Герман Рыльский – Креахоновая крепость. Водовороты времени (страница 25)
– Будет весело, если нас за этим застукают, – резонно заметил Гермес.
– Ага, чего доброго, испортим нашу безупречную репутацию! – пробормотала Яналия и начала протискиваться в отверстие.
Шахта была узкой, Тиша бы сюда не пролезла, не говоря уже о Гае или Гермесе. Работая локтями и бёдрами, Яналия поползла вперёд. Ей стало любопытно, нарушает ли она сейчас какие-нибудь правила. Она сомневалась, что обитателям корабля было запрещено ползать по вентиляционным шахтам. Просто никому в здравом уме такое бы в голову не пришло.
Капсулу Яналия держала в одной руке, а в другой – коммуникатор, используя его как фонарик. Она проползла довольно приличное расстояние, когда впереди что-то промелькнуло. Лич!
– Ну всё, попался, – процедила Яналия.
Она прибавила ходу, не обращая внимания, что сдирает кожу на локтях. Расстояние понемногу сокращалось. Бабочка уже порхала в луче от экрана коммуникатора, отбрасывая на стены шахты рваные тени. Яналия прицелилась и активировала капсулу. Мимо! Девушка продолжила давить кнопку снова и снова, но силовой луч не находил цель. Она как будто вела стрельбу из бластера по вражескому космолёту. И тут, словно по команде «Замри!», Лич застыл в воздухе. Яналия разглядела пиратские узоры на крыльях и хищные челюсти, созданные, чтобы дробить панцири омикронских жуков. В следующий миг бабочка очутилась в капсуле.
Яналия дыша как загнанный экин, растянулась на полу. Стёсанные до крови локти саднили, но это была мелочь, недостойная внимания. Теперь Яналии предстояло подумать, как выбраться из вентиляции.
«
– А что вы теперь скажете? Что это снова была телепатическая атака?!
Голос прозвучал совсем рядом. От неожиданности Яналия попыталась подняться и стукнулась головой о низкий потолок.
– Мне нечего сказать! Такие феномены не входят в круг моих научных интересов!
– А телепатия в этот круг, значит, входит?
– Нет! С какой стати?!
Яналия узнала оба голоса. Первый – холодный и надменный – принадлежал Гору Ламию. Второй – ворчливый – Теадемису Боффину. Скорее всего, учителя беседовали стоя прямо под вентиляционным отверстием, а звук по шахте распространялся далеко. Яналия притихла. Она знала, что металл, из которого было сделано всё вокруг, не мешал оргулам читать чужие мысли. Защититься от телепата можно было только при помощи электрических помех. Ламий, вероятно, чувствовал присутствие Яналии… как и присутствие десятков других циркачей, находившихся за стенами. Главное, он не знал, что в этот момент Яналия подслушивала его разговор с Боффином.
«
Первое, что пришло Яналии на ум, – Мерцающий Дворец. Его предстояло починить. Наверно, придётся попросить Расула, ему это раз плюнуть…
– Ну конечно, вы же преподаватель химии, с чего вам интересоваться телепатией, – прошипел Гор Ламий.
– Вот именно! Я не понимаю, чего вы ко мне пристали!
Яналия невольно навострила уши. Она никогда не слышала, чтобы Боффин говорил с таким раздражением.
– Не прикидывайтесь, профессор Боффин! Я знаю, почему вы оказались на этом корабле! И то, что я не могу читать ваши мысли, кое о чём говорит!
– Может о том, что вы никчёмный телепат?! – взорвался Боффин. – А ещё жалкий пасквилянт и скандалист, которого не стали терпеть даже на собственной планете!
Повисла напряжённая тишина. Яналия живо представила, как Ламий сначала хватает Боффина за грудки, но потом всё-таки отпускает.
– Хорошо же! – произнёс Ламий. – Послушайте напоследок совет. Будьте осторожны со своими экспериментами. Я внимательно слежу за вами!
Яналия не знала, кто такой пасквилянт, но подозревала, что это как-то связано с блогом, который вёл Гор Ламий. Удивительно, что учитель истории, не признававший печатный текст, в то же время являлся заядлым блогером. Его заметки говорили об одном на разные лады – что оргулов окружают подлые завистники. Больше всего доставалось людям.
Учитель Ламий писал и про себя тоже. Ознакомившись с его автобиографическими заметками, Яналия поняла, в чём причина ненависти Ламия к землянам.
Когда-то Гор Ламий был подающим надежды юношей, в равной степени способным к точным и гуманитарным наукам. Окончив школу, он выиграл стипендию и улетел с родной планеты. Тут Яналию ждал сюрприз – оказывается, историческое образование Гор Ламий получил на Земле! Именно там у него сформировалась стойкая неприязнь к людям. Земляне казались Ламию суетливыми, шумными, поверхностными существами. Яналия сделала вывод, что к этому примешивалась зависть – молодой оргул видел благоустроенную планету, комфорт, высокий уровень сервиса, медицины, развитую индустрию развлечений. Всего этого была лишена его собственная планета. Люди, охочие до пустых утех, были чужды менталитету истинного оргула. Гор Ламий писал: «Если взгляд людей направлен вовне, то взгляд оргулов – внутрь себя, здесь принципиальная разница в психологии похожих рас».
Закончив учёбу, Гор Ламий вернулся на Тенебрис. С космическим дипломом он получил престижную должность в университете, стал заведующим кафедрой. И даже – кто бы мог подумать! – женился на своей лаборантке. На этом фрагменте Яналия расхохоталась. Она представила оргульскую свадьбу – те же похороны, только главные действующие лица ещё живы!
На родине Гор Ламий провёл всего три года. Его угнетала политическая ситуация и техническая отсталость планеты. Мысли занимала Земля, так непохожая на мрачный Тенебрис. Лекции Ламия всё больше сводились к превосходству оргулов над инопланетянами, их особой роли в истории Вселенной. Он написал скандальную книгу «Мы и они: взгляд в небо», ставшую популярной среди оргулов, но вскоре запрещённую. Гор Ламий потерял работу, от него ушла жена (Яналия усмехнулась – как та решилась оставить такого приятного джентльмена?). Ламий окончательно обозлился и покинул планету, устроившись историком в цирк. Тут он мог спокойно поливать грязью своих врагов, находясь в недосягаемости для них.
Похоже, Теадемис Боффин был в курсе, что Ламий писал о землянах, потому и назвал его скандалистом. Яналия заведомо встала на сторону учителя химии. Ламий не мог прочесть мысли Боффина и поэтому злился, сыпал неясными обвинениями. В который раз Яналия пришла к выводу, что оргулы – опасные существа, которым не место в цивилизованном обществе.
Выждав немного, Яналия поползла вперёд. Довольно скоро она обнаружила ещё одно отверстие, закрытое решёткой – видимо, под ним Боффин и Ламий выясняли отношения. Выскользнув наружу, Яналия приладила на место решётку и обзвонила друзей. Через несколько минут вся компания собралась в комнате у Яналии. Гай принёс двух бабочек, Тиша – одну, а Гермес пришёл с пустыми руками. Четыре бабочки исчезли бесследно, но Яналия решила, что это потери в пределах допустимого.
Следующим утром на коммуникатор Яналии пришло оповещение: «Срочное собрание в 9:00. Явка для всех обязательна! Место: зрительный зал». Испытывая смешанные чувства – радость по поводу того, что отменился урок ксенолингвистики, и лёгкую тревогу по той причине, что срочное собрание обычно означало какое-нибудь ЧП, – Яналия отправилась на кухню.
Мама уже приготовила смузи и сварила личинки омикронских жуков-короедов. Яналия поморщилась – по вкусу они напоминали куриные яйца, но имели свойство противно лопаться во рту. Отец смотрел новости, прислонив коммуникатор к миксеру. Ведущий рассказывал о каком-то благотворительном фонде, открывшем на планете Аура лечебницу для малоимущих. Увидев мелькнувшую на экране оргульскую физиономию, девушка отвернулась.
– Доброе утро! – поздоровалась она. – Вас тоже вызвали на собрание?
– Да, – ответил Александр, оторвавшись от коммуникатора. – Думаю, это по поводу вчерашнего. Надеюсь, на этот раз Валрус соизволит объяснить, что за чертовщина здесь творится!
Как правило, Александр Молодцов избегал резких суждений и высказываний. Вчера, вернувшись с охоты на бабочек, Яналия, можно сказать, впервые в жизни увидела отца по-настоящему злым. Как он сказал позже, когда немного остыл: «Я не могу защитить вас от того, чего сам не понимаю!» И хотя вчера никто не пострадал, всем и каждому стало ясно – ситуация на Корот не была случайностью. Это могло повторяться снова и снова.
– Такое происходит уже второй раз, – будто прочитав мысли дочери, произнесла Майя. – Страшно представить, что будет дальше. А если мы застрянем в прошлом?
Яналия села за стол и, пользуясь китайскими палочками, нехотя положила себе в тарелку пару варёных личинок.
– Вот и я об этом же! – Александр убрал коммуникатор в карман и подвинул к себе миску с личинками. – Ничего, сегодня мы зададим все эти вопросы директору!
Яналия промолчала. Она сомневалась, что Валрус знает о прыжках в прошлое больше, чем любой другой обитатель «Юрия Гагарина».
В зрительном зале стоял приглушённый гул – циркачи, балаганщики и техперсонал возбуждённо переговаривались, строили догадки и обсуждали вчерашний скачок. Посреди манежа, в луче яркого прожектора, стоял металлический столик и стул, рассчитанный на габариты пангоида. Нижние пять-шесть рядов были забиты под завязку.