Герман Смирнов – Корабли и сражения (страница 2)
Известно, как высоко ценил В. И. Ленин мысль немецкого военного теоретика К. Клаузевица о том, что война есть продолжение политики другими средствами, но что военная точка зрения всегда подчинена политической. И в полном соответствии с этими положениями именно политика того или иного государства определяет развитие его вооруженных сил, в том числе и военно-морского флота. Политика СССР и социалистических стран, как известно, в корне отлична от политики империалистических держав, возглавляемых США.
В Декларации стран — членов Совета Экономической Взаимопомощи «Сохранение мира и международное экономическое сотрудничество», подписанной 14 июня 1984 года в Москве, указывается, что международная напряженность в современном мире поддерживается и разжигается агрессивными кругами империализма, прежде всего американского. Суть проводимой этими кругами политики — конфронтация, стремление добиться военного превосходства, вмешательство во внутренние дела других государств, ущемление их национальной независимости и суверенитета, передел и закрепление «сфер влияния». И верными исполнителями этой политики неизменно выступают вооруженные силы империалистических держав, в том числе и их военно-морские флоты. В Корее и Вьетнаме, в Ливане и Гренаде, в Персидском заливе и на Мальвинских островах — в этих и десятках других горячих точек земного шара сыграли свою зловещую роль флоты империалистических держав.
Советский Союз, активно поддерживаемый братскими социалистическими странами, проводит совершенно иную политику. Ее неизменные цели — обеспечение прочного мира и всеобщей безопасности, расширение и углубление мирного сотрудничества между государствами, защита прав народов за независимость и социальный прогресс.
На страже мира сегодня стоят Вооруженные Силы СССР, включающие в себя пять видов: Ракетные войска стратегического назначения, Сухопутные войска, Войска противовоздушной обороны, Военно-Воздушные Силы и Военно-Морской Флот, предназначенный для защиты государственных интересов нашей страны на морях и океанах и для обороны нашего государства от возможных ударов с океанских и морских направлений. Достижение этих целей требует от военно-морских сил готовности к выполнению широкого круга задач, среди которых: отражение совместно с другими видами вооруженных сил любой агрессии; нанесение ответных ракетно-ядерных ударов по важнейшим объектам на территории противника; уничтожение его надводных кораблей в море и в базах; борьба с вражескими подводными лодками; содействие сухопутным войскам на приморских направлениях; проведение морских десантных операций; охрана приморских баз и побережья; постановка минных заграждений; противовоздушная и противоминная оборона соединений кораблей; охрана транспортов на переходе морем.
Для решения столь сложных и многообразных задач и предназначен Советский Военно-Морской Флот, состоящий из пяти родов сил — подводных лодок, морской авиации, надводных кораблей, береговых ракетно-артиллерийских войск и морской пехоты, а также из органов командования, управления и связи, системы материально-тылового обеспечения, научно-исследовательских органов с судами и испытательными центрами. В составе советского флота есть корабли всевозможных классов: ракетные корабли и катера для поражения морских, воздушных и береговых целей; артиллерийские корабли для охранения кораблей на морских коммуникациях и поддержки десантов при высадке на берег; противолодочные корабли для борьбы с подводными лодками противника; десантные корабли для перевозки и высадки морских десантов; корабли противоминной обороны. Но главные рода сил советского флота — это подводные лодки, вооруженные баллистическими и крылатыми ракетами, и морская авиация, несущая крылатые ракеты с ядерными боеголовками.
«Чтобы лучше понять возможности флота настоящего и представить себе пути его развития в будущем, — пишет в своей книге «Морская мощь государства» Адмирал Флота Советского Союза С. Г. Горшков, — весьма полезно обратить внимание на процессы его развития в прошлом, на роль, которую играли военные флоты в системе вооруженных сил государств, в укреплении их независимого положения».
Эти слова подсказали мне путь, по которому нужно идти для того, чтобы понять, как и почему роль главных носителей могущества сил флота перешла от надводных линейных кораблей к подводным ракетоносцам. В результате и родилась эта книга, главная цель которой — показать, как развивались линкоры, крейсера, авианосцы и подводные лодки и почему в ту или иную историческую эпоху один из классов этих кораблей выдвигался на первое место в качестве главной ударной силы флота.
ГЛАВА I
ПЛАВУЧИЕ КРЕПОСТИ
Шел первый месяц Крымской войны...
На рассвете 5 ноября 1853 года русский пароходофрегат «Владимир», которым командовал капитан-лейтенант Г. Бутаков, обнаружил в море у Анатолийского побережья дым парохода. Находившийся на борту «Владимира» вице-адмирал В. Корнилов — начальник штаба Черноморского флота — считал, что это дым одного из русских пароходов. Но, уступая настояниям Бутакова, Корнилов согласился на сближение с неизвестным судном для его опознания.
В 8.45 Бутаков заметил, что нагоняемый пароход, резко переменив курс, стал уходить на восток. И «Владимир» устремился в погоню. Через час расстояние между пароходами сократилось до дальности пушечного выстрела, и «Владимир» пустил первое предупредительное ядро перед носом неприятельского корабля — турецко-египетского вооруженного парохода «Перваз-Бахри». Поскольку тот не остановился и не спустил флага, русский пароходофрегат дал второй выстрел. В ответ с «Перваз-Бахри» тоже засверкали выстрелы. Третье ядро «Владимира» сбило с вражеского корабля флагшток вместе с флагом, на гафеле «Перваз-Бахри» тут же взвился новый флаг, а орудия его правого борта дали залп по русскому пароходофрегату, к счастью, с большим перелетом...
«Увидев, что противник мой не имеет кормовой и носовой обороны, — писал позднее Бутаков, — я направил два 68-фунтовых орудия по направлению своего бушприта и стал держать ему в кильватер, уклоняясь понемногу в одну и другую сторону, чтобы удобнее было наводить одну и другую по очереди. Когда же он, чтобы иметь возможность навести свои бортовые орудия, старался принять направление поперек моего курса, я уклонялся в ту же сторону и громил его пятью орудиями своего борта».
К 11 часам по всему борту «Перваз-Бахри» были видны пробоины, все шлюпки сбиты и их обломки проплыли мимо «Владимира», рангоут был изодран в клочья, а дымовая труба пробита насквозь во многих местах. Но сопротивление врага не было сломлено, и командир «Перваз-Бахри» по-прежнему стоял на площадке, отдавая приказания.
— Однако же, скоро ли мы с ним покончим? — с раздражением спросил Корнилов у Бутакова.
— Угодно сейчас? — улыбнулся тот.
— Разумеется, угодно.
— Полный вперед! — приказал Бутаков. — Картечь!
Как только картечные пули защелкали по бортам и надстройкам «Перваз-Бахри», его командир также приказал отвечать картечью. Под площадкой у самых ног Бутакова упал пораженный картечью горнист. Застонал тяжело раненный комендор левой карронады и один из артиллеристов кормового бомбического орудия. Как подкошенный рухнул замертво адъютант Корнилова лейтенант Железнов: турецкая картечь пробила трубу, пролетела между Бутаковым и Корниловым и попала ему в грудь.
Сражение «Владимира» и «Перваз-Бахри»
Но огонь русских пушек был не менее губительным. В 12 часов с «Владимира» увидели, как упал тяжело раненный капитан турецкого парохода, как с трудом он стал подниматься на ноги. Но в этот момент новое ядро снесло за борт всю площадку, на которой он находился. С этого момента сопротивление противника резко ослабло, и «Владимир» стремился на максимальное сближение с упорно уходящим на юг, к берегам Турции, «Перваз-Бахри»...
«В 13.45 мы были уже от него на расстоянии не более кабельтова, — писал в своем рапорте Корнилов, — и действовали несколько минут носовыми орудиями — все наши ядра ложились в корпус парохода, — потом, положив вдруг лево, легли в параллель ему на пистолетный выстрел и сделали залп, причем он спустил флаг и остановил машину, а мы пробили дробь. Лейтенант Ильинский был немедленно послан на шестерке с комплектом вооруженных гребцов, чтобы завладеть призом и поднять русский флаг».
За победу в первом морском сражении Крымской войны Бутакова произвели сразу в капитаны 2 ранга и наградили орденом Георгия 4-й степени. Отремонтированный «Перваз-Бахри» был включен в состав русского флота под новым названием «Корнилов». Но самым важным результатом боя по праву считался бесценный боевой опыт, о котором Корнилов писал своему брату на следующий день после сражения с борта «Владимира»:
«Имею теперь полное понятие о сражении пароходов между собою, об особой тактике, которую они должны наблюдать, и о несовершенствах вооружения собственных наших пароходов...»
В чем же состоял опыт первого в истории боя двух паровых кораблей?
«Посланные овладеть призом, — писал о бое Бутаков, — нашли на нем страшную картину разрушения и гибели: обломки штурвалов, компасов, люков, перебитые снасти, перемешанные с оружием, трупами, ранеными, кровью, каменным углем... Ни одной переборки, которая была бы цела. Бока, кожухи, будки избитые. Паровая и дымовая трубы как решето!»