Герт Нюгордсхауг – Перст Кассандры (страница 7)
Читая заключительный абзац рукописи, которую автор, очевидно, собирался предложить для публикации в какой-нибудь специальный журнал, Фредрик нахмурился.
«Если признать существование миролюбивой матриархальной культуры, куда более протяженной во времени, чем известная нам история, из этого следуют весьма обширные выводы, выходящие далеко за рамки археологии. Возникают вопросы фундаментального значения – о человеческой природе, о происхождении религий, о справедливости политических идеологий. Теория о культурах Матери-Земли не оставляет камня на камне от нашей закоснелой культурно-идеологической платформы».
Фредрик размял во рту языком сыр и виноград, запил их вином. Прибавил огня в керосиновой лампе и записал на чистом листе бумаги:
Нападение на:
1) консервативную археологию;
2) геологический фундаментализм;
3) патриархальную культуру;
4) милитаристскую философию.
Поразмыслив, он объединил пункты 3 и 4. У патриархальной культуры и милитаристской философии – общее происхождение. Он не сомневался, что убийцу или убийц Халлгрима следует искать среди адептов какого-то из этих двух направлений.
Мотив убийства сокрыт не в повседневной жизни, а во взглядах Халлгрима. Он всегда считал, что если нажил каких-то врагов, то из-за своих гипотез о происхождении и сути человеческой природы, подтверждаемых аргументами из области культуры и археологии. Халлгрим не стеснялся весьма категорически излагать свои взгляды, которые встречали решительный отпор у его коллег.
Кому-то он был не мил.
Профессор Каан де Берг… Университетские круги… Почтенная международная организация «Общество сравнительной археологии» при Кембриджском университете… Все они предпочли бы зажать рот Халлгриму Хелльгрену с его взглядами.
Но убить?
Дистанция от полемических увечий до физического устранения слишком велика.
Фредрик отложил в сторону рукопись Халлгрима и сосредоточил внимание на лежащем на столе перед ним орудии убийства.
Статуэтка не была подлинным изображением Матери-Земли. Копия, но искусно выполненная. Отлитая из бетона и, судя по тяжести, с железным или свинцовым слитком внутри. Стало быть, она с самого начала предназначалась для убийства. Причем форма и символический смысл орудия делали его своего рода визитной карточкой.
Подвешенный на веревке заурядный норвежский булыжник ничего не сказал бы следствию. Теперь же убийца словно показывал, что мотивом для преступления послужили научные занятия Халлгрима. Если мозг человека, замыслившего злодеяние, не поражен безумием, если убийца действовал не вслепую, а руководствовался изощренным планом, эта копия Матери-Земли приобретала совершенно особенный смысл.
Нередко очевидное – только видимость подлинного содержания.
Фредрик почувствовал себя виноватым перед полицией. Он скрыл от нее важнейшую улику. Полиция могла бы произвести химический анализ бетона. И что дальше?
Фредрик сердито встал, взял со стола статуэтку Матери-Земли и швырнул ее в темный угол.
Он погрузился в размышления, опустив голову на ладони. Время от времени отпивал немного вина из бутылки. Он был решительно настроен сидеть в этой келье, в полной изоляции, пока не докопается до сути трагедии и загадочных явлений в Луммедалене. Хотя бы на это ушел не один день.
Несколько лет назад Фредрик обзавелся замечательной вещицей – кристаллом в виде пятиконечной звезды, точной копией кристалла, найденного в одном из майяских храмов на полуострове Юкатан в Мексике. Звезда была величиной с пятак, толщиной около сантиметра. Он всегда носил ее в кармане как счастливый талисман. Фредрик Дрюм не был склонен к суеверию, однако этот кристалл обладал поразительным свойством. Преломляющийся в лучах звезды свет создавал самые неожиданные комбинации; можно было подумать, что кристалл желает что-то сообщить владельцу. Фредрик твердо верил, что именно этой звезде он был обязан своим спасением в труднейших ситуациях, хотя как она действует, объяснить не мог. Между ним и кристаллом шел какой-то таинственный диалог. Одолеваемый любопытством, Фредрик послал звезду на исследование в одну лабораторию в Англии, попросив специалистов выяснить, не связан ли необычный спектр ее лучей с особенностями атомной решетки.
Через некоторое время ему сообщили, что кристалл оказался чрезвычайно интересным, и лаборатория хотела бы продолжить тщательное исследование. Видимо, это исследование затянулось, потому что ему до сих пор не вернули звезду.
Как бы она пригодилась Фредрику сейчас… Он поднес бы ее к глазу, чтобы истолковать излучаемые сигналы. Воспринимать импульсы, направляющие мысль в непривычное русло. Зарядить свою фантазию космическим знанием.
Нелепо? Однако факт оставался фактом: с помощью кристаллической звезды он в клубе знатоков вина «Ликин» вслепую верно определил год и место производства восьми вин из восьми. Везение – заявили конкуренты, среди которых был Фредди Нильсен из «Д’Артаньяна».
Фредрик уставился на темную каменную стену. Предел его проникновения в начала долгой истории Осло. Его окружало мрачное средневековье, за каждой из трех стен была кладбищенская земля. Ему же надо было проникнуть в глубокую древность.
Во времена Ашшурбанипала.
Каким образом громадная статуя среди бела дня покинула Национальную галерею и материализовалась в маленькой гостиной Халлгрима в Луммедалене?
Почему именно Ашшурбанипал?
Снова след, отчетливее некуда, во всяком случае, если говорить о размерах и очертаниях. Присутствие Ашшурбанипала было призвано сделать убийцу невидимым. И наоборот: не стой там в гостиной Ашшурбанипал,
Ну, конечно! На радостях, что его осенила внезапная эта догадка, Фредрик громко чихнул несколько раз подряд.
На седьмом чихе керосиновая лампа вдруг погасла, в келью вторгся какой-то посторонний шум, и Фредрик удивленно приподнялся в кресле.
Он успел разглядеть чью-то руку перед тем, как тяжелая стальная дверь с грохотом захлопнулась и звякнул запираемый висячий замок. В наступившей затем тишине явственно были слышны удаляющиеся по коридору шаги.
Когда они стихли, единственным звуком оставался стук капель из протекающего водопровода. По одной капле каждые двенадцать секунд.
3
Присутствие невозможного делает невидимым возможное Дрюм здоровается за руку с епископом Асгаутом Викенским, и столик в «Кастрюльке» заказан мертвым англичанином
Фредрик Дрюм надолго застыл в напряженной позе, тупо созерцая запертую дверь. Ключ к подвесному замку лежал на столе перед ним.
Но замок висел на двери с другой стороны.
Он был заперт.
Вот именно. Заперт в подвальном помещении, куда годами никто не наведывался. Он заставил себя спокойно сесть, проверил лампу, убедился, что керосин весь вышел. В нишах стояли наполовину сгоревшие четыре свечи. Еще три он принес с собой.
Фредрик оставил гореть только одну свечу.
После чего тщательно исследовал запертую дверь. Результат был неутешительный. Массивная дверь не поддавалась ни на один миллиметр, сколько он ни давил на нее всем телом. Стальная плита в обитой войлоком стальной раме. Петли надеты на болты, вбитые в каменную стену. Эту дверь и тараном не прошибешь.
«Спасибо. Огромное спасибо». – Он не знал, кого благодарит, но не смог удержаться.
После чего заорал, что было сил, кричал так, что челюсти трещали и голосовые связки заставили гипофиз вибрировать так, что череп едва не лопнул, и с потолка посыпалась известка.
Орал не от страха – просто проверял, как поведет себя звук здесь, в подвале дома номер три на улице Саксегорд в Старом городе.
Проверка его не обрадовала. Каменные стены поглощали звук, как мешки с песком поглощают пулю.
Фредрик проверил свои запасы. Почти половина батона, немного сыра, полкило фруктов, полторы бутылки вина. Все. Нет: по одной капле воды каждые двенадцать секунд. Сколько может он протянуть?
Больше сорока суток.
А затем сходство между ним и стильно размещенными Халлгримом в разных концах кельи останками будет с каждым днем увеличиваться.
Ситуация предельно ясная. Грубая сила тут не поможет. Или?
Он повернул голову, посмотрел на трубу под потолком. Труба! Если пробить в ней дыру, вода перестанет поступать в жилые помещения наверху, начнутся поиски причины, и рано или поздно замок на двери снаружи взломают.
Насколько рискованна такая затея? Фредерик еще раз проверил дверную раму и убедился, что осуществление его замысла равно самоубийству. Дверь плотно прилегала к войлоку, помещение было закрыто почти герметически, вода наполнит его доверху задолго до того, как жильцы дома примутся впустую вертеть ручки кранов. Он утонет, словно крыса.
Фредрик постучал пальцами по столу, набирая номер на воображаемом телефонном аппарате.
– Алло, это директор управления по охране памятников культуры? – Говорит Фредрик Дрюм. – Я сижу сам знаешь где.
– Северные Помпеи.
– Ну да, заперт.
– Поделом мне?
– Найти тайный ход, говоришь, который соединял монастырь на Большом острове со Старым городом? Спасибо. Сейчас же приступаю к поискам.
Неукротимый оптимизм и напористый характер вооружили Фредрика свойствами, как у инструмента высшего класса. Он мог, соединив кончики пальцев, вызвать веселый поток фотонов, создать внутреннее поле игривых элементарных частиц, эффективно вытесняющих все признаки душевного тромбоза и психологической тундры. Глядя в черные бездны, с кьеркегорской иронией извлекать на поверхность дьяволов, наносить на них розовый макияж и облекать в клоунский костюм. Мог преспокойно подойти к зловонной падали, чтобы установить, что в ходе разложения выделяются конкретные пахучие вещества. Короче говоря: он был наделен способностью превращать негатив в позитив. Плюс на минус непременно давал плюс.