Герта Крис – Дочь барона (страница 40)
– О! О вас здесь все отзываются исключительно хорошо. Я безмерно рад, что попал именно к вам, и прошу не отказать в убежище. Временном, конечно. А больше всего, – тихо хохотнул Менестрель, – я боялся попасть к графине Тукань…
– Пожалуй, правильно, – согласилась Тиана. – Итак. Вы меня похвалили, а вы очень хорошо играете и поёте. Будем считать, что квиты. А теперь скажите, как вы сюда попали?
– Знаете, баронесса… Я очень благодарен за то, что вы криком не выдали меня страже. И ваши вопросы совершенно точны и справедливы, и я на них отвечу. Но… У меня просьба. Не могли бы вы убрать эту штуку? Очень боюсь предметов, способных извергать огонь. Как-то слышал от дворцовых слуг, что вы успешно применили браслеты… Пусть уж лучше будут они. И я не собираюсь нападать на вас, поверьте.
Тиана сочла такое предложение вполне приемлемым. Ведь если плюнуть огнём из трубки, то в пламени сгорит не только её незваный гость, но и картина, а возможно, и дверь… Баронесса вдруг покраснела, а по спине побежали мурашки. Она поняла, что стоит перед человеком в маске, которая позволяет видеть много больше, чем глаза! А тело её всего лишь в тонкой ночной рубашке…
– Отвернитесь! Немедленно!
Менестрель беспрекословно повернулся лицом к двери и лишь попросил:
– Пожалуйста, тише…
Замечание было уместным хотя бы потому, что стражники обыскивали сад, а женщины из окон лениво их подначивали:
– А ну внимательнее! Сунь голову в фонтан! Вдруг Менестрель там спрятался!
– Эй, служивые! И кто после вас в этот сад петь придёт?!
– А может, вам лестницу спустить?! Только больше двух не подниматься!
– К Тукани можете хоть вшестером лезть! Она умеет!
Тиана быстро надела халат, застегнула браслеты на запястьях и спрятала «малый огнеплюй», как его именовал Реток, за книгу.
– Повернитесь. И как же вы попали в мою комнату?
– Через зеркало.
Он словно почувствовал, что Тиана начинает злиться, и быстро добавил:
– Там тайный ход внутри стены, лестница и немного под землёй. А вход прямо под мраморной скамейкой, в саду. Она сдвигается.
– Очень интересно… И откуда вы об этом знаете?
А про себя Тиана подумала, что любой идиот мог запросто воспользоваться тем же путём… И улыбнулась, представив, как жаждущие кавалеры толпятся в подземном туннеле.
– Вы так красиво улыбаетесь…
Баронесса сразу вспомнила, что Менестрель видит её как днём, и нахмурилась.
– Прекратите подглядывать!
– Да, моя госпожа. – Он опустил лицо под маской к полу и ответил на её вопрос: – У меня много друзей в городе. И во дворце тоже есть. Большую часть времени я провёл на этаже слуг, в эдаком закутке, где двум овцам было бы тесновато. И поневоле слышал разговоры о дворцовых делах.
– А зачем вы разозлили графиню Тукань? – тихо засмеялась Тиана.
– Наслушался про неё. А тут такой случай, и песня подходящая. И я безмерно счастлив, что угодил вам, баронесса.
Тиане показалось, что Менестрель улыбается под маской.
– Не только мне, а всем. Исключая графиню, конечно.
– С другими я не знаком…
Это прозвучало так тихо, что Тиана еле расслышала.
– А где же ваша лютня? Неужели бросили в саду?
– Что вы! Лютня – это всё, что у меня есть. Я оставил её перед винтовой лестницей в стене. Сам бы там переждал, но пара мышей…
– Вы боитесь мышей? – удивилась Тиана.
– Не очень. Но мне показалось, что они меня испугались. Я оставил им сухарик.
– Вы голодны? Можете поесть. На столике ещё много всего. Только я уже ела…
– Вы очень добры, баронесса, – тихо прошелестела маска. – А есть после вас для меня честь. Только я сяду к вам спиной. Не гневайтесь.
Тиана знала об особенностях таких масок, Реток показывал. Нижняя часть сдвигалась и позволяла принимать пищу. Но, как говорил конюх, окружающим точно не понравится то, что они увидят. Потому калеки всегда ели в одиночестве.
– Становится слишком прохладно. – Тиана зябко передёрнула плечами. – Я закрою окно.
– Подождите.
Менестрель, уже усевшийся перед столиком, встал.
– Прикройте окно, чтобы было слышно стражников. Уйдут они – уйду я. А для тепла разожгу камин. У меня лучше получится.
«Конечно! – подумала Тиана. – Ты-то видишь в темноте! Я бы руки о поленья занозила». А Менестрель будто услышал её мысли:
– Вашими ручками только лицо любимого гладить…
Он повозился в камине, и скоро каменная ниша озарилась жёлтым светом. Менестрель так хитро сложил дрова, что они горели ровно, а пламя не рвалось в трубу. Пока ночной гость ел, Тиана придвинула стул к камину и протянула к теплу огня ноги в тапочках. Она удивлялась – почему это раньше не пришло в голову разжечь камин? Тепло, уютно…
Наконец Менестрель встал, сделал два шага к камину и сказал:
– Давно я так вкусно не ел, да ещё в столь чудном обществе. Вас очень любит повар. И я позволил себе бокал вашего прекрасного вина.
– Думаю, повар просто любит готовить, – улыбнулась Тиана. – И вино не моё, королевское.
– Тогда слава королю! – хохотнул Менестрель. – И у меня, досточтимая баронесса Арлей, есть предложение. Давайте вы сядете слева от камина, а я справа, ближе к окну. Слух у меня лучше.
«Ясное дело, – согласилась про себя Тиана. – В маске и я бы услышала возню мышей рядом с лютней в подземелье!» Но Менестрель был прав, и она пересела на поставленный слева стул. Когда гость проходил сзади к окну, Тиана вдруг ощутила на плечах тяжесть халата. Браслеты мгновенно налились малиновым светом и тут же погасли.
– Вы напрасно опасаетесь, баронесса Арлей, – хрипло произнёс Менестрель. – Я никогда не смог бы причинить вред человеку, укрывшему меня. Тем более – вам.
– Вы очень чисто и правильно говорите.
– Верно, – хмыкнула маска. – От вас ничего не скроешь. Я родился в горах Руаты, а в Зинкар попал не так уж и давно. Давайте лучше представим, что мы сидим у камина в замке, а вокруг бушует вьюга. Комната прогреется лишь через пару часов, и только тогда можно будет лечь спать. На стенах висят древние гобелены и флаги, под ногами пушистый ковёр, и можно спокойно поговорить обо всём. Спрашивайте.
Он посмотрел на Тиану и резко выдохнул.
– Я чем-то обидел вас, баронесса? Я не хотел…
– Нет. – Она смахнула слезинку со щеки. – Просто вы слишком хорошо описали замок Арлей…
– Вы скучаете по дому, баронесса? Вам здесь совсем не интересно и не весело?
– Дома лучше, спокойней. Отец, конечно, был бы недоволен моим возвращением, но не может же он гневаться вечно? И всё стало бы по-старому…
– И вам не хочется выйти замуж, нарожать детишек? – удивился Менестрель. – Это же так естественно для женщины. Красивой женщины.
– Не льстите, – улыбнулась Тиана. – У вас плохо получается. Но… Если сейчас вы покажете пальцем на конкретного человека, то я сочту это знаком и выйду за него!
Маска смотрела на огонь и не издавала ни звука.
– Молчите? Значит, понимаете. А ваши родители живы, Менестрель?
– Да. Они живут в горах и очень счастливы.
– Но вы же можете поехать к ним, жить рядом с ними? Вам-то ничто не мешает.
– Нет. Так уж легли карты Судьбы, что моя голова обрела ценность. А теперь, когда король решил жениться на зинкарской принцессе…
– А это разве плохо? – усмехнулась Тиана. – Сами говорили, что женщина должна стремиться выйти замуж и рожать.
– Я говорил другое и о другой… – Менестрель привстал и потянулся к окну. – Что-то стража не уходит. Похоже, что они посты по саду расставили. И откуда такие умные взялись? А Зинкар… Принцесса далеко не подарок. Уж поверьте. У зинкарских королей из поколения в поколение передаётся жестокость, воинственность, жадность и… глупость. Знаете, в горах, где невозможно пройти армии, и сейчас Пустошь не очень широка, при попутном ветре и хорошем луке стрела запросто перелетит на другую сторону ущелья. А вот в долинах… За сто пятьдесят лет Пустошь сожрала несколько замков, деревни, десятки километров плодородных земель… А зинкарцы продолжают готовить армию и пытаться пройти в Руату. В моей песне нет ни слова лжи. Вы желаете своему королю подобного брака и неведомо каких детей?