Герман Садулаев – Готские письма (страница 22)
Амаласвента родила сына Аталариха и дочь Матесвенту от мужа своего, Евтариха. Евтарих же сам был из рода Амалов. Германарих, сын Агиульфа, родил Гунимунда. Гунимунд родил Торисмунда. Торисмунд родил Беримуда. Беримуд родил Ветериха. Ветерих родил Евтариха. Следовательно, у Амаласвенты и её мужа Евтариха был общий предок, Агиульф, в седьмом поколении у жены и в пятом поколении у мужа. Получается, что Евтарих приходился своей жене четвероюродным дедушкой. Сын Амаласвенты, Аталарих, скончался в отрочестве, Матесвента же вышла замуж сначала за Витигиса, потом за Германа, племянника императора Юстиниана. От которого она родила сына, которого назвала Германом, по имени отца.
Последний король остроготов, Витигес, супруг королевы из рода Амалов Матесвенты, умер в 542 году. От основателя рода до последней королевы генеалогия насчитывает семнадцать поколений. Если считать средним «шагом» поколения тридцать лет, то мы получаем пятьсот десять лет династии. Следовательно, предок Амалов, Гапт, должен был жить в начале I века. Примерно тогда же, когда вождь Бериг привёл готов на трёх кораблях из Скандзы. Прямая мужская линия Амалов закончилась на Аталарихе, сыне Амаласвенты. Балтам же была уготована долгая и славная судьба: править Тулузой, а затем благословенной Испанией.
17
Дорогой друг! У меня всё славно. Как говорит моя итальянская подруга, вот и славно, трам-пам-пам. Живу над морем, хожу на пляж, грею старые кости. На пляжах Калабрии белый песок. Нет, белый он только издалека. Когда зачерпнёшь горсть, поднесёшь к глазам, видишь, что он разноцветный. Есть белые песчинки, есть жёлтые, есть совершенно чёрные, антрацит. Есть прозрачные, сверкающие как кристаллы Сваровски. Тёплый песок, тёплый. Середина осени, вода в море уже прохладная, но песок ещё тёплый, в полдень согретый неостывающим солнцем.
Готы Алариха отправились из Рима на юг по Аппиевой дороге. По Аппиевой дороге они дошли до Капуи. Этот путь, должно быть, занял у них около десяти дней. Значит, около 8 сентября они были под стенами Капуи. Дадим готам три дня на взятие и разграбление города. Около 12 сентября они были готовы продолжить путь. Аппиева дорога ведёт далее к Беневенту. Но готы двинулись на Неаполь, значит, по via Domitiana. Неаполь не покорился Алариху. И король не стал терять времени, двинулся дальше, на юг. Готы двигались в Регий, и кратчайший путь пролегает по побережью Калабрии. Значит, они шли тут. Вдоль побережья.
Калабрия тогда называлась Бриттией. Иордан в «Гетике» пишет, что готы после взятия Рима отправились на юг через Кампанию и Луканию и достигли Бриттии, где остались надолго. Однако это «надолго» следует понимать как месяц-два, так как уже в декабре того же года готы двигались обратно на Север и на пути, недалеко отсюда, в Козенце, потеряли короля своего Алариха.
Но это была печальная для готов часть истории. Сначала же было весело. Они шли на юг. Их были многие тысячи. Воинов было, может быть, около шестидесяти тысяч. Но ведь не только войско готов шло, а весь народ. Потому что это было не так, что готы были только войском, а где-то у них была родина и там ждали жёны и дети. Нет. Родину свою готы везли с собой. А земля-родина была у них впереди, в будущем.
На тысячах повозок, запряжённых лошадьми, готы везли не только награбленные сокровища, но и свои семьи: жён, детей, немощных стариков. Основой войска готов была конница, а всаднику нужен сменный конь; значит, с войском шли ещё тысячи лошадей. С собой же гнали стада мелкого скота, для пропитания. Шли с войском арианские священники, потому что готы были христианами арианского толка. И шли рабы, захваченные в Риме и в провинциях, числом не менее десяти тысяч.
Всего около ста или двухсот тысяч человек, тысячи повозок, тысячи лошадей, тысячи овец и коз, огромная колона. Если готы шли одним потоком, то можно предположить, что на дороге колона растягивалась на тридцать-сорок километров. Это как если бы голова колоны уже заходила в Грозный, а хвост был ещё в Шали, чтобы тебе было понятно. Или, в местных координатах, авангард готов входил в Пиццо, арьергард же был ещё в Тропе.
Несомненно, они останавливались на пляжах Калабрии-Бриттии. Стояла тёплая погода, как сейчас. Вода была уже немного прохладной, но песок оставался тёплым. И молодые готские воины снимали с себя одежду и доспехи, с шумом и брызгами купались на мелководье. Может быть, некоторые даже умели плавать. Омытые и освежённые, они выбирали себе девушек из обоза, рабынь, пленниц, и шли с ними в прибрежные заросли.
Хотя разврат готов, возможно, имел некоторые пределы. Ведь они были христианами. Да и по варварским своим обычаям соблюдали некоторую мораль. Не стоит думать, что готы были сплошь дикарями в шкурах. Многие готы были образованны. Об этом особо говорит Иордан. Когда они грабили Рим, то не могли унести с собой все богатства Вечного города, тем не менее, пренебрегши многим золотом, взяли книги. Не только потому, что книги были очень дорогим имуществом, но и потому, что многие готы умели читать и понимали значение и ценность литературы.
Таковы были готы, отдыхавшие на этом пляже вместе со мной, отделённые только шестнадцатью веками. Сейчас же рядом со мной на песке загорала пара, молодой мужчина лет двадцати пяти и девушка. Когда они заговорили друг с другом, я распознал украинский диалект. Это довольно редко встречается, чтобы люди в частной обстановке, между собой, не напоказ говорили по-украински. Или по-белорусски. Многие украинцы и белорусы, даже убеждённые националисты, в частном порядке говорят по-русски, либо на смеси языков. Я знаю таких. Эти же говорили на чистом украинском диалекте, и не от ума, а от сердца – так чувствовалось. А ещё я почувствовал некоторое первобытное напряжение, потому что рядом со мной оказался воин другого племени, враждебного племени, и я думал о том, что мы должны бы сейчас вцепиться друг другу в глотки, пусть и голыми руками, но прямо здесь, на этом песке.
Но, слава Одину, я не русский. Я гот. И ни на кого, конечно, не стал накидываться. И ты ни на кого не кидайся. Люби всех. Жалей. Все скоро умрут. И ты тоже. Но не торопись и не торопи других. Поживём ещё. Тут хорошо, тепло и спокойно. Будь здоров.
18
Приветствую тебя! Я, конечно, рад твоим вопросам и письмам. Но, мне кажется, тебя слишком беспокоят гунны. Скажи, где они у тебя болят? Мне часто кажется, что гунны – это такая ловушка внимания, обманный манёвр. Не то чтобы их совсем не было, просто гунны совсем не такие, какими кажутся. Они как совы в сериале
Любопытную легенду о происхождении племени гуннов рассказывает в своей «Гетике» первый готский историк Иордан (ты же его ещё не забыл?). У готов был король по имени Филимер. Это был пятый по счёту король после того, как готы прибыли с острова Скандза на материк. Король Филимер, организовав народ готов в несокрушимое войско, вторгся в Скифию. Во время похода король обнаружил в потоке нашествия излишнее количество женщин, которые к тому же были колдуньями. Можно предположить, что женщины мешали преобразованию народа готов в военную машину. Некоторые женщины были нужны. Некоторые женщины могли быть воительницами, что не редкость у германских племён. Некоторые были жёнами готов-воинов, матерями готских детей. Некоторые выполняли важные хозяйственные и тыловые обязанности. Народу-армии тоже нужны женщины. Но не очень много. Много женщин мешает народу быть армией. Молодые мужчины должны испытывать недостаток в женщинах. Они должны стремиться получить себе женщин как добычу во вражеском стане. Если красивых женщин хватает на всех в родной станице – зачем идти в военный поход?
За время более или менее спокойной жизни при предыдущих четырёх королях после переселения и первого натиска на вандалов (или вендов) в готском народе естественным путём образовалось достаточное количество собственных женщин. Король Филимер решил создать своим воинам повышенную мотивацию к войне, прогнав их. Многие девушки и молодые женщины были объявлены колдуньями. Были ли они колдуньями? Или готский король Филимер ещё задолго до принятия германскими племенами христианства дал толчок почтенной европейской традиции «охоты на ведьм», при каковой, как утверждают европейские феминистки, преследованиям подвергались просто молодые, красивые, яркие и самостоятельные женщины?
Возможно, какое-то значительное количество женщин действительно принадлежало к внутриготской касте жриц, может быть, в связи со своими религиозными убеждениями они не становились ни воительницами, ни домохозяйками и казались королю Филимеру подозрительными, опасными, ненадёжными. Но возможно также и то, что это были просто молодые свободные женщины, необязательно профессиональные волшебницы, но как-то организованные в женский клуб, подобно тому, как в древние времена у многих народов, не исключая германцев, существовали закрытые мужские сообщества. У женского закрытого общества могли быть свои тайны и обряды, непонятные мужчинам, что делало женщин из женского клуба в глазах остального народа похожими на опасных колдуний.