Герман Романов – Повторение пройденного (страница 24)
Глава 31
— Я ведь на небо частенько смотрю, что твоя зенитная установка — дождик шел два дня, хоть немного отдохнули. Сейчас темнота навалилась, но с утра начнется — жаркий денек выйдет. Да и сегодня они нас неслабо «приласкали» с неба, первым налетом канонерскую лодку утопили, вторым эсминец тяжко повредили у порогов, третьим в Шлиссельбурге два парохода на дно отправили. И что характерно, только к концу второго налета истребители твои появились. А так свиней не режут, генерал…
Маршал посмотрел на командующего ВВС, тот все понимал правильно, вот только Ворошилов его сюда отправил не только для «показательной порки» — посмотреть на поврежденные и потопленные корабли, и поговорить по «душам» с моряками. Морду бить, конечно, не стали, генерал все-таки. Но много чего высказали от души, с проклятиями и бранными словами, тут слов нет, одни маты. И правильно сделали, нельзя так воевать.
— Переформирование проводить быстро, в короткие сроки — все это должно было быть сделано давно. В корпусе ПВО останутся зенитные батареи среднего калибра — и зона будет единой, до линий обороны включительно — мы ведь, по сути, в осажденной крепости. Армейским соединениям и частям выделить мелкокалиберную артиллерию и зенитные пулеметы — над городом аэростаты, и бомбежки будут идти с высот, где их огонь неэффективен. Ими только точечные объекты прикрывать надобно от атак пикировщиков, такие как этот Кузьминский мост или корабли в Неве. А вы до сих пор «мух не ловите», генерал!
Кулик посмотрел на небо, где стали «высыпать» звезды, поморщился. Плохо, очень плохо — завтра начнутся бомбежки. Вздохнул:
— Противовоздушная оборона тоже на тебе, Сан Саныч. Посты ВНОС должны наводить нашу авиацию, а не только засекать вражескую. Так что отправь туда работников штаба и обеспечь устойчивую связь. И радиолокационные установки выдвини — надо ими уметь пользоваться, а не поднимать барражировать истребители без толку, «утюжить» воздух для успокоения слабонервных. Да знаю я, многое, что тебе говорю, уже делается, но ведь недаром сказано, что повторение мать учения. Да, что у тебя с бомбардировочной и штурмовой авиацией сейчас? На что можно рассчитывать?
— На четыре полка, товарищ маршал. Во 2-й смешанной дивизии 44-й и 58-й бомбардировочные полки — в первом свели все 22 оставшихся СБ, во втором 14 Пе-2 и 4 Ар-2. ВВС Балтийского флота располагают ДБ-3 в количестве 23 самолетов и штурмовым полком Ил-2 — 17 машин, включая три переданных от армии. В разведывательную эскадрилью свели несколько двухмоторных «яков», на большее эти самолеты непригодны, да три Пе-2 с подготовленными экипажами. И это все, чем мы располагаем, хотя есть бипланы, я говорю о «бисах», что переведены в 235-й штурмовой авиаполк, вместо переданных флоту трех Ил-2. Наши И-153 в истребительных полках — их пять, но все можно привлекать к штурмовкам — могут нести бомбы, и одновременно сопровождая СБ или Ил-2. Для «пешек» выделяем «Лагг-3», на разведку их теперь высылаем, высоту набирают.
— Да, не густо — двухмоторных бомбардировщиков шесть десятков, три полка, — Кулик только вздохнул, ведь у немцев, как он помнил две сотни таких бомбардировщиков, в основном, примерно на две трети, «юнкерсов 88», и шесть десятков пикирующих «юнкерсов 87», те одномоторные. Что-то удастся выпросить у Сталина, но на многое рассчитывать не приходилось — полки по новому штату состояли из двух десятков бомбардировщиков. Вроде бы Москва перебросит два полка — один на Пе-2, другой на Ил-2.
Покосился на Новикова — распинался тут перед ним, а тот уже провел унификацию матчасти во всех авиаполках, причем за двое суток — на это он указывал во время своего первого приезда в Смольный.
— Не прозевай массированный авианалет, особенно удар по кораблям — сразу поднимай в небо все истребители. «Чайки» с «ишаками» вполне способны догнать «лаптежники» и двухмоторные бомбардировщики, особенно те, кто с «грузом», вот на это и рассчитывай. «Миги» и «лагг» дерутся с истребителями вместе с И-16 — тут ты сам все прекрасно понимаешь. В зенитно-артиллерийские полки ПВО все стрелковые дивизии отдадут свои батареи 76 мм пушек — так что грамотно распоряжайся.
— Маршал Ворошилов приказал имеющиеся 37 мм орудия и все ДШК передать в войска — для «ротации», так и сказал. И для борьбы с пикировщиками, что будут бомбить наши корабли на Неве. Просто орудия МЗА и крупнокалиберные пулеметы сюда не успели привезти — выдвигалась на позиции железнодорожная батарея. Все танковые полки и бригады получат зенитно-пулеметную роту из шести ДШК, автоматические орудия и счетверенные установки уже переданы в дивизии, а также в укрепрайон.
Генерал говорил уверенно — и Кулик почувствовал себя школяром, которого оттаскали за уши. Так грамотно его никогда не ставили на место нижестоящие, причем намного «ниже», командиры. Все делается практически вовремя, и это при чудовищной спешке.
— Да, хочешь дам совет — не давай немцам жить спокойно, на фронте снайпера выцеливают офицеров в первую очередь, так и ты сведи «яки» в эскадрилью, которая пусть ведет «воздушную охоту». Любой зазевавшийся вражеский пилот, «подранок», взлетающий или идущий на посадку самолет, должен быть немедленно сбит. Опытные летчики у тебя есть — вот пусть истребляют врага и более ничем не занимаются. Нельзя давать им жить спокойно в нашем небе, как на зверя охоту вести надо.
Маршал чертыхнулся, посмотрел на часы — уже полностью стемнело, генералу пора возвращаться в Ленинград. С утра начнется, немцы ударят всерьез — сегодня так, тыкали осторожненько, ища по всей полосе слабый «стык». И непонятно — одна перед ним танковая дивизия или все же будут две. Снова чертыхнулся, но от нарастающего беспокойства, душу терзало буквально «когтями», а предчувствию верил. Отрывисто спросил:
— Что у тебя по воздушной разведке?
— Истребители противника плотно перекрыли небо от Красногвардейска до Тосно, не дают нам летать. Как прошлый раз, когда прикрыли сосредоточение своего танкового корпуса на Новгородском направлении. С утра отправлю пару «Лагг-3» — у них фотоаппараты установлены, пройдутся на большой высоте, думаю, не пропустят важное…
Глава 32
— В нашей армии всего две стрелковые дивизии, Григорий Иванович, — начальник штаба генерал-майор Сухомлин, до этого бывший при штабе Северо-Западного фронта заместителем начальника, прибыл в Мгу на девять дней раньше предназначенного срока — странные причуды у судьбы, что играет людьми как ветер опавшими осенними листьями.
— 285-я дивизия держит фланг у Киришей, там готовится наступление совместно с 292-й дивизией 52-й армии — из них создана Волховская оперативная группа, с подчинением командарму-52 генерал-лейтенант Клыкову. Задача — отбить Кириши, переправится на левый берег Волхова и выйти на железнодорожную линию между станциями Ирса — Посадниково. Я говорил с Николаем Кузьмичем с утра — его армия должна всячески содействовать Ленинградскому фронту, и отвлечь на себя активными действиями хотя бы часть сил противника, одну или две дивизии.
— Александр Васильевич — я вчера говорил по прямому проводу с Москвой. Там, возможно, будет образована на направлении новая армия, под номером одной из тех, что уже разгромлена противником. Но в любом случае 285-я дивизия в состав нашей армии не входит, как и один из корпусных артполков, оставленный для ее усиления. И единственный дивизион «катюш» у нас тоже отобрали, на усиление этой группировки. Зато я успел вчера вывести оттуда 311-ю дивизию и 21-ю танковую, переформированную в бригаду. Кроме того, Ставкой ускорена переброска, введенных в состав нашей армии 27-я кавалерийской и 294-я стрелковой дивизий. Обе прибудут на станцию Войбокало не позднее 13 сентября, там у нас на левом фланге дыра, прикрытая только батальоном НКВД и несколькими ротами, вырванными из 311-й дивизии. Если не успеем прикрыть войсками, то немцы, если рискнут полезть в болота по двум проселкам, могут добиться ошеломляющего успеха. Посмотрите на карту — они перережут там единственную «нитку» железной дороги, и выйдут к Ладоге не в юго-западной части, у Шлиссельбурга, а уже в юго-восточной, у Кобоны. И они это могут сделать, если убедятся, что Мгу им не отбить, и к Шлиссельбургу не пробиться.
Кулик потянулся за папиросой — за день вымотался, нервы натянуты до предела. И потому старался ввести начальника штаба в курс обстановки, а тот уже поведал, что происходит на Северо-Западном фронте, и у соседа слева, в 52-й армии. И «выдернули» Сухомлина оттуда как «морковку из грядки», хотя до того всячески придерживали. Но отбитие Мги изменило многое — и в судьбе начштаба точно. Да и в его тоже — ситуация оказалась в полной неопределенности, и предсказать действия фон Лееба было невозможно. Но маршал выбрал самый катастрофический вариант, по своим последствиям лишь немного уступающий тому, что имел место в реальности. Одно спасение — там места совсем глухие, сплошные болота и идти по прямой не двадцать километров, а втрое больше, при полном отсутствии того, что можно назвать «нормальной дорогой» по здешним меркам.