Герман Садулаев – Готские письма (страница 62)
В официальной науке принято считать, что русско-немецкое «свинья» родственно древнеиндийскому «сукара» – вепрь. А «су-кара» слово звукоподражательное: тот (зверь) кто делает (произносит) «су». То есть вместо «хрю». То есть «хрюкатель», проще говоря. Такое животное. Есть такая версия. Но мне она не кажется бесспорной.
Возможно, свинья была одним из первых животных, которых одомашнили какие-нибудь протоготы. Готы же и подарили свинью славянам, русским. Вместе с именем. До знакомства с готами славяне-русские не знали, не разводили домашних свиней. Потому и имени своего у русских для свиней не нашлось. Готское взяли имя. Некоторые лингвисты и историки утверждают, что дело было как раз наоборот. Это славяне научили готов и прочих германцев свиноводству. От славян германцы получили свиней вместе с именем. Ну, может, и так. Какая разница?
Что касается чеченцев, ингушей и прочих горских народов, то их предки тоже пытались разводить домашних свиней, научившись то ли от готов, то ли от славян, то ли от кого-то ещё. А может, они и сами свинью одомашнили. Свинья по-чеченски называется собственным словом – «хьакха». Но свиньям у протонахов не везло. Всё время кто-нибудь мешал их разводить. Сначала хазары, которые вдруг стали иудеями. А после иудеев строгие мусульманские проповедники. Поэтому горцы больше знали диких лесных свиней, кабанов. Животные эти обитали на Чёрных горах, в лесах из бука и дуба. Дикая свинья называется по-чеченски «нал», совсем другим именем. Будучи уже мусульманами, горцы долго ещё продолжали охотиться на лесных свиней. И употребляли их в пищу.
До нас дошли отголоски теологических диспутов той поры. В отличие от средневековой Европы, где теологов занимали проблемы равной или неравной божественности Бога Отца и Бога Сына, а также природа Троицы и теодицея, в отличие от арабского Востока, где жёстко дискутировалось, какая ветвь родственников пророка уполномочена представлять учение, а также соотношение предопределения и свободной воли в Священном Коране, в отличие от Индии, где – о боже! – не будем даже перечислять темы и предметы споров индийских мудрецов, в горных и предгорных районах Дагестана, Чечни, Ингушетии остро стоял только один вопрос: «Точно ли проворный и вкусный лесной зверь нал является тем же самым животным, что и жирная хьакха, и потому запрещён к употреблению самим Пророком?»
С остальными положениями новой веры всё было понятно. Нет бога, кроме Аллаха, – это сто процентов. Если Аллах – это имя бога на арабском, то в чём проблема? Нет бога, кроме бога. Ну да. Нет волка, кроме волка, нет леса, кроме леса, нет камня, кроме камня и нет Бога, кроме Бога. Хорошо. И Муххамед – пророк Еъего. Почему бы и нет? Всё логично. А вот не кушать нала из-за того, что мы теперь мусульмане – нелогично.
Не всё так просто, как вам кажется. У защитников нала были свои аргументы. Во-первых, пророк и все его арабы в глаза не видели и не знали нашего дикого кабанчика, потому что нал живёт в буковых лесах, а у них там в Аравии никаких буковых лесов нет, только пустыни; как же пророк мог запретить неведомое ему животное? Он запретил другое животное, которое он видел: домашнюю свинью. Во-вторых, в комментариях мудрецов и судей сказано, что свинья запрещена к употреблению, потому что она грязное животное, она сама питается испражнениями, всяким дерьмом и отбросами; понятно же, из чего тогда состоит её мясо! Но так питается только домашняя свинья! Наш дикий лесной кабанчик совсем не такой! Он питается только самой чистой, самой экологичной пищей в диком лесу. Жёлуди, травы, плоды, коренья. Почему же его мясо должно считаться таким же скверным, как мясо домашней свиньи? И в-третьих: если бы это был один и тот же зверь, разве наши мудрые предки дали бы ему два разных имени? Разве в прекрасном чеченском языке не хватает звуков, слогов и слов? Почему наши отцы и матери называли лесного обитателя «нал», а деревенского «хьакха»? Потому что это разные животные, и запрет свинины не распространяется на лесного дикого кабана!
В то время (или не в то, но это без разницы), когда джайны разделялись на шветамбаров и дигамбаров, когда буддизм раскалывался на махаяну и хинаяну, когда христианство дробилось на католичество и православие, а прочие мусульмане на суннитов и шиитов, новообращённые горцы Северного Кавказа тоже формировали два мощных религиозных течения. Одно мы можем назвать пансвинизмом. Суть доктрины пансвинизма состояла в том, что все свиньи, где бы они ни жили, в деревне или в лесу, являются свиньями. И запрещены пророком. Пансвинизму противостоял хабитатный дифференциализм, что бы это ни значило. Оппоненты отстаивали право диких кабанов считаться отдельным видом жизни и избежать прямого запрета пророком.
В жизни всегда так бывает, что победу одерживает учение наиболее тоталитарное, прямолинейное и цельнометаллическое. Учение же плюралистическое, гуманное и научное терпит ущерб. Пансвинисты одолели соперников. Дифференциалисты были сначала объявлены еретиками, потом физически уничтожены и идеологически изжиты. Жестокая была борьба. Горели костры, еретиков заживо жгли в башнях. Многие кланы были под корень изведены, другие покинули родные места, перешли Терек и стали христианами. Охота на кабана в Чёрных горах, в местностях, контролируемых мусульманскими племенами, была остановлена.
Что не замедлило нарушить установившееся биологическое равновесие. Сначала кабаны обрадовались тому, что горцы перестали отстреливать их на мясо, и они (кабаны) стали усиленно размножаться. Но увеличение кормовой базы подстегнуло рост численности волков. Мало того что собственные волки наплодились, а и с соседних районов, как-то прознав о мясном эльдорадо, стали мигрировать в Чёрные горы чужие шакалы, барсы, волки и даже свирепые злые медведи. Потрепав кабаньи стада, хищники принялись за отары человеческих овец, за коров, лошадей и за самих горцев.
Подпольные еретики-дифференциалисты угрюмо роптали о том, что нашествие хищников есть наказание за то, что мы предали заветы предков и оскорбили нала, отважного и свободного лесного зверя, тотем нахских племён, назвав его родственником трусливой и грязной деревенской чушки. Но власть пансвинистов была сильна и жестока. И на открытое выступление никто не решился. «Да, – сетовали старцы – всё верно. Мы сами стали трусливыми домашними животными. Наш тотем теперь – не дикий вепрь, а домашняя хрюша».
Следы великого противостояния и внутреннего народного сопротивления остались в чеченском фольклоре. Мне рассказывали вот какой печальный исторический анекдот. Однажды горец-мусульманин, знакомый с дикими лесными свиньями, но никогда не видевший настоящих домашних свиней, попал на ярмарку в казачью станицу. Он впервые увидел свинью и спросил, удивлённый: «Что это за чудесное животное?» Спутники сказали ему: «Это и есть свинья». Снял тогда горец с себя папаху, в сердцах скомкал, швырнул её на землю перед свиньёй и сказал горько: «Вай дели, свинья! Когда нам, горцам, можно было тебя, свинья, кушать, ты была маленькая, худая и волосатая! А теперь ты вот какая: толстая, гладкая, розовая, и мяса в тебе как в четырёх баранах! Но нам тебя кушать нельзя! Обманула ты нас, свинья!»
А теперь вернёмся от свиней к букам. В исторической науке прошлого века была доктрина, называемая по-немецки
А вот у славян нет своего слова для дерева «бук». Славяне заимствовали имя дерева от готского или древнегерманского
Потом выяснилось, что в первые века нашей эры климат был мягче, чем сейчас. И бук рос на северо-востоке Европы. А ранее бук рос на Балканах. И есть вид бука, который растёт по берегам Чёрного моря. И у нас, на Северном Кавказе, древние буковые леса. Может быть, здесь, в буковых лесах Чёрных гор зарождались германские племена. Здесь возник культ Одина-Вотана. Отсюда германцы двинулись на северо-запад, дошли до Скандинавии, а потом повернули обратно, захотели вернуться в Асгард. И готы – почти дошли.
Очень интересно. И совершенно всё равно. Если хотите, я могу не сходя с места сочинить ещё сотню таких исторических анекдотов. И какие-то из них окажутся правдой. Но это совершенно всё равно, если вы меня понимаете.