Герштеккер Фридрих – На Диком Западе. Том 2 (страница 91)

— Кто стоит за порядок, помогайте полиции!

— Вы называете это порядком? — кричал Уильям, борясь с удерживавшими его. — Берегитесь вы, Уартон или Дейтон, или как вы там еще называетесь! Виргинцы, выручайте!

Началась жестокая свалка, которая кончилась, однако, в пользу партии Дейтона, который хладнокровно отдал приказ отвести Кука в тюрьму.

— Виргинцы! — крикнул Уильям, находясь уже на пороге. — Окажите мне последнюю услугу…

— Молчать! — перебил его констебль.

Но Кук успел прокричать, пока его уводили:

— Предупредите Джеймса Лейвли! Сделай это ты, Милз!

— Ладно, — ответил высокий виргинец, — но где его найти?

— Он… — начал Уильям, но его увлекли силой, и товарищ не успел расслышать конца фразы.

— Что же мне делать? — подумал Милз. — Предупредить Джеймса, но как? Лучше всего будет обратиться для этого на ферму. Эй, Боб! — окликнул он, завидя на улице знакомого человека. — Где я могу найти лошадь?

— У Смарта, — ответил Боб, не останавливаясь для разговора.

— Что ж, пойду в гостиницу! — произнес Милз, глядя вслед торопившемуся куда-то приятелю.

Глава XXXIII

Муж и жена

Толпа рассеялась после того, как Уильям Кук был отведен в тюрьму, и перед домом остались только Дейтон, Порель и несколько преданных им людей.

— Надо решаться, минуты дороги, — произнес Порель вполголоса, тронув за руку Дейтона, стоявшего в раздумье.

— Вы уже знаете все? — сказал тот с удивлением.

— Знаю. Сандерс успел рассказать. Но что же вы решаете? Мы можем тотчас отплыть отсюда на нашей большой лодке.

— И нас догонят на каком-нибудь пароходе. Нет, у меня другой план. Коттон очень навредил нам этим новым убийством, его ищут повсюду, а фермеры и так настроены враждебно против нас. Вся округа поднялась на ноги, и борьба наша с противниками была бы слишком неравной. Вот что я придумал, мы соединимся с ними.

Порель посмотрел на него с недоумением.

— Да, это самое надежное средство, — продолжал Дейтон, — мы отправимся с ними к номеру 61 на пароходе «Соединенные Штаты», который должен прийти сюда через час или два, следуя из Мемфиса к Наполеонвилю. Так как дело касается общественной пользы, то капитан должен будет принять нас на борт, в случае отказа я могу даже принудить его, пользуясь положением судьи, наконец, и сами фермеры заставят его повиноваться.

Порель слушал его все еще недоверчиво, но Дейтон продолжал с воодушевлением:

— Мы высадимся на острове, я разделю отряд на две части. Фермеры бросятся на нашу крепость, встретят отпор гарнизона, а мы, по данному сигналу, ударим в них с тыла. Они очутятся, таким образом, между двух огней. Незнакомые с местностью, не понимая, где друзья, где враги, они погибнут все, до последнего. Мы перенесем тогда наши богатства на пароход, которым завладеем окончательно, и в ту же ночь, на всех парах, пока здесь будут ждать возвращения парохода, спустимся по Миссисипи в Мексиканский залив.

— План превосходен, но зачем арестованы тогда Уильям Кук и еще тот, Том Барнвель?

— Они были опаснее других и могли бы помешать исполнению моего замысла. Необходимо также засадить молодого Лейвли. Отправьтесь к той рощице, которая у харчевни, он прячется в ней, наблюдая за тем, что происходит у наших. Я надеюсь на вас, Порель, предлог для ареста есть, в квартире убитой нашли его нож.

— Прекрасно! — сказал Порель, потирая руки. — И я рад, что дело разыгрывается начистоту. Надоела эта вечная комедия и постоянная боязнь проговориться. Прощайте! Позаботьтесь же, чтобы все наши оказались на берегу к прибытию парохода.

Расставшись с Порелем, Дейтон пошел к своему дому. Мальчик в фермерской одежде, пристававший с вопросами к Милзу, выскочил в эту самую минуту из подъезда и пустился бежать.

— Кто это? — спросил Дейтон у служанки. — Зачем он сюда приходил?

— Не знаю, ваша милость, — отвечала мулатка. — Он вбежал сюда, взглянул на нашу госпожу и опять бросился вон, сел на последней ступеньке и зарыдал. Мне стало его жаль и я послала к нему того негра, которого вы привели вчера, но бедняжка не захотел и смотреть на него, закрыв лицо руками, точно стыдясь, что плачет, он поторопился уйти, как только Боливар отошел от него.

Дейтон не обратил особенного внимания на этот рассказ и вошел в комнату жены. Люси там не было, но один вид этих стен, этой обстановки, где все говорило о присутствии нежной, доброй, любящей женщины, подействовал на него тяжело. Она, это чистое создание, способное сделать счастливым всякого человека, любила его, преступника, обагрившего свои руки кровью. Он сознавал в эту минуту всю глубину своего падения, жизнь ему была не дорога, он готов был идти навстречу смерти, но покинуть ее, беззаветно преданную ему подругу, было свыше его сил.

— О, Люси… Люси… — произнес он, закрывая руками искаженное мукой лицо. Но за дверью раздались легкие шаги, и он преодолел свое волнение.

— Джордж! — воскликнула молодая женщина, входя. — Ты уже вернулся! Как я рада! Если бы ты знал, как мне было тяжело после твоего отъезда.

— Глупенькая! Ты создаешь себе напрасные тревоги, — ласково перебил он ее.

— Я сама хотела бы быть потверже, — сказала она печально, — да не умею, что делать… Но как ты бледен! Что с тобой? Посмотри на себя.

Она хотела подвести его к зеркалу, но кто-то так быстро пронесся на лошади мимо их дома, что оба они невольно посмотрели в окно.

— Адель! — воскликнули они разом.

— И на какой-то бешеной лошади! — прибавила миссис Дейтон. — Что за сумасбродная девушка. Но ты бледнеешь еще более, Джордж, скажи, что с тобой?

— Ничего особенного, моя милая, но, признаюсь, меня расстраивают все эти дела. Мне становится не под силу такая жизнь.

— Джордж, — сказала Люси, нежно обнимая его, — сколько раз я просила тебя бросить твои занятия! Они почетны, доставляют тебе общую любовь и уважение, но губят твое здоровье. О, если бы ты захотел бросить все и довольствоваться любовью преданной тебе жены.

Лицо Дейтона как бы преобразилось при этих словах, скорбное выражение исчезло, в глазах засветилось что-то отрадное… Ему, закоренелому преступнику, представилась картина тихой, идиллической жизни. Там, где-то в лучезарной дали, островок, омываемый волнами океана, осененный пальмами, благоухающий всеми дарами Флоры, кругом морская ширь, отдаляющая все прошлое от настоящего, новый горизонт, на котором не видно ничего, напоминающего о былом.

— Люси, — произнес он, страстно обнимая ее, — ты любишь меня, а я тебя недостоин. Но ты, чистый ангел, можешь возродить меня. Не расспрашивай меня ни о чем, говори только: согласна ли ты бежать тотчас со мной? Слышишь пароходный гудок? Это «Ван-Борен», который отправляется вверх по Миссисипи. Мы еще успеем уехать на нем, но через час будет уже поздно. Говори, Люси, хочешь ты меня спасти? Спасти от меня самого…

— Я не понимаю тебя, Джордж, — произнесла она с трепетом. — Но, если нужно, я готова.

— Да, Люси, мое счастье, твое, все наше будущее зависит от нашего отъезда.

— Но бросить так Адель… наших друзей…

— Адель получает наследство. Сверх того, она может пользоваться нашим домом и всем, что в нем есть. Я довольно богат и без этого.

— Джордж, это все пугает меня… Объясни мне, что происходит?

— После, — сказал он, отворачивая от нее свое лицо. — Не спрашивай, знай только, что я должен бежать, мне грозит смертельная опасность. Последуешь ли ты за мной?

— Всюду, мой Джордж! Я твоя, ты должен знать это.

Он обнял ее, потом открыл свой письменный стол и вынул из него несколько бумаг и пакетов, которые бросил в огонь.

— Вот, — сказал он жене, передавая ей портфель, — то, что принадлежит мне законно. Ты можешь взять это без всякого опасения. Собери, что нужно тебе в дорогу, Боливар отнесет вещи на пароход. Я приду за тобою, прощай ненадолго! До свидания!

Глава XXXIV

Адель и Джеймс

Адель подошла к гостинице Смарта в то время, когда он сам стоял на крыльце, провожая Мил за, готовившегося сесть на вороную лошадь, подведенную ему Сципионом.

— Мисс Адель! Добро пожаловать! — сказал Смарт. — Вы к моей жене? Она совершенно свободна, потому что сегодня весь народ на другом конце города, благодаря миссис Бредфорд, которая отбивает у меня посетителей.

— Ионафан! — воскликнула миссис Смарт. — Можно ли говорить подобным образом о таких ужасных вещах? Я не терпела эту старуху, но искренне жалею ее. Ужасно погибнуть во время сна от рук каких-то неизвестных бандитов!

— Должно быть, все-таки известных ей, — заметил Милз, — судя по тому, что они там угощались. Но мне пора, не то опоздаю. Скажите, Смарт, где самая короткая дорога на ферму Лейвли?

— Поезжайте той, которая идет в северо-восточном направлении, — отвечал Смарт.

— А зачем вам туда? — спросила Адель, вспоминая слышанный ею отрывок из разговора Дейтона с Куком. — Вы не застанете никого на ферме, я полагаю.

— Как же быть? Вот досада! — сказал Милз. — Я проезжу понапрасну, между тем я должен видеть Джеймса, ему грозит беда.

— Беда? — повторили разом Смарт и Адель.

— Уильям Кук в тюрьме… — начал Милз.

— Кук в тюрьме? Быть не может! — воскликнул Смарт, вынимая даже руки из карманов, в знак своего изумления. — Уильям Кук… — что вы говорите?

— И Джеймса ожидает то же, потому что в доме убитой нашли его нож, — продолжал Милз.