Герта Крис – Чёрная Дама, Белый Валет (страница 70)
— Цветут, милорд, — ответствовал дворецкий, звеня посудой. — Так же, как и позавчера, когда я имел честь принести вам очередной букет.
Смертельно хотелось врезать радостному тестю в челюсть. С разворота, со всем уважением… Ник даже наметил точку удара. Но ведь тесть же… Ведь нельзя, наверное?
— Можно ещё вопрос, ваше… Э-э-э… Господин Хальгер? — подчёркнуто вежливо спросил Ник, беря с подноса бокал с пузырящимся напитком. — Я уже понял, что от вашей должности мне не отвертеться… Но кое-что осталось неясным. Скажите, пожалуйста, а вот всё-таки, если бы у нас с леди Кайтэлли не сложилось… Что тогда?
Тесть чокнулся с ним, неторопливо выпил и пожал плечами.
— Друг мой, я очень хорошо учил свою дочь. И не я один. Думаю, вы оценили её технику боя. Я ни на миг не сомневался, что она без труда окропит Чёрный Клинок кровью рыцаря, не пришедшегося ей по душе. Это, знаете ли, у меня наследница — единственная. А вот потенциальных Светлых рыцарей в Книге… Я даже не знаю! Ну около сотни уж точно есть! Какой-нибудь ей да подошёл бы.
Белозубая улыбка бывшего темнейшества была искренней и очень добродушной. Он, конечно, заметил, что герцог стальной хваткой вцепился в руку его долгожданного зятя и что-то горячо зашептал ему на ухо. Заметил и то, что Ник довольно быстро расслабился, разжал кулак и даже хмыкнул, отодвигаясь от Шэрра. А потому вскакивать с пуфика и отбегать Хальгер не стал. Напротив — придвинулся ближе и, прекратив, наконец, скалиться, уставился на Ника внезапно тяжёлым, ледяным взглядом. Фамильным, ну да…
— И кстати… Вы ведь не передумали? Вы всё ещё хотите быть мужем моей дочери?
— Ну что вы… Па-па! — ядовито выдал Ник. — Интересуетесь, не ударил ли мне в голову высочайший титул? Конечно же, я на ней женюсь. Да уже женат! Не беспокойтесь, я ещё не все свои светлые стороны растерял.
Я неслась, не разбирая дороги, ломая попадавшиеся под ноги цветы. А в ушах звенел гулкий голос Призрака Чёрного замка:
И его слова перекрывал живой, родной голос отца: «Солнышко моё!» И похороны, и мой спокойный, прекрасный мир, рухнувший со смертью отца, и моя тоска, которую даже Ник не смог развеять до конца…
Папа, как ты мог?! Как ты мог вот так, со мной!
И они знали! И Белк, принёсший мне весть о его гибели, и Шэрр, на груди которого я рыдала… Как, как они могли?! Как они посмели согласиться на такое?!
— Тэ-эль! Тэль! Подожди!
Но услышав голос Йоша, я только ускорила бег. Уж он-то точно не знал. Фамилиару никто такого не скажет — потому что фамилиар неспособен причинить хозяину такую боль. Прости, Йош, не до тебя! Плакать мне больше не о чем, а убивать я буду сама. Там, в склепе, отец не позволит. Этих я убью позже. А сейчас я убью того, до кого могу дотянуться… Уж он-то точно знал!
Едва не врезавшись в дуб, я стукнула по нему кулаком, сбила в кровь костяшки и, наконец опомнившись, переместилась в замок. В отцовский кабинет, за чёрным опалом, оттуда — в свою мансарду. Произнесла формулу вызова и с силой запустила мерцающим камнем в стену. Интересно, если его разбить, этому мерзавцу будет больно или нет?
Но воплотить идею я не успела. Посреди мансарды возник Ловец душ, прямо передо мной, и я мгновенно его ударила. И сразу поставила защиту, глухую, непробиваемую зеркалку. Вот так! Теперь даже отцу придётся изрядно потрудиться, чтобы сюда зайти.
Джек, зажав ладонью пострадавший нос, смотрел с недоумением. Неживой мужчина, значит?! Как славно, что и у неживого такая хрупкая человеческая личина! По его пальцам со свисающими цепочками потекла струйка самой настоящей крови, и я размахнулась снова.
— Моя леди? — вопросил Джек, уворачиваясь и хватая меня за руки. — Да что с вами?! Тэль! Тэль! Ты меня слышишь?!
Сильный какой, гад! Не сумев вырваться, я принялась пинать его ногами.
— Вы знали! Как вы посмели не сказать!
— Я не понимаю, Тэль…
— Не понимаешь! Как же! Ненавижу! Я вас всех! Всех ненавижу! Что, тоже дал обет?! Не-на-ви-жу! Свет тебе…
Джек схватил меня в охапку, прижал ртом к своему плечу, надавил на затылок — так, что даже укусить не получилось.
— Тэль, что случилось?! Клянусь, я не понимаю! Успокойся же… Можешь бить меня, сколько хочешь, только сначала объясни — за что. Я всё исправлю, если виноват, клянусь тебе… Ну же, девочка?
И, ослабив хватку, принялся гладить меня по голове. Я отпихнула его, шагнула назад и сорвавшимся голосом повторила:
— Ненавижу…
— Хорошо. За что?
Он развёл руки, словно приглашая ударить снова. Может, ему не больно?.. А я-то дура! Бить надо было заклятием! Но в голове клубилась тьма, беспросветная, тупая и вязкая. Ах да! Свет ему в глотку — это вот действовало же… Но он прав — он должен знать, за что!
— Почему ты мне не сказал?!
— Что не сказал, моя леди? Ты что-то узнала о муже?.. Но я…
— Об отце! — сказала я сквозь зубы. — Он жив! Так ведь, Джек? Ты знал? Я теперь тоже знаю!
— Кто жив?.. Твой отец?! Тэль…
Серые глаза метнулись по сторонам, словно в поисках помощи, и уставились на меня с откровенной тревогой.
Странно…
— Ты здорова?.. То есть…
— Я здорова! Как и мой папочка! Мы оба совершенно здоровы! И живы! И я, и папочка, и его Светлый рыцарь! Все в полном здравии, Джек! Ты что… Ты этого не знал?.. — растерянно спросила я, глядя, как выражение искренней заботы на лице Властителя бесов сменяется столь же искренним удивлением в смеси с ужасом.
— Я не понимаю тебя… Хальгер жив? Как это возможно, Тэль? Ты точно в своём уме?
Вот же тьма!..
Я плюхнулась на край огромного ложа и обняла себя за плечи. Трясло, как в ознобе, и удержать дрожь не получалось.
— Джек, я была в родовом склепе. Мы с Ником пошли туда поклониться предкам. А там папа! Живой… Они там с рыцарем все эти четыре месяца сидели, Джек. Живые… Пока я тут… А ты правда не знал, да? Он и тебя вот так?..
Только не плакать… Нет, нет… И я заревела навзрыд, а Ловец душ выругался — длинно и совсем не изящно — и сел рядом.
— Ай да Хальк… Хорош!.. — сказал он наконец. — Воистину в своём амплуа! Н-да… Собственно, я предполагал, что такой вариант возможен… Но питать надежды — не моё амплуа. Ох-х! Тэль? Ну хватит уже, хватит…
Он оторвал мои руки от лица и вложил в них носовой платок.
— Что ж, моя леди! У нас с вами есть повод для безмерной радости! Не так ли?
— Так-то да, — согласилась я, вытирая слёзы и шмыгая носом. — Спасибо… Вот скажите, Джек, зачем он всё это устроил? Как вы думаете? Должна же быть цена у такой… У такой, свет разорви, безмерной радости!
— Видишь ли… — Джек вдруг усмехнулся. — Твой отец последние годы всё мечтал о внуке. Наследнике… И переживал о твоём счастье. Ну и все мы рано или поздно начинаем желать отдыха и покоя.
— Прелестно! Я ему что — инкубатор?! Чем мечтать о внуке — лучше бы брата мне родил! — огрызнулась я. — Я вот всю жизнь мечтаю о брате!
— Если бы у тебя был брат, моя леди, ты бы замуж не торопилась.
— Я и так не торопилась!
— Именно. А твой отец хотел, чтобы ты была счастлива. Ну и добился своего, верно?
— Вот спасибо за такое счастье! — фыркнула я, комкая мокрый платок. Джек завёл мне за ухо выбившуюся из хвоста прядь и покачал головой.
— А ты не счастлива? Я вот счастлив уже тем, что Хальгер жив! А у тебя теперь есть и муж, и отец. Где же горе, моя леди?
— Ну…
Свет мой яркий, а ведь он опять прав! Если забыть об обиде… Всё сложилось так, как я не смела и вообразить. И ведь мне правда больше не о чем плакать…
— Ну да, да! Получается так… Вот только путь к этому счастью мне не понравился, Джек!
— А разве был какой-то другой путь? — невозмутимо спросил Ловец душ. — Я и такой расклад ещё час назад считал невероятной случайностью. Даже я, Тэль. Подумай об этом…
— Подумаю, — буркнула я. — И простите, что я вас ударила…
Впрочем, нос у него уже целый. И кровь с лица убрал… Ой, как же стыдно! А Ник всё-таки красивее…
— Джек… А можно спросить? Почему вы не женаты? Или?..
— Нет-нет, моя леди. Поверьте, я старый и убеждённый холостяк.
— Верю, — покивала я.
— Но всё-таки почему? Хотя конечно… Вряд ли в мире есть женщина, способная всерьёз вас заинтересовать!
— Ну отчего же, — усмехнулся Джек. — Одна такая есть совершенно точно. Может быть, когда-нибудь…
И взял мою ладонь. Как всегда, левой рукой, и как всегда звякнули цепочки, соединяющие перстни. Осторожное, ни к чему не обязывающее касание губ — но чуть дольше, чем следовало. Я подняла голову и улыбнулась.