Герман Романов – Под напором стали и огня (страница 5)

Но теперь как отрезало — все враждующие стороны старательно воздерживались от ведения войны на море, как и в воздухе. И немцы ничего поделать с этим неожиданным миролюбием не могли — видимо, на самом деле Рюти и Маннергейм получили от Рузвельта и Черчилля предложение из разряда тех, от которых не принято отказываться. Так что пошла самая настоящая «странная война», когда находящиеся в противоборстве страны старательно делали вид, что они вроде как бы продолжают воевать, при этом стараясь не нанести врагу никакого существенного ущерба.

Что будет дальше, непонятно, но генерал армии Мерецков получил от Ставки указание никаких боевых действий против финнов до особого распоряжения не вести, а воевать лишь с немцами в полосе 14-й армии. Причем, британцы оказывали Северному флоту поддержку, по крайней мере, отряд кораблей под Юнион Джеком из двух крейсеров и эсминцев постоянно базировался в Мурманске, исправно выходя для встречи очередного конвоя и гоняясь за германскими субмаринами, одну из которых потопили. И надо отдать должное англичанам — за отправку польской армии с британским вооружением, что было раньше поставлено по ленд-лизу, они принесли компенсацию в своем роде. Передали часть собственных кораблей советскому флоту и отправили в Баренцево и Балтийское моря уже свои корабли для демонстративной поддержки союзника. Отданные корабли представляли два десятка тральщиков с новыми тралами разных типов, и три десятка больших катеров — как торпедных, так и «охотников» за подводными лодками. Из крупных кораблей англичане отдали «неликвид» — полдесятка полученных от американцев старых эсминцев, четыре подводных лодки довоенной постройки и дюжину шлюпов для эскортной службы и борьбы с подводными лодками — эти переоборудованы из конфискованных в британских портах норвежских китобоев и траулеров.

В гавань Таллинна для прямой поддержки русских союзников перевели по Беломорско-Балтийскому каналу «экспедиционную флотилию» в составе трех эсминцев новой постройки, пяти подводных лодок, десятка тральщиков и дюжины различных катеров. И воевали англичане умело, навели «шороху» на шведов — те прекратили перевозку железной руды на своих пароходах, отказались от этого и немцы, когда чуть ли не каждый из транспортов еще в территориальных водах встречали английские торпеды. Теперь железную руду отправляли эшелонами, а перевозили морем исключительно из норвежского Нарвика. Но там «фрицам» тоже приходилось «несладко» — транспорты старались топить. Ведь железо стратегический металл, без которого воевать нельзя — это танки и снаряды, пушки и автомобили, и многое другое, что было необходимо «третьему рейху» до крайности.

Так что за срыв поставок через Балтийское море свои награды англичане заслужили — Черчилль «оделил» ими несколько сотен своих офицеров и матросов, три десятка всевозможных орденов и медалей достались их советским «коллегам». В свою очередь маршал Ворошилов наградил союзников орденами Красного знамени, Отечественной войны двух степеней и Красной Звезды, а также щедро выдали медали «За отвагу» и «За боевые заслуги».

В общем, стороны старательно продемонстрировали «прочные союзнические узы» в заранее спланированной и отрепетированной акции. Сам маршал Кулик, как и было ему обещано, перед строем британских экипажей, получил на шею белый крест на красной ленте, еще одну ленту, только широкую, наложили поверх кителя, приколов звезду. Теперь у него есть привилегия писать после фамилии буквы «GCB», но вот обращение «сэр» в письменном виде отсутствует, могут именовать так в чисто неформальном общении. Кресты 2-й и 3-й степени ордена Бани получили несколько человек из советских моряков, включая двух летчиков и вице-адмирала Дрозда — вот тут англичане очень старательно «дозировали» награждение, пальцев на одной руке хватило. Но другие ордена и медали выдали многим, хотя только те из русских получили, кто рядом с англичанами в Заполярье или на Балтике воевал — так сказать, за «боевое содружество»…

— Плохо у них дела в Палестине идут — немцы ломят всей силой. Вот и пребываю я в раздумьях — изменил как-то историю, и теперь непонятно куда эта война заведет. Ясно одно — Гитлер решил отвоевать нефть не у нас, а отнять у англичан нефтепромыслы Персидского залива. Если это произойдет — то Германия может обрести невиданную силу.

— Хуже, Григорий, много хуже. Я говорил со Сталиным не раз — вторжение в наш Туркестан более чем возможно, а мы ведь семь лет тому назад басмачество кое-как подавили. А их в Афганистане укрылось множество, да и персы с иракцами сторону рейха держат. Ты представляешь, что начаться может, как только танки Роммеля до Евфрата доберутся? Т

— Ничего хорошего, ни для нас, ни для англичан, — пробормотал Кулик, и сжал зубы. Закрутил пальцами карандаш, негромко произнес:

— Турция точно в войну вступит на стороне «Еврорейха», и пропустит германо-итальянский флот в Черное море. А это трындец нам полный — тогда Крым не удержим, у нас только четыре крейсера там, из них два старых, линкор единственный утопили, эсминцев самая малость осталась. Думаю, немцы сейчас постараются на юге еще раз ударить, вот и гадаю, где произойдет. Харьков, Ростов и Крым — это приоритетные направления. В Генштабе считают, что целью будет именно Крым — мы ведь налеты на Плоешти начать сможем, пока полуостров у нас, мы нефтепромыслы разбомбить можем. А без румынского бензина много не провоюешь. Ладно — Ставкой пока решено на всех трех направлениях перейти войскам к жесткой обороне. Продержимся до зимы, накопим резервы, особенно танки и боеприпасы, а зимой погоним нацистов до Днепра. По крайней мере, когда дороги и реки льдом скованные у нас есть неплохие шансы…

Из этой таблицы хорошо видно, какие шансы имели в «войне моторов» страны «Оси». И почему немцы так рвались на Кавказ из последних сил. В этой альтернативной реальности Гитлер потому и перенес центр приложения усилий совсем в ином направлении…

Глава 7

— Мы опередили Черчилля, Альберт — британские конвои еще огибают Африку, а поляки только расположились в Багдаде. Теперь необходимо продвигаться вперед как можно быстрее — занятие Хайфы обеспечит нам лучшую гавань на этом побережье, но путь к ней идет через Ашкелон и Яффу.

Никогда в жизни фельдмаршал Роммель не чувствовал такого вдохновения и прилива сил. Он пребывает на древнейшей земле, известной ему с детства по «Иудейским войнам». А моторизованные колонны 25-й панцер-дивизии выдвинулись на восток, к священному для трех религиозных конфессий Иерусалиму, городу, где излагал в проповедях свое учение Иисус Христос. Туда на протяжении двух веков шли воины с красными крестами на белых плащах — крестоносцы отвоевывали у магометан «Гроб Господень». И вот теперь появились на «священной земле», рыча моторами и лязгая гусеничными траками, «новые паладины», с нарисованными на танковых башнях характерными крестами, пусть не тевтонскими, но германскими. И теперь все дело именно за ними, и сейчас Роммель специально встретился с командующим Воздушным флотом «Восток» (от номеров в Люфтваффе отказались) фельдмаршалом Альбертом Кессельрингом, который приземлился в Газе на штабной «тетушке Ю», совершив недолгий перелет из Порт-Саида.

Синайское сражение длилось беспрерывно почти неделю — две наступающие танковые армии сминали на своем пути выставляемые британцами «пустынные патрули», обычно силой до батальона, с танками и артиллерией. Всего же британцы выставили на линии от Газы до Аккабского залива, что омывал Синай с юго-востока, порядка двадцати бригад, на две пятых танковых, остальные моторизованные. В германских танковых армиях имелось четырнадцать дивизий, каждая в перерасчете на две английских бригады со всеми необходимыми средствами усиления. «Подвижные» дивизии были в штатах «ослабленного» состава. Двух полковые, всего на шесть, вместо девяти положенных в «нормальных» соединениях, батальонов инфантерии.

Но зато в Порт-Саид постоянно приходили конвои, прикрываемые итальянскими и германскими тяжелыми крейсерами — Королевский флот, несмотря на огромные потери, и уход главных сил в Красное море, до сих пор представлял вполне реальную угрозу, пусть не такую как раньше. Англичане отчаянно цеплялись за восточное Средиземноморье, хотя для них зона уменьшилась до размеров «треугольника» — Кипр, Латакия и Хайфа. По сведениям разведки силы эти являлись сейчас откровенно слабыми — 15-й отряд легких крейсеров, состоящий из двух кораблей с шестидюймовыми пушками и пары крейсеров со 133 мм артиллерией. Поддержку оказывали с десяток эсминцев, пара канонерских лодок, полдюжины субмарин и стоящий в Тартусе монитор «Эребус» с парой чудовищных 381 мм орудий. И не более того — Роммель постоянно получал сводки, и планируя свои операции всегда принимал во внимание Королевский флот. Но только сейчас мог дышать спокойно — Ройял Нэви сейчас не представлял для него большой угрозы. Линкоров и авианосцев нет, всего четыре легких крейсера против впятеро большего количества германских и итальянских крейсеров, семь из которых тяжелые с 203 мм пушками. А десять эсминцев и прочая «мелочь» не шла ни в какое сравнение с тем, что имелось сейчас у союзников по «оси». И это все, что осталось от могущественного Средиземноморского флота Британской империи. Англичане потеряли две важнейших опорных точки — Гибралтар и Мальту, эвакуировав с них гарнизоны. Удерживать их они были не в состоянии после вступления в войну на стороне стран «Оси» Испании — каудильо Франциско Франко решил получить свою долю за участие в новом переделе мира. Как знал Роммель, испанцам были обещаны французское Марокко и Мавритания, а также приращение владений в Гвинейском заливе, опять же за счет Франции. И «подарком», но уже для самих немцев, стали находящиеся в Касабланке недостроенный линкор «Жан Бар» и легкий крейсер «Примоге». Эти корабли с несколькими лидерами и эсминцами уже увели в Тулон, от греха подальше — фюрер теперь делал ставку на создание мощного союзного флота, способного бросить вызов «владычице морей».