого не видеть. Кто за меня это будет делать? Кто будет содержать многочисленных священников, состоящих у тебя на службе, и их семьи, кто будет заботиться о безопасности границ? Все это процветание возникло благодаря мне и моим хорошим отношениям с правителями и купцами. Всего этого не было при правлении отца.

Садок не возражал.

– Я вас содержу, строю множество молельных залов и храмов по всему царству. И если вы не можете уберечь меня от жрецов Македы, если вы их так испугались, то зачем вы тогда мне нужны? Ответь, Садок, если вы не в состоянии защитить меня, то зачем содержать столько священников? Пускай они, как и другие подданные, обрабатывают землю, торгуют или воюют, а в свободное время молятся.

– Великий царь, мы не боимся их жрецов, и наши сердца полны верой в единого бога. Но мы хотим предостеречь вас от ошибки, вы же знакомы с военным искусством и прекрасно понимаете, что легче бороться с врагом, когда он за стенами крепости. Но когда он внутри, ест и пьет за вашим столом, то он может легко опоить вас, проникнуть в покои и овладеть вашей короной.

Тут Юд-Юд незаметно для глаз людских подлетел и что-то прошептал Соломону. Правитель пребывал в некотором недоумении, но вдруг словно очнулся. Он поднялся со стула и, повернувшись к первосвященнику спиной, сказал:

– Садок, я выслушал твои рекомендации и думаю, что ты преувеличиваешь силу царицы и ее жрецов. Я уже не юноша, какого может прельстить красота и сладкие речи, за годы правления мне пришлось многое повидать. Тебе должно быть известно, что мне покорилось множество женских сердец, и поэтому я без особых усилий очарую юную Македу. Наш союз и признание ею единобожия станет очередной победой Израильского царства. Это возвеличит меня среди всех властителей земных.

Обернувшись к Садоку, царь продолжил:

– А если, как ты утверждаешь, кмарим Македы представляют опасность, на то и есть вы, мои духовные стражники, чтобы оберегать своего повелителя от воздействий других жрецов и благословлять на успех. Если вы не способны на это, зачем мне вас всех содержать? Зачем я столько средств выделил на воздвижение храма единому богу? Я все чаще вспоминаю слова военачальника Мариадона, коего вы так недолюбливаете, что священники стали меньше времени уделять религии и стремятся принимать за меня все решения. Если ты первосвященник, то продолжай служить в храме, думаю, что с делами царства справлюсь и без тебя.

– За последние годы общения с Мариадоном вы изменились. Ваше отношение к религии и духовенству стало меняться и, стоит заметить, не в лучшую сторону. Под его влиянием вы стали резко отзываться о нас. Вспомните наставление вашего отца о наиважнейшей роли религии в царстве. Царь Давид, даже отправляясь на сражения, часть воинов оставлял молиться нашему богу, и поэтому был непобедим.

– Военачальник Мариадон не молитвами, а армией защищает наши земли и пока не проиграл ни одного сражения.

– Израильское царство оберегают не Мариадон и его войска, а наши ежедневные молитвы богу.

– Тебе так не нравится Мариадон, поскольку он самостоятелен. Он равнодушен к религии и всем этим обрядам и, что больше всего тебя раздражает, его призыв отделить духовенство от влияния на царя.

Сделав пару шагов вперед, Соломон продолжил:

– И знаешь, я день ото дня прихожу к мнению, что он прав, что священнослужители с каждым годом становятся все влиятельнее. Мне уже двадцать пять лет, а я самостоятельно даже гостью к себе пригласить не могу. Вы, как маленького ребенка, продолжаете меня оберегать и наставлять, думая, что я буду и дальше покорно выполнять ваши рекомендации. Моему терпению пришел конец, и с сегодняшнего дня я единолично буду решать, что мне делать и кого приглашать.

Садок, до этого дня заменявший Соломону отца, был раздосадован таким сильным желание молодого правителя добиться самостоятельности. Он, как и другие верные подданные, верой и правдой служили ему и желали самого лучшего. Надеясь остудить пыл царя и вразумить его, он, подняв голову, сказал:

– Мой господин, в вас с каждым днем все больше растет гордыня, а как вы знаете, это грех.

– О каком грехе ты говоришь? Грехи для простых людей, а я великий владыка Израиля, помазанник божий.

Садока это разозлило. На его глазах правитель, воспитанный им в лоне единобожия, был готов из-за царицы Савской перечеркнуть все начинания. Понимая это, первосвященник предпочел соблюсти внешнее спокойствие:

– Да, господин, в величии наших земель есть ваша большая заслуга, но мы истинно считаем, что все это по милости божьей, и именно наши каждодневные молитвы помогают стране процветать.

– Пускай благодаря богу. Но этот самый бог посадил меня на трон, и ты в присутствии пророка Нафана помазал меня. Разве не так?

– Так, повелитель.

– И именно мне поручено богом воздвигнуть храм и стать правителем Израиля. Подданные должны мне подчиняться.

– Да, мой господин.

Садок опечалился, его доводы не имели для Соломона никакого значения. Первосвященнику стало ясно, что царь решил во что бы то ни стало покорить сердце властительницы Савской, и все увещевания бесполезны.

Властитель продолжал:

– Садок, я принял решение, и оно окончательное. Македа прибудет во дворец на празднование Песаха, и я сегодня же распоряжусь, чтобы подготовили приглашение для нее.

– Как пожелаете, повелитель, – кротко произнес священник.

Видя покорность Садока, Соломон продолжил уже спокойным тоном:

– Ты никак не желаешь понять, что я уже не тот юнец, что только взошел на престол, и которого нужно оберегать. Мне надоело постоянно прислушиваться к твоему мнению и делать то, что ты мне рекомендуешь. Впредь я буду действовать по зову сердца. Если тебя не устраивает принятое мною решение и ты продолжишь настаивать на своем, то можешь покинуть это кресло и посвятить время своим прямым обязанностям по служению в храме. Это место займет другой священник, или же я поступлю мудрее и позабочусь о том, чтобы это кресло совсем убрали.

Видя решительный настрой царя, Садок решил уступить. Будучи мудрым священником, он понял, что битва проиграна и лишние доводы внесут еще больший раскол между ними, после которого он полностью потеряет влияние на властителя. Ему было обидно оттого, что Македа одержала первую победу. Но первосвященник понимал, что главное сражение за сердце и душу владыки впереди. Садок собрался с силами и произнес:

– Простите, повелитель, если разгневал вас. Вы уже взрослый и мудрый правитель, который волен самостоятельно принимать важные решения. Моя обеспокоенность вызвана только одним – заботой о вас и нашем царстве. Я верой и правдой служил вашему отцу, так же, если позволите, буду служить вам, сколько посчитаете нужным.

– И ты меня прости, Садок, если я был слишком резок. Позаботься о том, чтобы празднование Песаха прошло на высоте, так как я приглашу сюда много властителей и богатых купцов. Перед самим праздником мы устроим пышный прием в честь дорогих гостей. Я хочу, чтобы этот пир запомнился всем надолго и Македа увидела меня в лучшем свете, позаботься об этом. Сколько нужно будет выделить денег из казны, ты получишь.

– Хорошо, мой повелитель. Я все выполню.

Садок, чтобы дать повелителю успокоиться, с разрешения царя отправился на вечернюю молитву. Как только первосвященник покинул зал, Соломон приказал позвать гонца.

***

Когда Барнава прошел в зал, властитель, недолго думая, начал беседу:

– Ты хорошо справился с заданием! За проделанную работу золото и коня можешь оставить себе.

– Честь служить вам, великий царь.

– Ты получишь в два раза больше, если выполнишь еще одно мое задание.

– Что прикажете, повелитель?

– Сегодня отдохни, а завтра снова отправляйся в Савейское царство. Прибудешь с утра во дворец, тебе дадут лучшего скакуна и приглашение на праздник Песах, его ты должен будешь вручить их правительнице. Возьмешь с собой в дорогу еще двоих стражников, чтобы по пути на тебя не напали разбойники. Царица во что бы то ни стало должна получить это письмо как можно быстрее.

– Слушаюсь, повелитель.

– Это не все, – после паузы Соломон продолжил: – Когда будешь вручать приглашение, на словах передай ее придворным, что если Македа и на сей раз осмелится отказать мне, то мы разорвем торговые отношения с ее страной. До этого времени мы оставались союзниками, но в случае отказа Израильское царство из союзника превратится в яростного врага. Ты все понял? – грозно произнес Соломон, посмотрев на гонца.

– Да, великий царь.

– Сколько дней тебе понадобится?

– Семь или восемь, быструю дорогу я уже знаю.

– Хорошо. Но не больше, поскольку ее каравану идти около месяца, и она может не успеть на пир и на сам праздник.

Немного подумав, Соломон сказал:

– Теперь второе задание. Ты говорил о каких-то загадках, которыми Македа испытывает мудрость правителей?

– Да, мой повелитель. Что прикажете?

– Ты должен узнать, какие загадки царица приготовит для меня. Сможешь? Тебе же удалось познакомиться с кем-то из ее придворных.