Герман Романов – Под напором стали и огня (страница 8)
— И чего огорчаться, Григорий, зачем нам за англичан переживать? Они эту кашу на континенте «заварили», пусть «расхлебывают». Сам же знаешь, Англия за всю свою историю привыкла воевать чужими руками, и до сих пор, кстати, воюет. Ты сам ведь знаешь, сколько немцы на нашем фронте дивизий держат, и сколько против англичан направили — сравнение несопоставимое, но для британцев и малой части хватило с избытком.
Жданов говорил негромко и неторопливо, как бы вслух размышляя. Он сам два раза удостоился разговора с премьер-министром, причем беседовали они в Ленинграде и Таллинне отнюдь не о погоде.
— Ты сам посуди — ведь ничего серьезного англичане пока не потеряли. Да, Суэцкий канал, но ведь они его не использовали, перевозки по Средиземному морю, пока там находится враждебный итальянский флот, осуществлять невозможно. Францию «списали», значительная часть ее колоний за «голлистами», а их Черчилль со своей руки «кормит». По сути, серьезных поражений стратегического масштаба у Лондона пока нет, если не считать капитуляцию 8-й армии в Тобруке и потерю Египта. И я его понимаю как политика — он ведь сознательно оставил без боя Мальту и Гибралтар, заранее увезя оттуда войска. С вступлением в войну Испании не было смысла за них держаться — не имея возможности снабжать полностью блокированные гарнизоны, не стоило их подводить к новой капитуляции. Определенные уроки из захвата японцами Сингапура, английское командование сделало. Это своего рода «отравленная пешка», как говорят шахматисты. Положение на «доске» прежнее, только морской путь через Атлантику чуть удлинился, приходится огибать Испанию, и следовать через Карибы, а не напрямую. Не думаю, чтобы он сильно расстроился — из разговора с Черчиллем я уяснил, что Лондон настроен на выигрыш и видит определенные перспективы.
Кулик удивился — такого долгого монолога от Жданова он никак не ожидал. Но приводимые им доводы пока были безупречны и вполне логичны, а потому стоило дослушать их до конца. А потому маршал поощрительно кивнул, и закурил папиросу, а секретарь ЦК продолжил говорить, положив ладонь на небольшую стопку книг:
— Я тут гимназический курс наполеоновских войн вспомнил, Сталин посоветовал перечитать и «освежить» память, так сказать. Португалия сейчас «руку» Лондона держит твердо, диктатор Салазар уже передал Азорские острова американцам. Именно там, на наш взгляд, и будет открыт «второй фронт», и действовать будут англо-американцы решительно и быстро. Коба уверен, что Франко ведет свою «игру», и, вступив в войну на стороне Гитлера, он на самом деле выполняет некую предварительную договоренность с Лондоном, потому и получил без боя Гибралтар. Каудильо прекрасно понимает, что Черчилль с Рузвельтом для него намного страшнее во врагах, чем Гитлер с Муссолини. И никакого «чувства благодарности» за их помощь у Франко нет, напротив, имеется желание упрочить свои позиции. И думаю, «передача» Марокко произошла не по воле Гитлера, что надавил на маршала Петена, а по предварительному согласию именно Черчилля.
— Постой, постой, — Кулик принялся старательно вспоминать войну на Пиренейском полуострове, что велась сто тридцать лет тому назад. И чем дольше он размышлял над ситуацией, тем больше приходил к выводу, что Сталин прав — действительно, нужно всегда находить время для чтения серьезной исторической литературы. И вспомнил «стратегию непрямых действий», традиционный для Лондона инструмент в решении затянувшихся военно-политических конфликтов.
— А ведь Франко действительно взяли за «глотку», поставив вопрос «ребром». Я не удивлюсь, если выяснится, что он специально отправил в Марокко всех своих генералов итало-германской ориентации. Война для него фактически уже проиграна, если она на самом деле начнется. В португальские порты придут транспорты с войсками, на аэродромы приземлится авиация союзников. В какую область Испании не ткни, там полно сторонников Республики, сейчас морально «придавленных» террором диктатуры. Баски те вообще спят и видят свою «независимость». И сразу по всей стране полыхнет всеобщая герилья, стоит только союзникам начать вторжение — «франкистов» просто сметут, перемножат на «ноль».
Кулик в возбуждении поднялся с кресла, и, вертя в пальцах не закуренную папиросу, прошелся по кабинету. Мысли «текли» очень быстро — а ведь в Марокко «реальной истории» англо-американцы провели осенью 1942 года операцию «Торч», а к маю сорок третьего вся итало-германская африканская группировка уже капитулировала. А там произошла высадка на Сицилии, потом на юге «сапога» — и сразу Италия вышла из «оси».
Сейчас они просто ее обыграют в несколько иной ситуации. Просто сделают одновременно две высадки, и в Португалии, и в Марокко. А в таком случае Гибралтар тогда и не нужен, если весь Пиренейский полуостров таковым одномоментно станет. И в Мальте нет такой необходимости, ее Менорка полностью заменит, как и было в истории. И усмехнувшись, маршал негромко произнес, вспоминая свои беседы с Черчиллем:
— Старый прохиндей — нисколько не потерял контроль над ситуацией, а нас просто попытался «развести». И ведь сумел доказать, что высадка в Нормандии «невозможное предприятие». И будет дальше терпеливо ожидать, чем закончится борьба на восточном фронте, и при этом уговорил нас помочь в Ираке и Персии. Каждый ход у него наперед просчитан…
Маршал покачал головой, восхищаясь потомком герцогов Мальборо. Англия опять заняла удобную для себя позицию, находясь как бы в стороне, на периферии. И, несмотря на все сложности, «играла» вполне уверенно.
— Хитро плетет интригу, вот только Гитлер тоже не «подарок»…
Глава 11
— Нужно удержаться на позициях, генерал, любой ценой удержаться. Да, отхода не будет, стоять насмерть! Нас тоже бомбят, но это не означает, что штаб фронта начнет метаться по городам в поисках безопасного уголка. Все, любой отход запрещаю категорически, нет за вами укрепленного рубежа — деритесь на занятых позициях, других у вас нет!
Из мембраны негромко доносился крайне раздраженный голос генерал-лейтенанта Малиновского, который вот уже как месяц командовал всеми советскими войсками в Крыму. За неудачное наступление Южного фронта Родиона Яковлевича отстранили от руководства, заменив генерал-лейтенантом Рокоссовским, и направили в Крым, где он заменил тяжело раненного при бомбежке, только что ставшего генерал-полковником Клыкова. При Николае Кузьмиче последнее третье наступление оказалось успешным — 11-ю германскую полевую армию Манштейна все же вышибли из Крыма, но немцы отступили грамотно, заняв позиции на северном берегу Сивашей, и соорудив крепкую оборону на Перекопском перешейке. Проломить Ишуньские позиции не удалось ни с хода, ни после подготовки — противник их превратил сплошной укрепрайон, с десятикилометровой «густой сетью» всевозможных траншей, блиндажей, дзотов и дотов, при этом широко используя прежние советские укрепления, только «развернув» их на юг, с прежнего фронта на север. Да к тому же линия обороны шла в межозерном дефиле, обойти невозможно, штурмовать можно только в лоб.
К счастью, Ставка ВГК решила перейти в Крыму к обороне, и напротив германских позиций в течение месяца соорудили не меньшую «сеть» советских укреплений, причем отнюдь не на пустом месте. Заправлял всеми работами начальник ГлавПУРа армейский комиссар 1-го ранга Мехлис, чуть ли не каждый день проверявший строительство УРов, и горе тем, где дела шли плохо — Лев Захарович не отличался «голубиной кроткостью», моментально передавал таких командиров в трибунал с обвинением в саботаже. Сам Иван Ефимович Петров, переживший в Севастополе семь месяцев осады, а до того три месяца оборонявший Одессу, нареканий получил меньше других, даже наоборот — по ходатайству Мехлиса стал генерал-лейтенантом. И вот теперь он занимается привычным делом — обороняет позиции на реке Чатарлык, которые перекрывают выход из Ишуньского дефиле, вот только за три дня немцы высыпали на позиции Приморской армии как бы не столько же снарядов и бомб, сколько потратили на штурм Севастополя в декабре.
И сейчас «светопреставление» продолжалось — тяжелые 150 мм и легкие 105 мм гаубицы обрушили самый настоящий шквал огня, боеприпасов немцы не жалели. И что хуже всего, так то, что самолеты с крестами на крыльях с самого раннего утра начали свои бомбежки, захватив полное господство в крымском небе. Вот и сейчас пронзительный звук сирен обрушился сверху, наводя ужас на нестойких духом, каких было, впрочем, немного — в дивизиях Приморской армии было немало ветеранов, которые пережили осаду, а там немцы применили 600 мм самоходные мортиры «Карл». Снаряды чуть ли не в две тонны весом, начиненные тремя центнерами тротила — вот где настоящий ужас, когда каменистая земля под твоими ногами от близкого разрыва превращается в «студень».
Первый рубеж обороны немцы уже превратили в «лунный пейзаж» — сплошное поле воронок, а пересохшая речка превратилась в хорошо взрыхленную канаву, наполненную жидкой грязью. Вот только проломить оборону трех хорошо окопавшихся дивизий не смогли, хотя соединения потеряли от половины до двух третей личного состава. Но все же войска продержались, и вчера Петров выдвинул две оставшиеся у него на втором рубеже дивизии, произведя ротацию. Плохо то, что резерва у него не осталось — все пять дивизий Приморской армии, что раньше входила в состав Севастопольского оборонительного районы, были введены в сражение. И сейчас он попросил у командующего фронтом подкрепление, прекрасно понимая, что при таком давлении противника продержится пару дней, не больше. Самое скверное, что заканчивались боеприпасы, а подвоз из-за постоянных бомбежек практически прекратился. Блиндажи забиты раненными и умирающими бойцами, пыль стоит такая что дышать невозможно — люди не спали несколько суток, ведь обстрел ведется беспрерывно, немцы не делали ни малейшего перерыва, хотя раньше воевали по «расписанию». И что хуже всего, дивизии бывшей Крымской армии, что сейчас стала 26-й, обоими своими корпусами были втянуты в бой на Сиваше и Чонгаре — немцы обстреливали и бомбили их беспрерывно. Любое продвижение в «голой» степи днем совершенно прекратилось — «мессера» буквально охотились не только за автомобилями, пикировали на одиночных людей, не давая никому носа высунуть из траншеи. Но в полосе «соседей» хоть не наступали, а вот от Перекопа начали вчера — отбили две атаки пехоты со штурмовыми орудиями, и сегодня с утра еще одно наступление — на этот раз при поддержке танков.