Герцель Дэвид – Если что, я в соседней комнате (страница 5)
– Йозеф, я теперь понял, почему мы с тобой столько лет дружим. Дело в том, что нам нравятся разные девушки, – улыбнулся Клаус. – Мы и в университете всегда выбирали разных и никогда не конфликтовали по этому вопросу. Скажу тебе прямо, Лия не в моём вкусе: мне нравятся более раскрепощённые девушки, такие, как Тильда, стройные блондинки с голубыми глазами. Ну, ты меня понимаешь…
– Нет, не понимаю, – перебил друга Йозеф. – Я сейчас ничего не понимаю и ни о чём не могу думать. Все мои мысли – только о ней.
– А мои – лишь о том, чтобы это всё поскорее закончилось, и мы с Тильдой остались наедине. А если она увидит, что я подошёл к другой… Ты же знаешь, чем это может мне грозить.
– Вот что тебе точно будет грозить – это если Тильда узнает об интрижке с той блондинкой в Гамбурге прошлым летом. Как её звали? Марта, да? И если ты сейчас же не исполнишь мою просьбу, то этой ночью точно останешься наедине, но с самим собой.
– Перестань шантажировать меня той историей! – недовольно пробурчал Клаус. – Ты же знаешь, что я был пьян… и если об этом хоть что-то узнает Тильда, мне несдобровать.
– Даю слово, что перестану – с той самой минуты, как ты познакомишь меня с Лией. Пожалуйста, Клаус, сделай это ради меня, я тебя очень прошу.
– Ты что, решил жениться? – усмехнулся друг.
– Пока не знаю, но ничего подобного со мной раньше не случалось. У меня такое чувство, будто я встретил девушку из своих грёз. – Йозеф мечтательно закатил глаза. – Я должен с ней познакомиться, и ты можешь мне в этом помочь.
– Каким образом?
– Ты же знаешь её! Подойдёшь и представишь: «Это Йозеф Шварц, мой друг и коллега, тоже врач, он желает с вами познакомиться».
– А если появится этот зануда? – спросил Клаус.
– Тогда пройдём мимо и просто поздороваемся. Сделай это ради нашей дружбы.
– Ты всегда умел находить веские аргументы, – встав со стула и набравшись решимости, вздохнул Клаус.
– Спасибо, друг, – произнёс Йозеф, поднялся, застегнул верхнюю пуговицу пиджака и пригладил волосы.
– Только дай мне подумать, как сделать так, чтобы не испортить отношения с занудой. – Клаус наморщил лоб. – Если они поженятся и мы будем дружить семьями, то Пауль до старости будет напоминать мне, что я познакомил тебя с его невестой.
– Не волнуйся заранее, – усмехнулся Йозеф. – Она может в любой момент передумать.
– Пойдём, пока я не передумал. Постараюсь тебе помочь, но помни, что я делаю это только ради тебя, так как ты – мой лучший друг, а не из-за твоего подлого шантажа, – подчеркнул Клаус.
Они подошли к Лие, Клаус представил их друг другу. Йозеф внимательно рассмотрел девушку и, услышав нежный голос, подумал: «Вблизи она ещё прекраснее, нежнее и изящнее… Она – именно та, кого я всегда мечтал встретить».
* * *
Рано проснувшись, Джули долго размышляла об увиденном во сне. Она свернула полотно и убрала на шкаф в прихожей, решив, что сегодня же отнесёт холсты в багетную мастерскую. Ради этого она готова расстаться даже с оставшимися у неё в кошельке тридцатью фунтами.
ТРЕТЬЯ ГЛАВА
Несмотря на выходной день, актёры и другие работники театра по просьбе мистера Гоулда беспрекословно согласились провести внеочередную репетицию в воскресенье днём. Мистер Гоулд, который начал обзванивать всех в субботу после обеда, говоря о срочных причинах переноса репетиции с понедельника на воскресенье, сослался на своё улучшившееся самочувствие, но мисс Блант догадалась, что это было связано с её отъездом.
В этот воскресный день Джули, как обычно, немного опаздывала на репетицию, но первым делом забежала в багетную мастерскую неподалёку от театра. Разложив полотна перед Джеймсом Кларком, хозяином мастерской, актриса произнесла:
– Добрый день, мистер Кларк. Хорошо, что вы открыты, несмотря на выходной.
– Здравствуйте, мисс Блант, – вежливо ответил пожилой мужчина. – У нас семейный бизнес, и лишние заказы не помешают. Чем могу быть полезен?
– Вы можете оформить в багет три эти картины?
– Конечно. А какой цвет вы предпочитаете?
– К сожалению, я ничего не смыслю в оформлении картин. Хотелось бы целиком довериться вашему вкусу. Какие у вас расценки?
– Если исходить из размеров данного полотна, то одна рама может стоить от семи фунтов.
– А как они выглядят?
– Я сейчас принесу вам несколько образцов, которые, по моему мнению, будут гармонично сочетаться с красками на этих полотнах. А вы выберете те, что понравятся вам больше всего.
Свернув холсты, Джеймс Кларк направился вглубь мастерской и уже через минуту выложил перед актрисой несколько образцов. Мисс Блант выбрала понравившийся багет и поинтересовалась, сколько это будет стоить.
– Оформить три картины именно так – сорок пять фунтов, – ответил мистер Кларк. – Вы выбрали один из самых дорогих вариантов, он прекрасно подойдёт к этим картинам. Если дорого, вы можете выбрать, например, эти белые – всего по семь фунтов за картину…
– Нет, мне понравились именно эти, и цена тут не главное. У меня с собой тридцать фунтов, я могу отдать вам их сейчас, а оставшиеся пятнадцать принесу завтра.
– Вы можете оплатить после окончания работы, – сказал мастер, сворачивая полотна. – Мисс Блант, мы знакомы уже не первый год. Хотя вы нечасто балуете нас своим присутствием, ваши афиши всегда у нас перед глазами.
Мистер Кларк указал на стеклянную дверь. Сквозь неё Джули увидела рекламный щит с ней и Чаком. Большими буквами было выведено: «Акива и Рахель», а чуть ниже, шрифтом помельче, – «История любви, которая никого не оставит равнодушным».
– Мы с семьёй обязательно придём посмотреть на вас и всё действо, – улыбнулся мистер Кларк.
– Приходите! Обещаю: вы не пожалеете.
– Спасибо, непременно придём.
– А сколько уйдёт времени на все картины?
– У меня лежат и другие заказы. Понадобится как минимум два-три дня.
Мисс Блант настоятельно попросила мастера успеть к завтрашнему вечеру закончить работу хотя бы над одной картиной. Из уважения к актрисе Джеймс согласился, а работу над двумя другими пообещал завершить во вторник.
Поблагодарив мастера и вручив ему тридцать фунтов, Джули заторопилась к выходу, но тут мистер Кларк поинтересовался:
– Какую картину следует оформить в первую очередь?
Взвесив все за и против, актриса остановила выбор на самой старой, с подписью «Майнц, Германия, 1929 год».
Джули решила взять такси, поскольку опаздывала на репетицию. Сев на заднее сиденье, она назвала адрес и, убаюканная ровным движением, заснула.
МАЙНЦ, ГЕРМАНИЯ, 13 НОЯБРЯ 1929 ГОДА
– Спасибо, что согласились со мной потанцевать, – держа в ладони нежную руку девушки, произнёс Йозеф Шварц.
– Клаус очень просил, и в день его свадьбы я не могла отказать, – ответила Лия, которая едва доставала ему до плеч.
– Я сказал Клаусу, что вы необыкновенно красивы и что не смогу сегодня заснуть, если не потанцую с вами.
Лия смутилась и, чтобы сменить тему, поинтересовалась:
– Какая красивая мелодия, вы не знаете, кто её автор?
– Это Фридерик Шопен, Вальс до-диез минор. Порой это произведение называют Вальс номер семь, до-диез минор, поскольку его считают седьмым вальсом, сочинённым Шопеном.
– Вы так хорошо разбираетесь в музыке? – девушка с удивлением посмотрела на Йозефа.
– Это всё моя мама. Она мечтала чтобы я стал известным пианистом, и ещё в детстве записала меня на фортепиано. Я имел определённые успехи, но бросил музыкальную школу, прозанимавшись около пяти лет, о чём порой весьма сожалею. Разумеется, я бы не стал известным музыкантом, но зато мог бы длинными вечерами исполнять для любимой женщины и своих детей такие прекрасные произведения.
– А кто ваш любимый композитор?
– Бетховен. Но с этого момента седьмой вальс Шопена займёт в моём сердце особое место, – ответил Йозеф. – А какому композитору вы отдаёте предпочтения, прекрасная Лия?
– Мне очень нравится Иоганн Штраус. По моему мнению, его музыка лёгкая и воздушная.
– У вас прекрасный вкус, – продолжая вальсировать, произнёс молодой человек и после паузы продолжил: – Лия, позвольте заметить, вы прекрасно танцуете.
– Я в детстве занималась балетом, но потом пришлось бросить.
Помолчав, Лия спросила:
– Йозеф… разве это не еврейское имя?
– В ваших устах моё имя звучит так, как оно раньше никогда не звучало.
– Если не хотите, можете не отвечать.