Герштеккер Фридрих – На Диком Западе. Том 2 (страница 71)
— Надо припрятать остатки оленя от собак и хищных зверей, — сказал он первое, что пришло ему на ум.
— Верно, верно, иди. А я расскажу о презабавном происшествии.
Он принялся за рассказ, который Сандерс слушал с притворным любопытством, в то время как все его внимание было поглощено оживленной беседой между старухой Лейвли и миссис Дейтон. Речь шла об одной семье, жившей в Джорджии и состоявшей в родстве с миссис Дейтон и Аделью.
— Да, миссис Дейтон, — говорила старушка, — это достоверно. Моему мужу писали оттуда. Старый Бервик только на три дня пережил свою жену, и завещание его хотели вскрыть в среду. Вы получите уведомление на днях.
— Мой муж получил какие-то два письма сегодня поутру, но ничего мне не говорил, вероятно, это не то, иначе он сообщил бы мне.
— Несомненно. Но такого рода дела обычно затягиваются, нотариусы и другие законники никогда не торопятся, если дело идет о выплате денег.
Адель разговаривала с миссис Кук, потом пошла помогать ей укладывать спать детей и выказала при этом такую милую заботливость, что молодая фермерша сказала, нежно пожимая ей руку:
— О, дорогая моя, как бы я была счастлива, если бы вы вышли замуж за какого-нибудь фермера по соседству с нами!
— Я очень люблю сельскую жизнь, — ответила девушка, краснея, — но как знать будущее? Хорошо, если судьба свяжет меня с тем, к кому лежит сердце.
— О да, это самое великое счастье! Муж, которого любишь, дети…
— Вам было хорошо там, где вы жили прежде? Вы не жалеете о тех местах? — перебила Адель.
— Видите ли, и там было очень хорошо, но здесь мои родители и брат Джеймс, а я их так люблю! Следовательно, здесь еще лучше. Может быть, и Джеймс встретит девушку, которую полюбит, женится, и тогда у нас будет тут целая колония. Мисс Адель, мне очень хотелось бы, чтобы вы жили поближе к нам.
— Ну, пора и на покой, дети! — громко провозгласил Лейвли, любивший соблюдать порядок, однажды заведенный в доме.
Из-за недостатка места, решили, что все дамы будут ночевать в доме Лейвли, а мужчины во флигеле, который занимал Кук.
Адель, уходя, заметила волнение Джеймса. Она шепнула ему на прощание:
— Вы сердитесь, мистер Лейвли. Вы думаете, что я не ценю приглашение ваших родителей? Но, право, мне хочется только навестить подругу, которую я так давно не видела, я скоро вернусь, и тогда, если ваша матушка позволит, прогощу у вас долго, потому что дикая местность нравится мне более нашего города.
— Вы слишком добры, мисс, — проговорил он. — Разве я могу сердиться на вас? Я…
— Покойной ночи, мисс Адель! — сказал, подходя, Сандерс. — Желаю вам выспаться хорошенько, чтобы собраться с силами для завтрашней поездки.
Он взял руку молодой девушки и поднес ее к своим губам, после чего вышел из комнаты.
Джеймс оставался последним, но видел, что дамы ждут и его ухода. Он наскоро простился со всеми и пошел во флигель, захватив карабин и пороховницу.
Глава XI
Засада
Вся долина Миссисипи, и в особенности пространство к западу от реки, представляет собой громадную болотистую равнину, пересекаемую густыми камышовыми порослями и тощим кустарником. Во многих местах равнина завершается озерами или непроходимыми болотами. Почва весьма плодородна, но разлив Миссисипи и ее притоков, усиливаемый дождями, позволяет ей высыхать лишь в августе-сентябре под палящими солнечными лучами. Вследствие этого, тысячи квадратных миль земли восемь или девять месяцев в году остаются под водой, а в течение трех остальных месяцев из высыхающих болот и стоячей воды озер поднимаются миазмы, разносящие по окрестности губительную желтую лихорадку.
Только баснословное плодородие высыхающей почвы заставляет колонистов жить в этой зараженной местности. Они строят свои жилища на сравнительно возвышенных площадях, обрабатывают лишь небольшие участки и занимаются главным образом скотоводством.
Город Елена находился на наиболее возвышенном пункте между Сент-Луисом и Мексиканским заливом, но на расстоянии тысячи трехсот миль от последнего. Первые пионеры построили здесь несколько хижин, но постепенно город разросся и приобрел большое значение.
Ферма Лейвли была расположена в восьми милях к северу от Елены на склоне горы. Постройки отделялись от леса, окружавшего усадьбу с востока, лишь небольшим расчищенным пространством, огороженным высоким забором. Маленькая речка, вытекающая из-за соседних холмов, огибала усадьбу с запада и впадала в Миссисипи. По ту сторону речки, прямо напротив дома, возвышался старинный индейский могильный курган, на котором старик Лейвли собирался устроить беседку. С этой целью курган был очищен от кустарника и валежника, около него были уже сложены бревна и доски.
Когда в доме все стихло, у реки, среди кустов, послышался шепот. Кто-то ворчал:
— Наконец-то улеглись! А только знаешь, Дан, мне сдается, что нам здесь не поздоровится. Так и кажется, что мы напрасно подвергаем себя риску. Собак здесь пропасть, разом почуют.
— Напрасно трусишь, Коттон! — отвечал другой голос. — Река под боком, прыгнем в нее, и след простыл, особенно при таком ветре. Не бойся же, увидишь, тебе достанется ружье. Вот только мне страшно хочется есть.
— Опять есть? Ты только и думаешь, что о еде.
— Хорошо тебе говорить! — возразил тот, которого Коттон называл Даном. — Когда я ел? Украл горсть кукурузы в амбаре и за это получил заряд дроби в икру. И что за жизнь мы ведем! Травят нас, как хищных зверей. Жили бы по-прежнему, не гоняясь за каждым пинком. Но ты задумал ограбить человека на большой дороге, и теперь вся полиция против нас. Тебе еще хорошо, ты белый, — можешь всюду зайти, тебя накормят без разговоров, а я мулат, у меня тотчас потребуют вид на жительство. Нет, такая жизнь мне невмоготу, и я вздохну свободно, лишь когда доберусь до благословенной Канады!
— Друг ты мой, до нее далеко, а в Иллинойсе и Миссисипи власти очень строги к беглым рабам. За ними охотятся.
— Знаю, поэтому я и думаю часто, не вернуться ли на остров, с которого мы бежали? Там даже собакам жить лучше, нежели теперь нам с тобой.
— Как хочешь, Дан, но я туда не вернусь. Видишь ли, там слишком хорошо награждают того, кто донесет, что ты произнес какое-нибудь лишнее слово. Это меня удерживает. Притом рано или поздно, но остров будет обнаружен, а я давно уже извлек из своего опыта истину, что платит за музыку больше всего тот, кто меньше всех плясал. Из всего этого следует, что нам надо выбираться из штата, а для этого нужны деньги, а для того чтобы достать их, нужно ружье. Надеюсь, что мы добудем его в этом доме.
— Не забудь и пороховницу.
— Разумеется, не дурак же я. Но странно, что собаки вовсе не лают.
— Они собрались все там, у дерева, на котором висит оленина. Эти псы слишком хорошо дрессированы, чтобы ее тронуть, но каждая наблюдает за другой. Я уверен, что они не обратят внимания на меня, когда я проскользну в дом.
— Ну а если они все-таки залают?
— Тогда прыгнем в реку, а потом сойдемся «Под тремя кипарисами».
— А если там будет занято?
— Тогда в тот домик, который мы ограбили прошлой ночью. Оттуда недалеко и до Миссисипи.
— О, Коттон, если бы ты не зарезал того человека понапрасну, мы были бы уже в Канаде.
— Ну, полно канючить! Думай лучше о том, как добыть ружье. Я надеюсь, что они уже все в постелях.
— Да, только дай им уснуть хорошенько.
Во флигеле, занимаемом Куком, было всего две кровати. Одну предоставили старому Лейвли, на другой Уильям Кук поместился вместе с Сандерсом, а Джеймс и старший сын Уильяма, девятилетний мальчик, легли на полу, подложив под себя медвежью шкуру.
— Запер ли ты дверь? — спросил Уильям у сына.
— Нет, — ответил ребенок, — но ведь собаки на дворе.
— Они все там, но собрались за домом, где висит оленина, — возразил ему отец.
— Чего же вы боитесь? — заметил Сандерс, смеясь. — Нас здесь много, и мы с оружием.
— Осторожность никогда не помешает, — возразил старый Лейвли, потягиваясь на кровати. — Воровства много. На днях чуть было не украли ружье у нашего соседа, Бойлса. Ты рассказывал, Джеймс?
— Да, только Бойле возвратился вовремя, чтобы прогнать грабителей, а они в ту же ночь забрались к старому Гасвелу и тяжело ранили его, унесли, впрочем, только пистолет, кое-что из одежды и другие незначительные вещи.
— И портфель Гасвела, — прибавил Кук. — Денег в нем не было, но зато находились очень важные для Гасвела бумаги. Так рассказывает Драпер, по крайней мере.
— Где ты видел Драпера? — спросил Джеймс.
— В лесу. Он помог мне взвалить убитого оленя на лошадь.
— Кто разбойники? Неизвестно? — спросил Сандерс.
— Подозревают одного белого по имени Коттон, и мулата, принадлежавшего Аткинсу[25], — отвечал Уильям. — Коттон зарезал одного человека в графстве Пойнсет. Шериф устроил за ним погоню.
— И напал на след?
— Известно только, что они пробрались к северу. Убийство совершено между Мемфисом и Бэтсвилем. Но как только местные колонисты и охотники приступили к облаве на них, злодеи вынуждены были повернуть назад. Мы все решились положить конец подвигам этих двуногих акул, хотя и не знаем, принадлежат ли они к особой шайке или они из тех молодцов, которые приходят из-за Миссисипи.
— Вот и у старого Гейнце украли… — проговорил, уже засыпая, старик Лейвли. — Пару туфель… и он…