Герта Крис – Чёрная Дама, Белый Валет (страница 62)
— Я подумаю, — сказал он.
Отброшенный платок исчез, повинуясь жесту лорда, а Ник откинулся на спинку скамейки, продолжая разглядывать его лицо.
— Что делать-то будем, ваше темнейшество?
— В смысле? И зачем ты меня сюда притащил? Хотя тут романтичненько… — Лорд скорчил брезгливую гримасу и уточнил: — Аж до тошноты! Цветочки… Письмена любовные… Ну да белый есть белый! У вас всё романтичненькое, в розовых тонах…
Оба посмотрели на светящиеся надписи в воздухе.
— Это тебе та девица, что ли, написала? — осведомился его темнейшество.
— Она, — согласился Ник.
— Видишь? Значит, не бросила… А ты боялся!
— Да бесы с ней, с девицей, — отмахнулся Ник. — У меня сюда просто канал налажен. Поговорить надо, Кай.
— О чём? — устало спросил лорд. — Ну о чём нам с тобой разговаривать, а? Давай лучше молочка на брудершафт… Могу второй кувшин создать. Ну или рюмки.
— Я правильно понял, что мечи живые? — спросил Ник, игнорируя предложение.
— Думаю, да. Только не спрашивай, почему не предупредили. Я сам не знал. Но удобненько, да? Если кого-то зарезать хочешь…
— Мне как-то не очень. А какого лешего ты творишь — я вообще понять не могу. Тебе убить меня надо. Или ты удовольствие продлеваешь? Его темнейшество вдруг сгорбился, опёрся руками на коленки и опустил голову.
— Не хочу я тебя убивать, — сказал он, не поднимая глаз.
— А придётся! — рявкнул Ник. — Ты Тёмный лорд — или куда?! Мир погубить решил? Оправдать репутацию?!
— Экий пафос!
— Да уж какой есть! Ты что творишь, придурок?! Мне, знаешь ли, очень трудно одновременно свой меч удерживать и на твой грудью кидаться! Устал я! Видишь же, что происходит!
— Да мне плевать! — заорал лорд и вскочил. — Плевать я хотел на всё это ваше мироздание! Пусть само выкручивается! И только попробуй ещё раз открыться, идиот! За дурака меня держишь?! У меня опыта побольше твоего, чтоб я не понимал, что ты делаешь!
Он продолжал орать, но Ник не вслушивался в слова. Смотрел, как по лбу его темнейшества прыгают мокрые прядки волос, как дёргается щека, залитая румянцем… Наконец лорд затих, махнул рукой и сел, мрачно уставившись себе под ноги.
— Голос-то не сорвал? — заботливо спросил рыцарь. — Молоко вон допей. Хотя оно холодное… Нагреть?
— Да иди ты! — огрызнулся лорд и гулко сглотнул. Реветь, что ли, собрался?..
— Значит, слушай сюда, — вздохнул Ник. — Сейчас мы вернёмся — и давай заканчивать эту… фигню. Страдать тебе по статусу не положено. Тебе ещё миром править… А чтобы им править, он должен как минимум существовать. Обо мне можешь не беспокоиться. Ты-то должен знать, что смерти как бы нет. Раз уж всё это, — он обвёл рукой поляну, — действительно существует… Приходится верить и в реинкарнацию. Возрожусь, если повезёт, в другом, красивом теле, ничего страшного.
— Утешаешь? — язвительно поинтересовался его темнейшество. — Грубо как-то.
— Утешаю, — согласился Ник. — И разрешаю меня убить. Я не против, понятно? Я даже наоборот… Ну сам подумай: мне-то умирать в любом случае. Так и какая разница? Зачем весь мир-то гробить?
— Я не буду тебя убивать, — спокойно сообщил его темнейшество. — Я так решил.
— Ну не будешь — так не будешь, — кивнул Ник. — Значит, придётся извернуться и делать это самому… Интересно, почему фамилиары за нами не рванули?
— Рванули, — сказал лорд, шмыгнув носом. — За барьером они, не чуешь, что ли… Они ж сюда не могут пройти.
— А ты-то как смог? — с огромным интересом спросил рыцарь. И тут же солгал, внимательно наблюдая за реакцией лорда: — Я, честно сказать, о барьере забыл… — Для Тёмного лорда барьеров не существует! — отрезал его темнейшество. — Даже моих? — вкрадчиво спросил Ник. — Говорю же — забыл открыть.
— Угу… — То-то мне твоя спина в камере померещилась… Лорд заметно напрягся. — В какой ещё камере?
— Поясняю для… Это моё место. Естественно, я отслеживаю, кто и когда сюда шастает. А ты, видимо, меня отслеживаешь?
— Да за каким бесом ты мне сдался! — хмыкнул лорд. После паузы, такой короткой, что в другой момент Ник бы её и не заметил. — Я хотел… Ну, я с девицей твоей поговорить хотел.
Артист…
— А-а-а… — протянул рыцарь. — Понравилась? Дарю! Так ей можешь и передать: мол, Светлый рыцарь добровольно вручил судьбу своей любимой женщины в руки Тёмного лорда. Лучше тебя-то о ней никто не позаботится. И ещё скажи, чтоб не страдала… Скажи — погиб с её именем на устах. Запомнишь? Такая вот моя последняя воля.
— Ладно, — кивнул его темнейшество. — Запомню… Откуда только такое доверие, Ник?
— Ну… — Рыцарь хмыкнул. — Я же знаю всю правду о Тёмном лорде — ты истинная опора и защита мира. Кстати, вам будет, о чём поговорить! У неё тоже, знаешь ли, отец погиб.
— Сочувствую! — вздохнул лорд. — Но ты извини, рыцарь, всё равно она дура… И не спорь! Это раз. А два — я тебе уже объяснял, что Тёмный лорд никому не нужен. И ещё есть третье… самое главное. Она тоже умрёт. Сегодня. Мы все умрём. Сожалею.
Он нагнулся и сорвал тюльпан. Повертел в тонких пальцах, оборвал лепестки. Ник следил, как они, кружась, падают к ногам лорда. Очень хотелось утешить его темнейшество. Но, на самом деле, нечем…
На поле боя их обоих ждали мечи. И клинок Тёмного лорда не позволит миру погибнуть. Подождёт, пока хозяин устанет, и не позволит. По крайней мере, Ник очень на это рассчитывал. Как и на то, что справится с собственным клинком.
— Ладно, пошли, — сказал вдруг его темнейшество, резко поднимаясь со скамейки. — Полчаса прошло давно.
И Светлый рыцарь не удержался — протянул руку и дотронулся до его щеки, легко, едва коснувшись.
Лорд не отшатнулся. Только на мгновение зажмурился, а потом сказал, противно ухмыльнувшись:
— Или, может, на брудершафт всё-таки выпьем?
— Да выпили уже так-то, — напомнил Ник. — Поцеловаться только забыли.
— Ну ты ж не будешь целоваться…
— Отчего это? Буду, — пообещал Ник.
— Попозже только. Договорились?
Синие глаза блеснули льдом.
— Нужен ты мне очень… — фыркнул его темнейшество. Отвернулся, подобрал шлем и зашагал к барьеру.
А Светлый рыцарь, глядя ему в спину, давил в себе сразу два желания. Очень ярких и совершенно неисполнимых. Хотелось смеяться — но смех казался ему слишком уж неуместным. А плакать мужчины не должны…
Тех, кто знал о нашем обоюдном нежелании драться, можно было пересчитать по пальцам одной руки. А вот остальные зрители вряд ли понимали, что происходит. Но я уверена: в иной ситуации, скажем, на сцене, нас с Ником забросали бы тухлыми яйцами. Ведь большинство присутствующих наблюдали предыдущие бои Добра и Зла — вне сомнений, очень красивые и, разумеется, постановочные. Оно и понятно — если отец убил только первого рыцаря, значит, со следующим он точно договорился.
А вот мы договориться не сумели… И поскольку преследовали одну и ту же цель — не убить — действовали практически одинаково. В основном кружили друг подле друга, уделяя внимание не столько противнику, сколько собственному мечу. Скучное зрелище, но, по крайней мере, в чём-то оригинальное…
Замедлить свой клинок грубой силой у меня не получалось. Зато удавалось вклиниваться в его почти беспрерывные вопли, требуя прекратить, не сметь, не трогать… О диалоге я уже и не мечтала, но когда в очередной раз едва не вывернула запястье, удерживая меч от атаки, Поглотитель Света наконец попытался со мной объясниться:
«Не делай так! Лорд должен убить! Убить Свет! Смерть, сейчас!»
«Нет! Нельзя его убивать!»
Если бы я так орала вслух, у зрителей бы заложило уши. Но орала я мысленно, и потому не шевельнулся даже Йош, скрутившийся кольцами в нескольких шагах от меня и напряжённо следивший за ходом поединка. А вот меч меня точно услышал и даже на мгновение замер. Видимо, от растерянности — не убивать я ещё не требовала…
В голове отчётливо лязгнуло, и гулкий бас попытался втолковать мне:
«Свет должен умереть! Ты лорд! Ты знаешь! Надо убить Све…»
«Нет!!!»
«Почему?!» — в голосе тупой железки прозвучало глубокое недоумение.
Что-то выдумывать и обосновывать не было ни сил, ни времени, и я ответила правду:
«Я люблю его!»
«Свет?! — ужаснулся меч. — Ты любишь Свет?!»
«Я люблю Светлого рыцаря! Вот этого!»
В голове воцарилось благословенное безмолвие, и я вдруг поняла, что тишина — везде. Такая, что я слышала сопение тигра, прижавшегося к траве рядом с Йошем.
«Женщина!.. — с явным презрением сказал Чёрный Клинок. — Плохой лорд!»