Герман Смирнов – Корабли и сражения (страница 12)
Сражения первой мировой войны показали, что дредноуты в целом оправдали ожидания и что кораблестроителям удалось довольно точно предугадать развитие линкора и создать конструкции, не потребовавшие коренных изменений. В сущности боевой опыт первой мировой войны внес уточнения лишь в некоторых деталях. Так, увеличение дальности артиллерийского боя потребовало увеличения углов возвышения орудий и утолщения палубной брони: снаряды, летящие издалека, обрушивались на корабль сверху, и для защиты от них нужно было усилить горизонтальное бронирование.
Торпеды, устанавливаемые на дредноутах, оказались совершенно бесполезными при тех огромных дистанциях боя, на которых велась артиллерийская дуэль. Зато появление авиации настоятельно требовало установки зенитной артиллерии и катапульт для запуска разведывательных гидросамолетов.
Все эти требования были учтены при проектировании последних британских линкоров первой мировой войны. При водоизмещении 48 000 тонн они должны были нести девять 406-мм орудий главного калибра. Но незадолго до их закладки Вашингтонский морской договор, подписанный странами-победительницами, ограничил водоизмещение новых линкоров 35 тысячами тонн, а главный калибр — 406 мм.
Ценой невероятных усилий конструкторам удалось уложиться в 34 тысячи тонн, сохранив число и калибр орудий главной артиллерии. Главный строитель флота нашел необычное решение: все три башни главного калибра он расположил в диаметральной плоскости в носовой части корпуса, причем средняя башня была возвышенной.
120–152-мм орудия среднего калибра, на которые некогда возлагалась борьба главным образом с вражескими миноносцами, получили новое дополнительное назначение: они должны были вести заградительный огонь по воздушным целям. Увеличив угол их возвышения до 60°, кораблестроители создали первые орудия универсального калибра. Собственно зенитная артиллерия состояла из шести 119-мм пушек.
Сконцентрировав башни главного калибра в носовой части и вдвое уменьшив число котлов, кораблестроители сильно сократили длину бронируемой цитадели и за счет этого смогли установить главный броневой пояс толщиной 356 мм и необычайно толстую, 159-мм броневую палубу. Необычной была и подводная защита кораблей, содержавшая множество отсеков, в которые перед боем закачивалось 2600 тонн забортной воды. При попадании торпеды эта вода под действием взрывной волны выбивала заглушки, установленные в круглых отверстиях выше ватерлинии вдоль бортов. После этого энергия взрывных газов расходовалась на выброс воды через открывшиеся отверстия, что резко снижало разрушительную силу взрыва.
Главной новинкой в силовой установке этих кораблей стала зубчатая передача, разработанная Ч. Парсонсом и устанавливавшаяся на кораблях флота с 1912 года. Эти сложные и точные механизмы были призваны увязать «коня и трепетную лань» — малооборотные гребные винты и высокооборотные паровые турбины. Давая незначительное снижение веса по сравнению с непосредственным соединением турбины с винтом, зубчатая передача давала выигрыш в расходе топлива, позволяя устанавливать на турбинах корабля более экономичные винты. Два таких турбо-зубчатых агрегата суммарной мощностью 45 000 л.с. сообщали кораблю скорость 23 узла.
Таковы были английские линкоры «Нельсон» и «Родней», которым уделено здесь столько внимания лишь потому, что им довелось стать первыми и единственными в мире линкорами, построенными в соответствии с ограничениями Вашингтонского договора. После того как они вступили в строй, ведущие морские державы на протяжении целых десяти лет не строили новых линкоров, ограничиваясь более или менее основательной модернизацией дредноутов времен первой мировой войны.
Первым же кораблем, положившим начало строительству линкоров нового типа, стал французский «Дюнкерк», сошедший на воду в 1932 году...
Закат линейных кораблей
21 мая 1941 года английская воздушная разведка обнаружила в одном из норвежских фиордов немецкий линкор «Бисмарк» и тяжелый крейсер «Принц Евгений». Стало ясно, что фашистские рейдеры готовятся к прыжку в Северную Атлантику. Обеспокоенное этим сообщением английское командование немедленно предупредило патрулировавшие в прилегающих районах моря крейсера и выслало на перехват самые сильные находившиеся в его распоряжении корабли — линейный крейсер «Худ» и новейший линкор «Принц Уэльский». Казалось, все было на стороне англичан. Против восьми 381-мм и восьми 203-мм немецких орудий они не только имели восемь 381-мм и десять 356-мм пушек, но, что особенно важно, в их распоряжении находилась и более совершенная, чем у немцев, радиолокационная техника...
23 мая в условиях непогоды и плохой видимости радиолокатор английского крейсера «Саффолк», патрулировавшего в Датском проливе, засек немецкие корабли, о чем немедленно было сообщено адмиралу Голланду, державшему свой флаг на «Худе». Отряд британских кораблей сразу же бросился наперехват, но как ни старался Голланд пересечь курс немецкого отряда, он опоздал, и английским кораблям пришлось догонять немецкие на параллельных курсах. Канонада началась 24 мая в 5.35 утра на дистанции около 25 километров. Но если пристрелочные залпы англичан дали перелет, то немецкие сразу же накрыли цель. Всего через минуту после начала боя 203-мм снаряды «Принца Евгения» разорвались на палубе «Худа», а спустя еще пять минут один или два снаряда с «Бисмарка» прошили все три броневые палубы «Худа» и угодили в пороховые погреба...
Сражение «Бисмарка» и «Худа»
Ослепительная огненная оболочка появилась над кораблем, его внутренности как будто вывернулись наружу, и спустя четыре минуты только столб поднимающегося к небу дыма остался на месте корабля, долгое время считавшегося украшением британского флота.
В этой перестрелке снаряды «Принца Уэльского» повредили топливные цистерны фашистского рейдера, что вынудило адмирала Лютьенса прервать поход. Оставляя за собой широкий след мазута, сочившегося из поврежденных цистерн, и медленно оседая на нос, «Бисмарк» упорно шел на юго-восток, к Бресту, в то самое время, как англичане безуспешно искали его на путях, ведущих в Норвегию. Разрыв между фашистским рейдером и преследующей его эскадрой англичан неуклонно возрастал, и через какие-нибудь сутки линкор должен был войти в зону, где его могли надежно прикрыть подводные лодки и авиация...
И вдруг 25 мая 1941 года, когда англичане ломали голову над тем, куда девался «Бисмарк», берлинское радио раструбило на весь мир о происшедшем накануне сражении. Захлебываясь словами, немецкие дикторы описывали, как от снарядов фашистского линкора взлетел на воздух крупнейший корабль британского флота «Худ» и как отвернул и вышел из боя поверженный линкор новейшей постройки «Принц Уэльский». В числе слушателей этой передачи оказался один высокопоставленный офицер немецких авиационных частей, дислоцированных в Греции. Обеспокоенный судьбой своего сына, служившего на «Бисмарке», он отправил в Берлин срочную шифрованную радиограмму с запросом о местонахождении линкора. В ответ ему сообщили: рейдер идет в Брест...
Только после расшифровки этих радиограмм англичане узнали, наконец, волновавшую их тайну, и со всех сторон в точку предполагаемого местонахождения «Бисмарка» устремились британские корабли.
Когда 26 мая в 10.30 английская летающая лодка с ирландского побережья обнаружила рейдер в 700 милях западнее Бреста, стало ясно, что британские корабли уже не в состоянии настичь его. Адмирал Товей принял решение прекратить погоню в полночь на 27 мая: запасы топлива на английских кораблях подходили к концу. И тут произошло событие, разом изменившее всю обстановку.
Адмирал Соммервиль, выведший из Гибралтара небольшой отряд из трех кораблей — старого линейного крейсера «Ринаун», тяжелого крейсера «Шеффилд» и авианосца «Арк Ройал», — бросил в атаку самолеты-торпедоносцы. Первая волна самолетов из-за путаницы в приказах атаковала свой собственный крейсер «Шеффилд», едва увернувшийся от идущих на него торпед. Зато вторая волна с блеском выполнила поставленную задачу: одна из торпед угодила в кормовую часть «Бисмарка» и повредила его винты и рули. Рейдер мог теперь ходить только по кругу, и это побудило Товея изменить свое решение. Утром 27 мая английские линкоры и тяжелые крейсера на протяжении нескольких часов расстреливают «Бисмарк» артиллерией и торпедами, и в конце концов команда добивает свой корабль подрывными зарядами и открывает кингстоны...
Составляя условия Версальского мира, союзники старались лишить Германию права строить корабли более сильные, чем тяжелые крейсера, вооружаемые обычно 203-мм орудиями при водоизмещении 10 тысяч тонн. Поэтому одна из статей договора запрещала немцам строить новые корабли большего водоизмещения. Но получилась удивительная вещь. Заключенный позже Версальского Вашингтонский договор ограничил максимальный калибр крейсерских орудий 203 миллиметрами. Однако проигравшая войну Германия не участвовала в подписании Вашингтонского договора и поэтому, естественно, не принимала на себя ограничения крейсерского калибра. Благодаря такой юридической лазейке немцы раньше всех уже в конце 1920-х годов начали проектировать так называемые «карманные» линкоры — корабли, которые при крейсерском водоизмещении 10 тысяч тонн несли, если так можно выразиться, «линкорные» 280-мм орудия главного калибра.