Герман Романов – Январский гром (страница 23)
Вечерело, но было светло от зарева пожаров, город горел — хорошо, что нет ветра, а то бы огонь давно бы перекинулся с одной улицы на другую. Но Донсков понимал, что немцы уже морально «надломились» — побежали, впадая в панику, страшась разъяренных русских егерей больше чем мороза. И правильно делают — в эту минуту Семен Иванович решил отправить всех пленных на Погостье. Их сюда никто не приглашал, кто дойдет, то тому необычайно повезет, что не замерз по пути, превратившись в закоченевший труп. А нет, так туда ему и дорога…
Глава 30
— Андрей, а ведь пошли прорывы, пошли — на Волосово один, и на Чудово второй, да еще егеря Донского Любанью овладели. Теперь бы усилить напор, и мы сдавим центральную группировку противника, хорошо так сдавим, как в тисках зажмем. Командарм Щербаков смял их 38-й армейский корпус, отбросил, одна дивизия полностью раздавлена. Немцы вчера направили на затыкание «пролома» свою 8-ю танковая дивизию. И вроде бы еще «Полицай» из СС у них есть, а вот еще одна моторизованная дивизия, с которой мы под Мгой в сентябре сражались, непонятно где. Понимаешь, это последний резерв фельдмаршала Лееба, из его 50-го моторизованного корпуса, больше у него ничего в «загашнике» нет. И дивизий вроде меньше стало, чем было против нас в ноябре, 42-й армейский корпус исчез с фронта. А 26-й напротив Моонзунда, если верить разведданным.
Маршал Кулик чуть ли не приплясывал перед картой, находясь в состоянии возбуждения. Ожесточенное сражение шло уже третий день, и впервые обрисовался четкий и однозначный успех. Удар на широком участке от Гостилиц до Кипени оказался для немцев действительно сокрушающим — тут был задействован огонь практически всей крупнокалиберной артиллерии, которая имелась на фронте. Центральная дивизия 38-го корпуса была буквально раздавлена двумя тяжелыми танковыми «группами», которые Григорий Иванович в тайне готовил два месяца, скрывая все свои мероприятия. И так два полка КВ пришлось передать Западному фронту, хотя тихоходным танкам нечего делать. Так что приходилось скрывать все приготовления, как от немцев, так и от собственного Верховного главнокомандования, иначе бы сам давно без резервов оказался, и так два мехкорпуса вытянули, и хоть один из них возвернули, но в «изжеванном» виде и без танков. А наступление без КВ обречено, вот и приходилось их прятать, как только можно, и назначить командиров в самый последний момент, тянуть как только возможно — на отдельные полки и батальоны Ставка внимания не обращала, у нее расчетные единицы в виде дивизий и бригад.
— Ты был прав, Григорий, когда призывал оборонять Моонзунд — все внимание немцев было отвлечено борьбой за острова. А потому вражеская авиация больше летала там, чем бомбила Ленинград. И наши заводы благодаря этому только работают, что налетов было всего два, и оба несерьезные. Балтфлоту куда больше досталось…
— На этом и строился весь план, ведь зримая опасность сразу в глаза бросается. А частично блокированный город разве в таком случае может быть прямой угрозой? Вот немцы и не приняли Ленинград в расчет, не поняв, что заводы для нас намного важнее, чем острова и корабли. А сейчас поздно реагировать — у нас появился реальный шанс отбросить немцев от города, и может быть далеко за Лугу. А фон Леебу есть над чем поломать голову — резервов у него нет, судя по всему. Генерал армии Жуков своего добился бесконечными и безудержными попытками наступления сразу на нескольких направлениях — Гитлер перебрасывает все имеющиеся у него под рукой дивизии на Западный и Центральный фронты, оголяя другие участки. Обычная реакция на допущенные им самим стратегические просчеты.
Кулик усмехнулся, и, подойдя к карте, провел ладонью по воткнутым разноцветным булавкам, обозначающим бригады, дивизии и корпуса. Последних на фронте было немного — это расформировать соединения можно росчерком пера, а вот воссоздать их обратно необычайно трудно. И самое главное это кадры — он сам хорошо знал, кто отличится в идущей жестокой и бескомпромиссной войне, а потому старался выдвинуть сразу этих командиров, если это было возможно, в его силах и компетенции. Но даже у командующего фронтом возможности ограничены, даже у него, вроде пользующегося доверием Верховного главнокомандующего и поддержкой со стороны влиятельного члена Политбюро и секретаря ЦК.
— Моонзунд оттянул на себя две дивизии 26-го армейского корпуса — судя по всему, в самое ближайшее время немцы собирались захватить архипелаг. Вот только мы их опередили, и теперь у них целый корпус выключен из борьбы. Перебросить сюда они его не могут, побоятся, что наша группировка сама начнет наступление. В 38-м корпусе только две дивизии осталось, одна отступает направо, стремясь действовать во взаимодействии с 50-м корпусом, другая зажата на Копорском плато, и если чудом вырвется, то путь отступления для нее один — только на Нарву. Вот здесь Баранов и не должен ее пропустить, и занять город раньше.
Ладонь Кулика сместилась по карте правее, накрыв весь район южнее гатчинского выступа Красногвардейского укрепрайона.
— Вот здесь у немцев 50-й корпус, две пехотные дивизии на фронте против нашей 42-й армии. Но 8-я панцер-дивизия уже выдвинулась для нанесения флангового контрудара. Вполне разумно, в этой ситуации нас нужно «подрезать». Вся штука в том, что тут нужна не дивизия, а корпус — контрнаступление изначально обречено. У нее на пути встанут две наши дивизии, одна танковая под командованием Орленко. И еще два «подвижных» корпуса имеется, да резерв тоже. А вот 28-й армейский корпус противника своими двумя дивизиями успешно отразил наступление 48-й армии. Впрочем, что-то подобное я и предполагал, а потому не усиливал эти две центральные армии. Да и зачем — у нас сильные фланговые армии, только Клыков непозволительно долго возится, имея по корпусу на дивизию.
— Ты ведь сам запретил ему мехкорпус вводить в бой, а КВ не дал. А теперь недоволен его действиями.
— У немцев в 1-м армейском корпусе всего три дивизии, у каждой полоса больше двадцати верст. Да давно фронт порвать можно одной пехотой, а танки для прорыва нужны. Я ему приказал главную группировку на чудовском направлении создать, там «голубая дивизия». Но кто же мог предвидеть, что испанцы так упираться будут.
Кулик был раздражен — раньше Волховский участок защищали две армии — 52-я и его 54-я, да Новгородская армейская группа. Все они были сведены в стрелковые корпуса, составившие новую 24-ю армию, погибшую в начале «Тайфуна» — она оказалась на пути наступления двух танковых групп. Смена номеров армий и дивизий являлась обычным делом, Ставка постоянно то формировала новые соединения и объединения, то наоборот их упраздняла. Но для наступательных действий требовались сильные армии, а потому и возвращение к корпусной системе было закономерным, да еще при том количестве дивизий, которые сейчас имелись в составе РККА — еще немного и общее число номеров перевалит за четыре с половиной сотни. Тут поневоле корпусные управления нужны — управлять армией из семи-восьми дивизий напрямую подчиненных невероятно сложно, особенно если они воюют на разных направлениях — попробуй тут скоординируй их действия. К тому же нет подготовленных командармов — с корпусом из двух-трех дивизий справятся, но не с армией. Вот потому и «мельчили» армии и фронты, развертывая раз за разом новые объединения. А это крайне порочная практика — Ставка и Генштаб действовали фактически в режиме «ручного управления», что неизбежно затягивало реакцию из центра. Отсюда и «постоянные представители» Ставки на фронтах, координирующие их действия, вместо того, чтобы иметь на направлении один достаточно сильный фронт с такими же крепкими армиями, с самим «координатором» во главе…
Глава 31
— Маркиан Михайлович, не тяни кота за «хозяйство», все равно он тенором Большого театра тебе арию не споет! Не надо Старую Руссу брать, на хрен сдалась она тебе, пусть 11-я армия ее обходит с юга, да на север к Шимску направляется. И окажется вся германская дивизия в «колечке», и путь им только на лед Ильменя. Да-да — Новгород мы также обошли, и побежали оттуда немцы, сами побежали, не стали крепость сами себе устраивать. Так и ты их обходи, но тяжелую артиллерию подтягивай. Ей долби немцев до «посинения», не нужно штурмов устраивать, побереги бойцов, не пропей…
Маршал говорил по телефону отрывисто, то на «вы», то, как сейчас переходя на «ты» — последнее ценилось больше, все сообразили, что Григорий Иванович так выделяет только тех, кого уважает, и кому доверяет. Жданов это давно понял, и с интересом слушал разговор двух командующих фронтами. Кулик то подбадривал, то пенял, то устроил выволочку за пристрастие молодого комфронта к выпивке — любил Попов «заложить за воротник», это и губило безусловно талантливого генерала.