Герта Крис – Дочь барона (СИ) (страница 48)
— А ведь могла и убить…
Баронесса зажгла два фонарика, прошла к платяному шкафу и распахнула дверцы. Между зачехлёнными нарядами стоял Менестрель с длинным ножом в руке.
— Хотите дорого продать свою голову? — поинтересовалась Тиана.
— Вы зажгли свет, — прохрипела маска.
— А вы забыли, что меня разбудили среди ночи и я очень зла?! Выходите. Так вы ко всему ещё и государственный преступник?
Нож исчез в ножнах, а Менестрель, шагнув из шкафа, тут же упал на колени перед баронессой и заключил её ладонь в свои. Тиана вздрогнула, а маска горячо зашептала, почти без хрипа:
— Уже который раз вы спасаете мою жизнь… Такого друга поискать… Но я жалею совсем о другом…
Тиана вздохнула и с усилием, но почти ровным голосом спросила:
— О чём же?
— Я не могу поцеловать вашу руку…
— Разве друзьям целуют руки? — улыбнулась Тиана. — И мне кажется, что вы слишком долго держите эту руку. Для друга.
— Вы правы, — согласился Менестрель, но руку не выпустил. — Кто-то из древних поэтов написал: «Это касанье — крик! Вечность, смятая в миг…»
Понимая, что делает для себя только хуже, Тиана высвободила ладонь из рук Менестреля.
— Идите к камину. В этом шкафу почему-то холодно, и я боялась, что вы простудитесь…
Менестрель пододвинул баронессе стул, сел сам и спросил:
— А кто это так кричал? Я даже испугался.
— Один шут гороховый, — ответила Тиана. — И немного я. Налейте два бокала вина. Мне треть, а себе полный.
Менестрель вскочил, налил вино и подал баронессе хрустальный бокал, налитый не более чем она хотела.
— Хорошо. — Тиана посмотрела через бокал на огонь. — А теперь скажите, как вас зовут. Прозвище я уже знаю.
— А вы? В обмен.
— В обмен. Но вы первый.
— Родители называли меня Арвид.
— Арвид… — повторила Тиана. — У ваших родителей прекрасный вкус. А меня зовут Тиана.
Менестрель как-то странно вздохнул, протянул свой бокал к бокалу баронессы и под звон хрусталя почти пропел:
— Ну вы скажете, Арвид! — рассмеялась Тиана. — Тот, кто коснулся этой росы, живёт три дня.
— А если верить?
— Знаете, почему в предрассветную вахту любого каравана ставят самого опытного караванщика и самого глазастого из молодых? Чтобы они меньше болтали и смотрели на дорогу! Смертная роса выпадает внезапно и всегда в разных местах. И взять для учёных её не удаётся. Ни за какие деньги! Бывало, что караваны стояли на месте несколько часов, пока роса не испарится.
— Не знал… А хотите, Тиана, я пойду пилигримом через Пустошь в вашу честь?!
— Арвид, вы глупеете на глазах, — укоризненно вздохнула баронесса. — Во-первых, вам понадобится разрешение от короля, а во-вторых, мой отец считает всех пилигримов идиотами.
— Да… С королём у меня заминка выйдет. А почему у барона Арлея такое отношение к этим…
— Идиотам? И я так же отношусь к пилигримам. Представьте себе, Арвид, что вы получили разрешение короля, купили повозку… Или с караваном отправились через Пустошь. Написали моё имя на скалах той стороны, а то и убили какую-нибудь тварь в Пустоши. Но мне-то что с того?! Половина пилигримов не возвращаются, а девять из десяти счастливчиков прибывают искалеченные или больные.
— Вы хотите сказать, что король подписывает пилигримам смертный приговор?
— Ну конечно, Арвид! Но подумайте о глупых курицах, ради которых совершаются столь глупые походы! Они не понимают, что практически теряют тех, кто уходит прославлять их имена!
Маска повернулась в сторону баронессы:
— Тиана… А вы бы не хотели меня потерять? Как друга?
Она закрыла глаза, допила вино из бокала и ответила коротко:
— Нет.
— Тогда я сделаю всё, чтобы этого не произошло. И постараюсь сделать ещё больше…
Баронесса обхватила руками плечи, как будто ей стало зябко, и грустно улыбнулась:
— Слишком много невозможного… Вы, Арвид, лучше подбросьте дров в камин и расскажите мне что-нибудь. И не коситесь на окно! Никуда стражники не ушли! — И совсем тихо добавила: — Я так хочу…
— Ваше желание для меня закон, баронесса. Я только хотел спросить… Слуги говорили, что прямо на королевском приёме произошла дуэль. Вы не знаете, кто дрался?
— Насколько я поняла, король и герцог Кайрис выясняли отношения. И герцог получил рану, с виду не опасную, но… Думаю, что сейчас ему уже лучше.
— А что стало причиной дуэли?
— Понятия не имею. Наверное, этого никто и не знает. А самой дуэли я не видела.
— Как?! — удивился Арвид. — Двое мужчин дерутся на шпагах насмерть, а вам неинтересно?! Я обязательно напишу балладу об этой схватке!
— Совершенно неинтересно. Но баллада наверняка будет хорошей. А теперь, Арвид, докажите, что моё слово для вас закон.
— Слушаю и повинуюсь, баронесса! Если сравнивать простой народ Зинкара и Руаты, то различия найти почти невозможно. А вот во дворце зинкарского короля кипят жуткие страсти…
Менестрель как бы подбирал слова, а потом увлёкся, и она, слушая, улыбалась, хмурилась и недоверчиво качала головой, но не могла остаться равнодушной к рассказам. Лишь когда за окном начался рассвет и стали гаснуть звёзды, он прервался и сказал:
— Тиана… Вы из-за меня не выспитесь.
— Но я не хочу спать! — возразила она.
— Мне надо идти…
Баронесса посмотрела в окно и едва не расплакалась от злости.
— Да, — тихо произнесла она. — Конечно…
Хотя считала, что Арвид вполне мог остаться здесь, в комнате, и почти не прятаться! А еды им вполне хватает на двоих…
Он что-то подковырнул ножом в тайной двери, и она послушно открылась. «Всё против меня!» — подумала Тиана.
Арвид шагнул за зеркало и уже оттуда спросил:
— Если я не смогу уехать… Можно постучать в эту дверь, Тиана?
Баронесса вдруг бросилась в темноту, прижалась к Арвиду и сквозь всхлипывания горячо зашептала:
— Уезжай! Пожалуйста! Мне бы только знать, что ты жив! Уезжай!
А он гладил её плечи дрожащими руками и бормотал:
— Всё будет хорошо… Правда… Поверь мне…
Но она не верила.