Герман Романов – Январский гром (страница 10)

СУ-100, Т-44 и Т-34/85 — все эти три машины были приняты на вооружение в 1944 году и имели один и тот же вес. Но за счет перекомпоновки дизеля на «сорок четверке» — его поставили поперек через «гитару», а не по вдоль танка, Т-44 стал заметно ниже, а его бронирование радикально улучшено — лобовая плита имела толщину 90 мм, бортовая броня 75 мм, при той же 85 мм пушке в башне. И даже на «самоходке» при ее 100 мм пушки лоб был прикрыт основательно — 75 мм. А вот на «тридцать четверке» сменили только башню, сам корпус остался прежним — 45 мм вкруг…

Глава 13

— Клим, я хорошо вижу, что Кулик перестал быть собой, нашим давнишним другом, которого мы хорошо знали со времен обороны Царицына. Болезнь совершенно преобразила его — потеряв память в одном, он неожиданно получил знания в другом, каких у него отродясь не бывало. Очень интересный случай, и поучительный к тому же.

Сталин прошелся по кабинету, у него часто задерживались Молотов и Ворошилов, которым председатель ГКО доверял уже долгие годы. На столе высились небольшой «горкой» бумаги, которые Иосиф Виссарионович повторно прочитывал, чего он делал крайне редко — при его памяти хватало и раза для ознакомления с документом или информацией. Но тут дело приняло такой оборот, что пришлось еще раз внимательно ознакомиться со всеми доставленными из Ленинграда бумагами.

— У меня совершенно нет удивления, что Кулик все время пишет и пишет о своих пушках и прочем оружии, он просто одержим ими. И про танки и самолеты тоже, что меня нисколько не удивляет.

— Почему, Коба? Он ведь никогда прежде не лез в авиацию, и лишь изредка затрагивал танки, и то там, где касалось пушек.

— Танк это есть повозка для пушки, только забронированная и способная быстро передвигаться по дорогам, бездорожью и полю боя. Орудие нужно для поражения противника — без него от танка пользы практически нет. Так что Кулик в своем праве, когда занимается еще и танками — и мне его подход, четкий и выверенный, нравится гораздо больше, чем то, что предлагает Федоренко. А что касается авиации…

Сталин остановился, и принялся медленно набивать трубку, распотрошив для этого взятую из коробки папиросу. Затем раскурил, пыхнул дымком, и принялся неторопливо расхаживать, с паузами отвечая на заданный ему вопрос, причем как бы размышляя вслух:

— Вяче, мне нравится его чисто практический и предельно рациональный подход, я его вполне понимаю. Самолет это носитель бомбы, которую нужно быстро доставить и сбросить. Чтобы точно попасть, нужен прицел, порох заменяет закон всемирного притяжения. Истребитель вооружен пушками, которыми можно сбить вражеский аэроплан — а для чего он тогда вообще предназначен, как не для уничтожения врага?

— Если так смотреть, Коба, то да — предельно прагматично.

— Григорий так и смотрит — сугубо рационально. Есть оружие, которое можно улучшить, чтобы оно в бою принесло как можно больше пользы. И это без каких либо больших затрат, и тем более не только без остановки производства, но и снижения. Вот вчера мы с вами смотрели на станковый пулемет Дегтярева — в отличие от прежнего, который оказался с большими недостатками, это переделанный ДП, давно хорошо освоенный в производстве. И хорошая замена «максиму» — тот действительно устарел и к тому же очень тяжелый. И заметьте — Кулик и тут предельно прагматичен.

— Вот эта его гениальность меня удивляет даже больше, чем товарища Дегтярева, — Молотов стал протирать платочком стекла очков, эти манипуляции он проводил невольно. Особенно когда волновался — тогда становилось заметно и небольшое заикание.

— Это практичность, а возможно знания из будущего времени, в такое трудно поверить, но подобное случалось, — Сталин продолжал говорить совершенно спокойно. — Было немало пророков и предвестников, встречались и те, кто даже побывал в будущем. Действительно, побывал — оставленные ими в далеком прошлом описания очень походят на то, что создается сейчас. Так что товарищ кулик меня нисколько не удивляет — если он знает что-то, чего мы не знаем, то понятна его сумасшедшая одержимость в работе. Но разве она идет нам во вред? Пока я вижу одну пользу, и будь Григорий на самом деле сумасшедшим, то я бы мог только пожелать иметь больше таких одержимых делом людей, приносящих реальную пользу. Покажите мне хотя бы на одно его предложение, которое можно было бы назвать вредным?

Молотов и Ворошилов переглянулись, отрицательно качнув головами. Они, как члены ГКО прекрасно знали о всех нововведениях, предложенных Куликом — и находили их целиком полезными.

— Вот потому Григория нужно воспринимать таковым, каким он есть. Вы прекрасно знаете, что от апоплексического удара порой стирается сама личность человека, его память, да и сам он выглядит скверным подобием самого себя. Но если такое идет сплошь, то почему тогда не быть противоположному, когда выздоровление не только полное, но и придает сил, и обостряет умственные способности. Такое может быть, когда человек неожиданно становится разумней самого себя?

Заданный Сталиным вопрос не имел ответа — Молотов только мотнул головой, Ворошилов кивнул, но с явным скепсисом. Климент Ефремович давно пытался разобраться с Куликом, но пока не находил ответа, хотя Иосифу Виссарионовичу в точности передал все их разговоры.

— Кулик одержим своими пушками — так пусть работает, как можем, мы тут должны всячески его поддерживать. А если в чем-то и ошибется, то поправить. А если болезнь снова скрутит маршала, то сделать все возможное для выздоровления. А вот что касается его речи и непонятных знаний, то может быть еще одно объяснение…

Сталин остановился, и принялся набивать трубку — так он всегда делал, когда размышлял над каким-нибудь важным вопросом. И после небольшой паузы, заговорил также спокойно и неторопливо:

— Объяснение случившегося может быть и другое — все эти годы под личиной Кулика был другой человек, очень на него внешне похожий. А настоящий Григорий погиб еще при царе на кадровой службе. Война может изменить облик, человек ведь стареет. А он все эти годы тщательно скрывал свои знания и уровень образования, достаточно высокий. Но скорее всего, кто-то из знающих офицеров артиллерии, что таким образом решил отказаться от своего прошлого. А сейчас перенесенный апоплексический удар сорвал с него «маску», вот и проявилась его настоящая натура. Может ведь быть такое, вспомните, что немало было тех, кто сражался, и хорошо бился за советскую власть, но оказывались совсем не теми, за кого себя выдавали.

— Такие встречались, Коба, и не так и редко. Один даже маршалом Советского Союза стал. А вот кто он такой был на самом деле, мы ведь так и не выяснили, узнали только после того как умер, — Ворошилов оживился, посмотрел н Вячеслава Михайловича, тот усмехнулся:

— Если был один маршал, то почему бы не появиться второму?

— Вот это я и имею в виду, Вяче. Тут можно было задать Григорию прямой вопрос, но не стоит — человек трудится на износ, апоплексические удары пережил, и если он честный коммунист, то от нашего вопроса помереть может некстати. А вот если ему есть что скрывать от партии из своего прошлого, то начнет врать. А так ведь и выходит — если мы не знаем о человеке правду от его рождения, значит, она такова, что ему есть что скрывать. А своей работой он просто старается отвести от себя подозрение? А для чего тогда он это делает — тут надо хорошо разбираться.

Сталин перестал расхаживать по ковру, наклонился над столом, и принялся выбивать пепел из трубки. Именно в такой момент Иосиф Виссарионович обычно и принимал важное для себя решение…

В истории ВКП (б) немало «темных пятен» и самых «мутных» личностей, что выдавали себя за «товарищей», которые были совсем не «товарищами». Да что там военные, даже после 1945 года «бдительные органы» разоблачили одного «самозванца» с большой звездой на погонах. Даже один из партийных деятелей, ухватившись за «кормило», имел совсем другую фамилию и отнюдь не пролетарское происхождение. И это при том, что среди собравшихся на этом съезде видных большевиков, мало кто из них пережил идущую «пятилетку»…

Глава 14

— Вот это и есть русский «охотник», мы опередили немцев с их «хетцером». Теперь даже длинноствольная «сорокапятка» не нужна, «гадюка» ее намного лучше. Серией гнать до конца войны можно…

Григорий Иванович обошел самоходку еще раз — машина на его взгляд получилась с первого раза. Шасси использовано от Т-50 из тех пяти недоделанных, покатый лобовой лист получился даже толще — поставили от КВ 60 мм плиту. Вся остальная броня в полтора раза тоньше, как на танках — 37 мм. Последние тоже стояли, три штуки, изготовлены уже заново — весь ноябрь лихорадочно доделывали увезенный из Ленинграда, но доставленный обратно задел, и при этом сделали все возможное, чтобы развернуть производство новых машин. И вот первые три штуки стоят, практически неотличимые от прежних. Но лобовую броню и маску пушки довели до параметров «тридцатьчетверки», в сорок пять миллиметров, а командирская башенка стала чуть больше и на ней сделали откидную крышку люк — раньше была «глухая». И к тому же изначально предусмотрели установку длинноствольной 45 мм пушки, которые должны появиться летом. И сам корпус сильно упростили — для удешевления производства.