Герта Крис – Академия «Пирамида». Уполномочена полюбить (страница 9)
– Стой, Таш! – остановила его Стрелка. – Это ещё не всё! Она видела подпись ректора…
Возникшей немой сцене было далековато до «Ревизора». Слишком разношёрстная подобралась публика, и никакой согласованности! Хорёк, смывшийся с моих колен ещё до раскладки «карт» и бегавший по стенам наперегонки с глоиром, хотя бы посмотрел в нужную сторону – на меня. Армида поднесла ложку ко рту и зависла, уставившись на Таша. Сам Ташаир дарил ей ответный и довольно плотоядный взгляд. Хотя не совсем понятно, что его привлекло: ложка с паштетной горкой или голова Армиды? Но у перечисленных персонажей хотя бы были открыты рты. А вот Белка и Стрелка улыбались и довольно смотрели на Таша и Армиду.
Нет. Не «Ревизор»!
Да я и сама испортила всю сцену – задала интересный лично мне вопрос:
– А что здесь такого? Я и самого ректора видела.
Таш длинно сглотнул и сказал:
– Ректора все видели. Некоторые по несколько раз. А ты, Таня, готова добровольно скопировать подпись? Вообще-то её студенты видят только один раз. На дипломе об окончании академии. Но она сразу исчезает, не теряя силы.
– Как-то всё это… – засомневалась я. – Наверняка…
«Незаконно, – подсказал хорёк и запрыгнул ко мне на колени. – Но ты можешь не беспокоиться. Я расскажу… А ты гладь меня, гладь!»
«С ума спрыгнул? – поинтересовалась я мысленно. – Руки заняты!»
«Не руками. И разреши снять подпись…»
– Ну, раз надо… – произнесла я вслух. – Копируй!
И закрыла глаза.
Позже девчонки с восторгом рассказали, что я целую минуту пребывала в трансе, а Таш едва не упал в обморок вслед за мной. Но устоял. А я тогда мысленно гладила мягкую, атласную шёрстку хорька и млела. Наверное, это и помогло. Я легко выудила из памяти лист договора, слегка повернула его, и подпись ректора засветилась синим на совершенно чистом листе.
Хорёк тихонько чирикал на моих коленях, а я, словно через шум и треск, но очень отчётливо слышала: «Десятки лет копию подписи ректора будут хранить, передавать из рук в руки, но не используют. „Орден подписи“, обладая этим могучим артефактом, будет постоянно желать применить его и каждый раз находить иной выход. Подпись ректора никогда не покинет пределов Пирамиды».
Потом, перед сном, хорёк заявил, что не произнёс ни слова, а все откровения – мои личные проблемы…
Когда я открыла глаза, Таш, раскрыв рот, смотрел через монокль на совершенно прозрачную пластинку. Раза в четыре меньше, чем предметное стекло микроскопа. А держал стёклышко он так, словно открыл и изучал новую форму жизни.
Я сняла ладони с чёрных пластин и принялась одной гладить хорька, а другой чесать свой нос. И хорёк среагировал положительно: «Так лучше!» А я расстроилась. Опять хорёк!
– Тебя зовут Бакс!
«Да я и не обижался! – заверил он. – Но так, конечно, круче! Я – Бакс!»
Таш оторвался от медитации и с удивлением спросил:
– Кто? Я?
– Нет. Он! – указала я на хорька.
– Это его имя? – спросила Белка. И тут же надулась: – А у моего глоира нет…
– А ты его назови!
– Как?..
– Ну… Летяга, к примеру. Или – Леталка…
Глоир оттолкнулся от стены и завис в воздухе, расправив крылья.
– Да! – обрадовалась Белка. – Леталка! Ей нравится!
Теперь не было никакого смысла пояснять, что такое имя больше созвучно слову «летальная»… Так сказать, приговор окончательный! Тем более что хорёк спрыгнул с моих колен, медленно перебирая лапами, проплыл в сторону глоира, и я услышала в голове: «Добрый вечер, Леталка! Меня зовут Бакс! Будем знакомы!» И они принялись неторопливо плавать из угла в угол. Котёнок с шеи Армиды не слез. Возможно, он не желал дружить с крысой.
А Бакс-то ещё и летает! Вот чего только не узнаешь в этой академии!
– А моего хомяка как назвать? – озадачилась Стрелка. – Нет! Я сама знаю! Буду звать его Тупик! Потому что он уже третий год сидит на полке, жуёт и ничего больше не умеет!
«Всё он умеет, – сообщил Бакс. – Только умный слишком».
«Под дурака косит?» – спросила я.
«Точно».
«А ты, значит, не умный? Со мной возишься…»
«Ты меня из вивария вытащила. И нравишься мне».
– А можно я подпись подержу? – несмело спросила Стрелка.
– Можешь даже поносить, – разрешила я. И уверенно добавила: – Потерять не сможешь.
– А мы?! – в один голос возмутились Белка и Армида.
– В очередь! – с ухмылкой отрезала Стрелка и спрятала стёклышко в потайной кармашек куртки. – Через два дня… Нет! Через три!
– Тогда надо составить график! – запальчиво воскликнула Армида. – Я предлагаю…
Таш с довольной улыбкой посмотрел на Армиду, но обратился ко мне:
– Это теперь надолго. А нам надо закончить.
– Хорошо, – согласилась я. – Никогда не смогла бы подумать, что так будут выглядеть первые рыцари Ордена подписи… Что мне надо делать?
– Вас, предсказательниц, так трудно понять… – покачал головой Ташаир. – С техникой-то проще… Но главное, что ты не боишься за подпись. А Армида всё съела… Тебе надо положить руки на сенсоры. Это не долго и не больно.
Армида съела не всё. Когда Таш закончил со мной, собрал и спрятал в карман свой непонятный прибор, она бросила спорить с Белкой и Стрелкой, обратив всё внимание на голодного техника.
– Таш! Немедленно садись здесь, рядом со мной, и поешь! Я тебе оставила!
В каком-то смысле она не соврала. Кое-что, примерно на чайную ложку без верха, в банке осталось. А вот по стенкам Армида тщательно прошлась пальцами. Не могу осуждать подобный подход к еде – сама такая, – но… По моему глубочайшему убеждению, мужчина должен быть сыт. Даже если не собираешься использовать его по прямому предназначению. Понимаю, что в данном конкретном случае Таш не мой парень… Но… Опять же – но!
– Здесь есть микроволновка? – спросила я.
– Что?!
Если финальная сцена «Ревизора» не получилась вообще, то всеобщее удивление вышло вполне сносным. Хотя вопрос Бакса вписался в хор вполне органично. Но на сцену я бы их не выпустила. Даже в летнем палаточном лагере. Туповаты и ни капли артистизма.
– Дровяная печь, русская печь, духовка, электроплитка, сковородка…
Так понимаю, что именно нисходящая сложность и запустила их мыслительные процессы. Как минимум у Стрелки.
– Вон там шкафчики! Только мы ими не пользуемся.
Шкафчиков оказалось целых четыре. Над каменной полочкой, прямо в стене, чугунные на вид дверцы. И рядом с каждой рычаг, чем-то похожий на переключатель скоростей в автомобиле. А вдоль щели, из которой этот рычаг торчал, цифры от ноля вверх и вниз. Ну и диски таймеров.
Дверца открылась легко, предъявив пространство наподобие духовки газовой плиты. Только выше и стенки каменные.
– Это ещё и холодильники? – озвучила я догадку.
– Ну да! – подтвердила Белка. – Мы там лёд иногда делаем. Эту штуку надо вниз надавить.
– Понятно. – Я повернулась и посмотрела на быстро жующую что-то Армиду и счастливо улыбающегося Таша. – Лёд нам не нужен.
Из своей комнаты я притащила весь рюкзак. Как и ожидалось, мясо, рыба и сосиски слегка подтаяли, намочив ноутбук. Но этот аппарат и не в таких переделках побывал, а работать не отказывался. Повезло мне с ним!
Мясо и рыбу я сунула в крайний шкафчик, захлопнула дверцу и передвинула рычаг вниз на «троечку». В общем-то, хватило. Когда позже я проверила – продукты были как камень. И с сосисками всё получилось замечательно! Даже подгорели слегка. А всё потому, что я ту же тройку выставила. Только рычаг вверх.
Когда я поставила перед Ташем исходящую ароматным паром тарелку с сосисками, он даже зажмурился.
– На наши колбаски по запаху похоже!
– Вот и ешь! – сказала я. – Но за вкус не ручаюсь.