Герман Рыльский – Креахоновая крепость. Водовороты времени (страница 21)
– Я уже говорил, что занят, – сказал Расул. – Позвони через два часа, напомни.
В коммуникаторе зазвучали долгие гудки.
– Что он сказал? – тут же спросил Гулфи.
– Чтобы мы позвонили через два часа.
Гермес усмехнулся:
– Решил нас проучить. Ну и ладно, зато будем в расчёте.
– А я-то здесь причём? – огорчился Гулфи. – Я с вашим Расулом не ссорился!
– Хорош жаловаться, – отрезала Яналия. – Тебе вообще повезло, ты запахов не чувствуешь!
Она слегка рассердилась на Гулфи. Расул, в общем-то, не был обязан по первому зову кидаться им на помощь.
Гермес положил коммуникатор экраном вверх. Друзья расположились на слежавшемся мусоре, словно дикари вокруг костра. Яналия была бы не прочь погреться у настоящего огня – в мусоросборнике было прохладно. Время от времени сверху что-нибудь выливалось или падало.
– Говорят, у нас на корабле живут привидения, – сказал Гермес. Его лицо, подсвеченное дисплеем, казалось мертвенно-бледным, глазницы затопила густая тень.
– Это кто такое говорит? – усмехнулась Яналия. – Твой папаша?
– Не только. Антония что-то видела.
В темноте раздавались таинственные шорохи. Гулфи обеспокоенно огляделся и придвинулся поближе к свету.
Яналия состроила скептическую гримасу, но промолчала. Родители Антонии работали в «Олимпе» ветеринарами, она же мечтала выступать на манеже. Яналия в жизни не видела, чтобы кто-то так упорно тренировался; о появлении Антонии неизменно свидетельствовал еле уловимый шорох тасуемой колоды. Однажды Игорь Ланде предположил, что она не расстаётся с картами даже в туалете, на что Антония спокойно согласилась: «Да. Разумеется». Антония не стала бы сочинять небылицы… если, конечно, за неё не сочинял Гермес.
– Это было ночью, в Центральном парке. Антония шла одна, по тёмным аллеям…
– А что она забыла ночью в парке? – вмешалась Яналия.
– Наверно, ходила во сне! – сказал Гулфи. Заметив недоумение товарищей, он поспешно добавил: – А что, я слышал, Антония ходит во сне. Мне Абир по секрету рассказала!
– Классно! – Яналия развела руками. – Значит, идёт Антония Панова в пижаме по Центральному парку и тасует свою колоду. А что дальше было?
– Антония свернула на главную аллею и увидела
– Я у неё сама спрошу, – сказала Яналия.
– Спроси. Хоть сейчас позвони и спроси.
Друзья замолчали, обдумывая историю. Гермес говорил с такой убеждённостью, что Яналии стало не по себе. Ей захотелось придвинуться к источнику света, как до этого сделал Гулфи. В тёмном колодце, где компанию им составлял дохлый борр, бредовые истории о призраках наполнялись зловещим смыслом.
– Гулф, а у вас на планете встречаются привидения? – спросил Гермес.
– У нас рассказывают о Гнилом Фрегате, – сказал Гулфи. – Это корабль, экипаж которого был проклят Псалгой, морским богом. Когда Гнилой Фрегат пытается пристать к берегу, волны относят его обратно в море. Говорят, все борирры на его борту давно превратились в живых мертвецов!
– Это как Летучий Голландец, космический корабль-призрак! – воскликнула Яналия. – Увидеть Летучий Голландец в космосе – к беде. Так Расул рассказывал!
Два часа друзья травили байки о привидениях, колдунах и зомби, пока Гермес не напомнил, что пора звонить Расулу. На этот раз главный механик сказал: «Ждите» – и положил трубку. Через двадцать минут сверху послышался металлический скрежет. Друзья в нетерпении вскочили с мест. Во тьме обозначился яркий белый серп – это сдвинулась крышка люка. Яналия прищурилась – после двух часов, проведённых в мусоросборнике, обычный свет резал глаза. В отверстии люка показался знакомый силуэт, и вниз упала верёвочная лестница, определённо прихваченная со склада циркового реквизита. Яналия буквально взлетела по ступенькам. Наверху её встретил Расул, в тесном техническом коридоре похожий на ожившую гору. Он стоял, сложив руки на могучей груди.
– Даже не буду спрашивать, как.
– Случайно, – сказала Яналия и добавила, потупившись: – Это… извини, ладно?
Главный механик ничего не сказал, только усмехнулся. Из люка показался Гермес.
– Расул, привет! Кстати, извини за тот случай, ага? Даже не знаю, как это получилось! – Гермес держался наигранно весело, и Яналии захотелось его стукнуть. – Между прочим, у нас проблема. Гулфи боится высоты!
Расул, отодвинув Гермеса, склонился над люком и гаркнул:
– Эй, там внизу! Ты лезешь или как?
– Тут высоко… – послышался голос Гулфи.
– А, ну ладно. Тогда я убираю лестницу!
– Нет, подождите, я сейчас!
Гулфи всё-таки попытался подняться, но на полпути им овладела паника. Он мёртвой хваткой вцепился в перекладину, и ни туда, ни сюда. Расул, ворча проклятия, втащил лестницу наверх вместе с болтающимся на ней борирром. Ещё несколько минут понадобилось, чтобы уговорить Гулфи открыть глаза и отпустить ступеньку.
Расул вернулся в трюм, друзья отправились в океанариум. В лифте вокруг них мигом образовалось пустое пространство. Яналия понимала, какое убойное зрелище они собой представляют, но стояла с невозмутимым видом, так же, как и Гермес. Гулфи Ток жался за их спинами.
– Вы где пропадали?! – напустился на них Руф Лок. – Я уже решил, что вас халлаки сожрали!
– Мы в мусоросборник провалились, – сказал Гермес и, протянув коммуникатор, добавил: – Вы нам отработку поставите?
От подобной наглости ихтиолог онемел. Яналия подумала, что нельзя так злиться – пузырь лопнет. Лок выхватил у Гермеса коммуникатор; Яналия тут же протянула ему ещё два – свой и Гулфи. Всем присутствующим было ясно, что Локу проще засчитать им отработку. На время наказания он отвечал за порядок и безопасность. Если школьники угодили в мусоросборник или пошли на корм халлакам, спросят с него.
Получив отметки, друзья направились к выходу.
– Ты его прямо
– Ерунда, – отмахнулся Гермес. – Руф Лок не стал бы
Обмениваясь шутками, друзья косились на Гулфи, но тот был слишком прост, чтобы понимать подтексты.
Глава 7
Ускоритель эволюции
Яналия проснулась от сигнала будильника. Прибор зафиксировал, что она уже не спит, и отключился. Подниматься не хотелось, единственным желанием сейчас было спрятаться под одеяло и не вылезать до обеда. А лучше – до ужина. Уловив, что Яналия снова погружается в сон, будильник издал раздражающую трель.
– Ладно, уже встаю, – Яналия покинула постель, притащилась в ванную и посмотрела на своё отражение в зеркале. Девочка, которую она увидела, лишь отдалённо напоминала Яналию Молодцову, артистку космического цирка «Олимп».
– Нас, кажется, забыли представить, – осипшим голосом произнесла Яналия и открыла кран. Холодная вода должна была немного исправить ситуацию.
Яналия чувствовала себя разбитой, словно и не ложилась. Современные будильники были напрямую связаны с нервной системой хозяина. Считалось, что в фазе поверхностного сна, когда мозг излучал альфа-волны, человек легко просыпался. Однако сегодня Яналии казалось, что её разбудили, как придётся. Глаза слипались, и зверски хотелось кофе.
Умывшись и расчесавшись, Яналия вышла из ванной.
Болела не только голова. Благодаря вчерашним упражнениям с лопатой, поясница ныла, а руки буквально отваливались. Мысленно пожелав старшему ихтиологу отправиться на корм халлакам, Яналия оделась. Она решила, что по пути в школу заглянет в парк. Занятия начинались через час, это время можно было потратить, чтобы прогуляться и выпить кофе.
Спустя пятнадцать минут Яналия уже сидела на лавочке, разглядывая серое небо. Тучи выглядели как настоящие – казалось, стоит немного подождать, и на лицо упадут капли дождя. Сменой времён года в центральном парке управлял компьютер, заведующий климат-контролем на всём корабле. Условная осень должна была продлиться ещё несколько дней.
– Доброе утро!
Яналия оторвалась от созерцания туч. По главной аллее шагал Гермес, на плече у него болталась котомка со школьными принадлежностями.
– Как ты после вчерашнего? Пришла в себя?
– Так, более или менее, – призналась Яналия. – Руки болят, а в остальном нормально.
Гермес бросил котомку на лавочку и опустился рядом:
– Да, вчера хорошо повеселились. Мне кажется, я до сих пор воняю водорослями…
В этот момент на аллее возник Гулфи Ток. Заметив Гермеса и Яналию, он подошел к скамейке и с понурым видом сел.
– Ты чего такой кислый? – спросил Гермес.
– Я вчера с родителями поговорил, – Гулфи раздосадованно пнул ногой жёлтые листья. – Выложил им всё как есть. Что видел Жужика… в мусоросборнике.
Яналия и Гермес понимающе переглянулись. Открывшаяся правда огорчила всех, но Гулфи особенно. Жужик был его любимцем, случившееся было равносильно потере близкого друга.
– Они, конечно, всё знали, – произнёс Гулфи. – Жужик давно болел, и спасти его было невозможно. Когда мы были на Короте, мистер Валрус тайком приобрёл нового борра, а Жужика… его…