Герман Романов – Сумерки войны (страница 27)
— Редер, на какие корабли мы можем твердо рассчитывать? И нужно знать сроки, когда мы сможем действовать полной силой⁈
При этих словах Гитлера оживился даже вялый «толстый» Геринг — командующий люфтваффе очнулся от одолевавшей его дремоты, прищурив глаза. Но пока молчал, не спрашивал ни о чем Редера. А тот начал отвечать, и как всегда обстоятельно — старый моряк кайзерлихмарине хорошо знал свое дело, и действительно командовал, а не «отбывал номер».
— Из крупных боевых кораблей в Северном море готовы к действию линкоры «Тирпиц» и «Шарнхорст», а с ними тяжелые крейсера «Адмирал Хиппер» и «Принц Евгений». Броненосцы «Лютцов» и «Адмирал Шеер» полностью готовы к бою. Что касается других наших кораблей, то линкор «Гнейзенау» стоит в ремонте, с него снимают башни главного калибра, вместо которых должны установить другие, с 38 см пушками. Срок готовности перевооруженного линкора не ранее весны следующего года…
— Это непозволительно долго, Редер. Я дал указание Шпееру ускорить работы и завершить их в максимально короткие сроки — «Гнейзенау» должен быть полностью готов за шесть месяцев — в январе, и не позже. И мы сможем это сделать, у нас отличные верфи, которые не загружены строительством, и опытные работники, которым такое по силам.
Вот с этим решением фюрера Гудериан был полностью согласен, даже машинально кивнул, поймав одобрительный взгляд от Гитлера, и недовольный от Редера. Но командующий кригсмарине тут же сделал лицо бесстрастным и продолжил негромко докладывать.
— Доведение достройки и приведение в полную готовность тяжелого крейсера «Зейдлиц» и авианосца «Граф Цепеллин» ровно двенадцать месяцев — до середины июля следующего года. Но вот определить сроки подготовки авиагруппы для него я определить не в силах, так как нет самих самолетов, ни летчиков, летающих на них. По крайней мере, мне о том неизвестно…
— Пустое, все у нас есть, и пикирующие «штуки» и истребители, — Геринг очнулся, и вышел из апатии. Бесцеремонно перебил гросс-адмирала, и говорил настолько уверенно, что Гудериан сразу заподозрил рейхсмаршала в неискренности. Возникло ощущение, что тот вообще не занимался поручением, или делал все крайне небрежно, что за ним замечали постоянно. Да и глаза как-то ненормально блестят, будто не здоров.
— Сразу по вступлению «Гнейзенау» в строй кригсмарине, на верфь будет отправлен «Шарнхорст» — к этому моменту для него будут готовы 38 см орудия, вместе с новыми двух орудийными башнями, так что работы займут три-четыре месяца, и корабль войдет в строй флота к лету.
— Медленно, Редер, медленно, впереди целый год, а воевать нужно сейчас. И будет трудно — у нас всего три линкора с 38 см пушками, их против Королевского флота мало, но должно хватить, чтобы полностью прекратить проводку конвоем из Америки большевикам.
Несмотря на громко сказанные слова, особой уверенности в них не послышалось. Видимо, сам Гитлер хорошо понимал слабость кригсмарине в Северном и Норвежском морях. Все же всего три линкора и пять менее мощных кораблей не те силы, с которыми можно бросить вызов Королевскому флоту. А потому словно уцепившись за спасение, фюрер спросил.
— А как у нас обстоят дела на Средиземном море?
— Линкор «Страсбург» будет полностью готов через три месяца, мы на него перевели половину экипажа «Гнейзенау» и набрали около двухсот французских моряков, наиболее лояльных к рейху. Но как только будет полностью готов германский экипаж, всех им спишем на менее ценные корабли, во избежание возможных инцидентов и саботажа.
Предусмотрительность Редера пришлась по душе командующему панцерваффе — он прекрасно помнил взгляды французских моряков в Тулоне. С них станется пронести на борт «адскую машину», чтобы подорвать артиллерийский погреб, а то, что будут устраивать поломки, тут можно не гадать. Но в тоже время без помощи пока не обойтись — незнакомые корабли, как и любую технику, очень трудно осваивать. С танками тут намного проще — экипажи для тех же британских «матильд» готовили за две недели — достаточный срок, необходимый для переучивания.
— Но чтобы подготовка была на должном уровне, она затянется не менее, чем на полгода. Но за это время будет полностью отремонтирован «Дюнкерк», и подготовлен для него экипаж. И к следующему лету этот корабль будет полностью боеготовым. Также можно рассчитывать на три тяжелых крейсера «Блюхер», «Адмирал граф Шпее» и «Гинденбург», это бывшие французские «Алжир», «Дюпле» и «Фош». Итальянцы отказались от «своей» доли, мой фюрер, у них просто нет топлива. К тому же они приняли обязательство к следующему лету достроить для нас «Бисмарк», это их линкор «Имперо», корабль находится в высокой степени готовности.
— Зато взамен одного недостроенного линкора и передачи нескольких заводов для производства танков и самолетов дуче получил от нас Корсику, Савойю и Ниццу. Это более чем щедро за те их два «старых корыта», которые вместе с крейсером галлов пошли не нам, а этому прохвосту каудильо, а также в «довесок» Марокко с мавританскими землями. И то этот «коротышка» торговался как еврей на палестинском базаре, все ему было мало, старался заграбастать себе всего побольше. Это мы им даем, а они пользуются нашей добротой. Но иначе нельзя — промышленность и население всех вассальных к нам стран должно быть полностью вовлечено в войну, в которой решается судьба мира на тысячу лет…
Глава 37
— Надо нанести хотя бы один удар по Гонолулу, ваше превосходительство. Мы должны показать американцам, кто новый хозяин в здешних водах. Поверьте, риск того стоит — второго позора они не перенесут.
— Да гэйдзины просто утрутся в очередной раз, они относятся к понятию «чести» совсем не так как мы. Даже если нам будет сопутствовать невероятная удача, мы не сможем отбомбиться по Оаху как прошлый раз — нас там ждут большие силы неприятельской авиации. То, что вы предлагаете, Гэнда, есть ничем не обоснованная авантюра — мы изначально не собирались атаковать Гавайские острова, нам было достаточно захватить этот атолл с его отличными аэродромами — этого вполне достаточно, чтобы обеспечить оборонительный периметр нашей империи.
Командующий 1-м авианосным флотом вице-адмирал Нагумо говорил негромко, но твердо, внутри души чувствуя невероятное облегчение. Напряжение, что натянуло его нервы как струны, схлынуло — американские авианосцы бежали, и один из них, «Саратога» явно погиб, разведывательные самолеты его не увидели. Но то, что в корабль попали как минимум семь раз, это точно — от взрывов двух торпед огромный авианосец получил ощутимый крен, а от пяти попавших бомб на нем заполыхал пожар. Клубы черного дыма — вот о чем докладывали все вернувшиеся из последней атаки летчики. Но не только этот корабль пострадал — в два других авианосца тоже были отмечены попадания, на одном даже возник пожар, впрочем, быстро потушенный командой — в выучке американским матросам нельзя было отказать. Как и в храбрости летчикам — они атаковали японские корабли с яростью самураев, полностью выбив два авианосца 1-й дивизии из трех, и во флагманский «Акаги» угодили двумя бомбами, хорошо, что повреждения оказались несерьезными и их быстро исправили — через два часа корабль мог снова принимать и выпускать в воздух свои палубные самолеты.
— Захват Мидуэя нам и так дорого обошелся, серьезно поврежден «Кага», мы потеряли сто семнадцать самолетов. У нас осталось мало боеспособных машин, ведь кроме резервных, на атолл мы отправили и часть авиагрупп с поврежденных «Кага» и «Сехо». Теперь мы имеем на Мидуэе достаточно сильную авиацию — сотня самолетов. К тому же теперь есть прямая связь по воздуху с Уэйком, от которого чуть больше одной тысячи ста миль, почти такой же путь нужно проделать американцам от Гонолулу — так что базовая авиация янки здесь летать не сможет. Как и наша — обязательно нужно садится на одном из аэродромов. Надеюсь, что наш поход сюда оправдал усилия, но если мы бы по вашему настоянию, Гэнда, не подняли бы в воздух самолеты, но вся корабли нашей 1-й дивизии, и возможно 2-й, превратились бы в полыхающие костры. Американцы опоздали с нанесением удара всего на четверть часа, которые и решили судьбу завязавшегося сражения. Всего пятнадцать минут, которые могли для нас стать роковыми, однако принесли победу с захватом атолла, а не горестное поражение.
Нагумо помрачнел — он прекрасно осознавал, что мог совершить самую ужасную ошибку в своей жизни. Американцы обнаружили флот вторжения на дистанции в шестьсот миль, и на следующий день начались налеты их базовой авиации, в первую очередь больших четырехмоторных бомбардировщиков и двухмоторных «летающих лодок» — последние атаковали транспорты ночами. Но к удивлению японцев потерь не имелось — ни в один из кораблей, ни в многочисленные суда американцы не попали. А с утра начались налеты вражеской авиации с Мидуэя — атакующие самолеты разошлись в воздухе. Японские пикировщики и бомбардировщики сбросили свой смертоносный груз на два островка атолла, американцы же пытались отбомбиться по авианосцам Нагумо, или торпедировать их. Но все их попытки оказались неудачными — главная ударная сила «Объединенного Флота» совершенно не пострадала, погибло только несколько истребителей — крайне малая цена за полсотни сбитых вражеских самолетов, что падали с неба пылающими кометами. А еще при возращении командир авиагруппы «Акаги» капитан 1 ранга Футида дал радиограмму, что настоятельно требуется второй удар по атоллу. Докладов от посланных на разведку гидросамолетов с «Тоне» и «Тикумы» не поступало, следовательно, удара вражеских авианосцев можно было не опасаться. На кораблях началась суматоха — к торпедоносцам и пикировщикам начали подвешивать обычные фугасные бомбы, чтобы отбомбится по взлетно-посадочным полосам и разбить американские береговые батареи. После чего к атоллу должны были подойти линейные и тяжелые крейсера, и превратить их в «дымящиеся острова». А следом произойдет высадка морской пехоты, два СМДО флота, каждый в полторы тысячи опытных бойцов и с плавающими танками «ками». Мелкосидящие транспорты должны были выброситься на коралловые рифы, а дальше с помощью катеров и лодок десантники начнут захватывать два островка.