Герман Романов – В трех шагах (страница 20)
Холси выругался, сражение принимало неожиданно ожесточенный характер, и потери в авиационных группах оказались серьезней, чем рассчитывали штабные операторы. И причина не в зенитной артиллерии японских кораблей, она полное дерьмо. Истребительное прикрытие вражеских авианосцев серьезно усилено, и теперь с этим приходилось считаться. А еще с тем, что над головой летают новые японские разведчики, которые впервые были зафиксированы у Мидуэя — одномоторные, с вытянутым носом, что говорило о наличии мотора жидкостного, а не принятого на вражеских самолетах воздушного охлаждения. «Уайдлкэты» за ними вздумали погоняться, отогнать от оперативных соединений, но нет, те легко уходили, имея некоторое, пусть небольшое преимущество в скорости. Однако его было вполне достаточно, и эти летающие твари возвращались, и стало ясно, что до ночи из-под пристального наблюдения никак не выйти. А вот отправленные на разведку «даунтлессы» японцами регулярно сбивались, уйти от «зеро», если тех было несколько, тихоходная машина не могла, погибали отличные летчики. Зато бомбардировщики В-17 забирались на недосягаемую для японцев высоту, именно с одного из них перехватили радиограмму, что обнаружен еще один отряд японских авианосцев из трех единиц в сопровождении двух линкоров и многочисленных кораблей эскорта.
Счастливый случай произошел, не иначе — взаимодействие между флотом и ВВС не было отработано, пилоты армейской авиации отправляли радиограммы своему командованию, при необходимости не шифруя, а там штабные офицеры после изучения обстановки, передавали их флоту. Вот только времени уходило не мало, счет шел на несколько часов, что бесило адмиралов, но преодолеть бюрократические препоны даже они были не в состоянии. Но летчики «летающих крепостей» прекрасно осознавали весь идиотизм ситуации, сами выходили на флотские частоты в случае форс-мажора, благо многих из них радисты штаба хорошо знали, чуть ли не лично. Вот так произошло сейчас — предупредили, и полетели писать рапорта, через несколько часов их копии прибудут шифровками на борт «Йорктауна», и холси получит уже официальное сообщение, в котором уже нет нужды. Все дело в том, что «даунтлессы» уже обнаружили корабли Одзавы — палубы обоих «журавлей» и «сражающегося дракона» были забиты самолетами, там вовсю шла посадка вернувшихся из первой атаки на американские авианосцы самолетов с красными кругами на крыльях.
Это хорошо — вторая атакующая волна, которая уже находится в небе, накроет вражеские корабли в самый для них неподходящий момент, когда в ангаре будут кипеть работы — идти заправка бензином, подвешивание торпед и бомб, и одно удачное попадание может превратить ангар в небольшой апокалипсис. И вряд ли японцам удастся нанести до наступления темноты ответный удар, а потому сражение продолжится завтра. И первыми начнут действовать самолеты с Гуадалканала, атаки которых сегодня были малоуспешны из-за постоянных бомбежек аэродрома двухмоторными «бетти» базовой японской авиации. Те вылетали в сопровождении немногих «зеро» с Бугенвиля, и хотя понесли чудовищные потери, но помешали армейской авиации принять активное участие в морском сражении.
Сейчас все авианосцы готовили к отражению воздушного налета, первым делом подготовив и выпустив во второй налет вторую волну атаки. Вернувшиеся из боя самолеты опустили в ангар, бензин из баков и трубопроводов слили, заполняли нейтральной смесью. Перегородки уже были закрыты, везде наготове стояли противопожарные расчеты, учения по тушению пожаров на кораблях проходили постоянно. Живучесть авианосца обеспечивали специальные команды, при торпедных попаданиях контрзатопление отсеков непострадавшего борта проводилось быстро, чтобы не допустить возникновения крена. Зенитная артиллерия приготовилась к стрельбе — в кранцы пятидюймовых орудий укладывали снаряды с радиовзрывателями, уже первые бои показали, что потери вражеских самолетов повышаются многократно, чуть ли не в десять раз — ведь теперь пролетающие рядом с самолетом снаряды сами подрываются. Мелкокалиберная артиллерия сейчас постоянно усиливалась — с кораблей снимали оказавшиеся неэффективными «чикагские пианино», ставили вместо них счетверенные «бофорсы», одноствольные «эрликоны» буквально «натыкали» где придется — если корабль потеряет электричество, будут выведены генераторы, то эти автоматические пушки, наводящиеся вручную, станут единственной защитой.
Все происходило спокойно, обыденно даже, доклады о готовности следовали один за другим. Ревя моторами, с взлетных палуб стартовали в небо «уайлдкеты», что должны были встретить японские ударные группы еще на подходе, при наличии радаров не было нужды держать истребители постоянно в воздухе, как это делали японцы.
— Сэр, если отобьемся, то вряд ли японцы смогут направить третью «волну», — Март Митшер посмотрел на часы, спокойно смотря на север, где в тридцати милях уже начался ожесточенный воздушный бой.
— Да, это последний на этот день налет, нагрянут сумерки, когда мы начнем принимать свои возвратившиеся самолеты. Лишь бы не оплошали!
С ухмылкой, но совершенно спокойно произнес Холси, наблюдая за пронзительно голубым небом. В этих широтах «вечного лета» погода была та еще — могла стремительно измениться, неизвестно откуда подходили облака, и начинался короткий, но мощный тропический ливень. Но сейчас как назло, тучи стояли далеко к югу, туда не отойти быстро, чтобы получить от небес прикрытие. Так что придется отбиваться на месте, и постараться как можно лучше маневрировать, чтобы не получить в борт торпеду. А на бомбы, сброшенные с пикирования маневра нет — тут как повезет, остается только молиться всем святым, чтобы пронесло…
Глава 27
— Они встретили наши самолеты стеной огня — такого я не видел ни в Перл-Харборе, ни в бое у Мидуэя. Убийственно-точная стрельба зениток еще на подходе, мне казалось, что снаряды сами находят наши самолеты, моментально взрываясь. И это связано отнюдь не с людьми, так нельзя научиться стрелять, это какая-то штука с их снарядами, техническое новшество, нами пока не понятое. Потому потери велики…
Футида судорожно вздохнул, по бледному лицу тек пот, который он машинально вытер рукавом комбинезона. Не лучше выглядели и другие пилоты, совершенно вымотавшиеся — дальний перелет, потом бой с американскими истребителями, затем атака авианосцев, для многих оказавшаяся последней, и мучительно долгий полет обратно, на последних литрах бензина, которые плескались в баках после посадки.
— Я привел с собою авиагруппу с «Кага», самолеты с «Хирю» и «Дзуйхо» приняли «Акаги» и «Сорю». И вряд ли ангары снова будут полны — мы понесли ужасающие потери, господин адмирал.
— Но они того стоили, Муцио, поверь. Один из «хорнетов» отползает на восьми узлах и от «Харуны» с «Конго» уже не уйдет, как и другие поврежденные корабли. Но я никак не ожидал, что у американцев окажется семь авианосцев. Но все равно, пусть враг имеет перевес в силах — у нас осталось пять авианосцев против шести, и завтра драка будет яростной.
Особой уверенности в голосе Одзавы не прозвучало — авиация «Кидо Бутай» за день сократилась вдвое. Конечно, гидросамолеты с крейсеров и «летающие лодки», что вылетели для поисков с Бугенвиля, какое-то количество пилотов спасут, возможно, редкостных счастливчиков выловят из воды завтра, если их за ночь не сожрут акулы, но всех их будет немного, максимум два-три десятка, и не только пилотов, но и штурманов с радистами. Все истребители ведь одноместные, зато в пикирующих бомбардировщиков двое, а в торпедоносцах три члена экипажа. Именно для этих пилотов сейчас в ангарах собирают самолеты, которые предназначались для замены убывших, но их всего по несколько штук в трюмах. А вот с авиагруппами действительно плохо — в ходе двух налетов всеми авианосцами потеряно примерно полторы сотни самолетов, и три четверти из них пикирующие бомбардировщики и торпедоносцы. А это не просто плохо, а очень скверно — без ударных самолетов авианосное соединение превращается в «бумажного тигра», что с виду клыкаст и грозен, а на самом деле не опаснее котенка. Но к утру авиагруппы почти в полном составе будут готовы вылететь, доукомплектование за счет приземлившихся на палубу самолетов с «Каги», и резервных машин, которых к этому времени соберут, и остается только надеяться, что это будет проделано правильно. Сам вице-адмирал Одзава был противником такого «резерва», на его взгляд тут было больше вреда, чем пользы. Ведь при необходимости, плотно расставив внутри машины, более рационально, можно было принять на «журавли» семь эскадрилий по дюжине самолетов в каждой. Но даже в таком случае его авианосцы по количеству самолетов будут равны американским «хорнетам», которые на четверть меньше по водоизмещению, и лучше приспособлены для базирования авиации.
— Адмирал Ямамото спешит нам на помощь — «Нагато» и «Муцу» подойдут с рассветом к Гуадалканалу, и расстреляют аэродром. «Ямато» вместе с линейными крейсерами настигнет вражескую эскадру — так что у нас большие шансы на победу в генеральном сражении. А гибель «Кага» и «Дзуйхо» в таком случае не будет напрасной.