Герман Романов – Победителей не судят (страница 5)

— Тебе нельзя лгать, ты мой повелитель! Позволь мне отправить моих людей за двери — слова теперь должен слышать только ты один. И твоя супруга — она имеет на то право.

Фоку такая откровенность нравилась все меньше и меньше. Он кивнул, и свитских холуев словно ветром сдуло. Китайцы удалились чуть ли не ползком, вытащив «крестника», что еще не пришел в сознание. Вообще — у самого Фока возникло стойкое ощущение, что китайцы опутывают его липкой паутиной, пытаясь не связать по рукам и ногам, а поставить себе на службу, или хорошо подружиться, если на первое русский генерал не пойдет. Опять — Лена ведь не просто так пришла в его жизнь, она в этом времени и оставила. А такое дорогого стоит.

Так что придется рано или поздно по выставленным счетам расплачиваться, ведь бесплатный сыр только в мышеловке бывает. И Фок решил взять быка за рога сразу:

— Когда императрица желает со мной встретиться?

— Через три дня, она тайно выехала. У Ляохе — там, где твои войска победили японцев. Это наша земля, не полоса отчуждения — такая поездка не вызовет подозрения в Ляояне — за тобой внимательно наблюдают люди великого князя, мой повелитель.

— Я найду, чем их отвлечь, — пробормотал Фок. Он не стал задавать других вопросов, и так понятно, что ответов не получит. Есть вещи, о которых правящие особы не говорят при посредничестве — разговор в таких случаях должен идти напрямую…

Глава 5

— Я больше чем доволен вашей деятельностью, Николай Илларионович, — Алексеев отпил горячего чая, разливать коньяк по бокалам адмиралы не стали — все же в походе, нужно удовольствоваться меньшим, тем более мартеля плескалось в исходящих паром кружках изрядно.

— Думаю, и зрелище нашей эскадры на рейде произвело на наших европейских «коллег» определенное впечатление!

— Если не сказать иначе — очень запоминающееся для них зрелище, Евгений Иванович. Все только и смотрят на наши броненосцы — столь внушительной демонстрации здесь в Шанхае никто не ожидал. А потому растеряны — шесть броненосцев и два броненосных крейсера произвели должное впечатление даже на англичан.

Вице-адмирал Скрыдлов усмехнулся, отпил чая из кружки, и негромко пояснил, но уже серьезно.

— До мая тут все были уверены в победе японского флота над нашим, после гибели «Петропавловска» с адмиралом Макаровым ставки делали как три к одному в сторону японцев. Сейчас все изменилось в одночасье, и с точностью до наоборот, особенно когда узрели «Ослябю» и нашего «гвардейца». Думаю, что подросло до четырех против одного, и это еще не предел — сегодня получено по телеграфу известие, что отряд Зиновия Петровича вскоре выйдет из Балтийского моря!

— Как выйдет?! Раньше срока?! Без «Славы»?!

Алексеев не скрывал удивления — нет, он прекрасно знал, что 2-я Тихоокеанская эскадра в прошлой истории вышла в свой погибельный поход второго октября, когда стало ясно, что гарнизон Порт-Артура долго не продержится в плотной осаде, отбивая один штурм за другим. Но сейчас совсем иная ситуация, Рожественский мог и не спешить, спокойно дождаться достройки пятого нового броненосца типа «Бородино», и лишь после этого выходить из Либавы.

Или произошло что-то, о чем он не знает?!

— «Славу» не успевают ввести в строй к сроку, Евгений Иванович. Выход назначен, по воле государя-императора на усмотрение самого Зиновия Петровича. А он решил поторопиться выйти с новыми броненосцами, мотивируя тем, что его отряд сумеет сплаваться в походе. Крейсера выйдут немного позднее, они находятся под командой контр-адмирала Энквиста. Переход их через Суэцкий канал, а не огибая Африку. На Мадагаскаре будет в бухте Носси-Бэ двухнедельная стоянка для погрузки угля, учений и отдыха. Затем последует поход до Камрани, на траверзе Формозы мы их должны встретить и обеспечить прибытие до Дальнего.

— Это понятно, что встречать необходимо, — Алексеев закурил папиросу, обдумывая ситуацию. Видимо, у истории большая инерция, как говорил ему однажды Фок, вот и поторопился Рожественский, имея какие-то свои собственные соображения. Или, а это более чем вероятно, его поторопил государь-император Николай Александрович — интриги в столице сейчас процветают самым махровым цветом, все стремятся поскорее урвать себе кусочки от шкуры неубитого медведя.

Это соображение походило на правду, укладываясь в логические построения фактов — отрешение его самого от должности наместника ЕИВ на Дальнем Востоке и главнокомандующего армией и флотом, прибытие сюда великого князя Владимира Александровича ему на смену, «реинкарнация» Куропаткина, пусть даже начальником штаба — все это звенья одной цепи. На душе становилось все тревожнее с каждым днем.

Могут Рожественского назначить на его место?

Несомненно, как и Скрыдлова в свое время, вот только отправили Николая Илларионовича раньше срока, когда он был наместником, а сейчас переиграть ситуацию будет трудно. Так что сейчас нужно закрепить свои позиции, и «приподнять наверх» сидящего перед ним вице-адмирала, сделать «обязанным» себе, а не генерал-адмиралу. А Скрыдлов продолжил говорить дальше, понимая, что в походе Алексеев просто не имел возможности получать новости из-под «шпица».

— «Слава» может выйти с отрядом великого князя Александра Михайловича, который отправится в конце декабря или в начале января из Либавы. Там оба «императора», которых спешно приводят в порядок. Перевооружение «Александра» не затянется, а «Николая» за два с половиной месяца отремонтируют. Старые крейсера «Память Азова», «Мономаха» и «Адмирала Корнилова» уже перевооружили и сейчас ремонтируют на них паровые котлы и машины. Возможно, если успеют заменить орудия главного калибра, то отправят один или два броненосца береговой обороны, скорее «Апраксина» и «Ушакова». А может и все три — в этом меня заверили. Думаю, к середине декабря вполне успевают…

— Усиление не помешает, — негромко произнес Алексеев, и жестким тоном добавил. — Потеря старых кораблей будет для нас не столь болезненна, как любого нового броненосца, нашей или зарубежной постройки. Тем более, что у побережья Кореи плавание опасно, и лучше потерять там броненосцы береговой обороны и канонерские лодки, чем нормальные корабли. А что слышно про 3-й отряд контр-адмирала Небогатова?

— Только миновал Суэцкий канал — Николай Иванович торопится, как только может, думаю, в первой половине декабря уже будет здесь. Переход проторен покойным Дмитрием Густавичем, — Скрыдлов перекрестился, и Алексеев повторил за ним, склонив голову.

Фелькерзама жаль, но свой долг он исполнил до конца, а представление на него Евгений Иванович отправил заблаговременно, на всякий случай, прекрасно зная, что посмертные награждения орденами не предусмотрены, а вот следующий чин получить вполне возможно. И главное — два новейших броненосца значительно усилили эскадру — теперь можно самому искать японцев и навязывать им бой, имея десять кораблей линии против одиннадцати у японцев. А ведь это без учета ВОКа и 3-го отряда.

— Немцы отладили снабжение по пути следования — перебоев практически не было, если даже посчитать опоздание на несколько часов. Уголь отборный, причем закупленный через подставных лиц кардиф. Так что к началу декабря прибудет подкрепление.

— Вот это было бы кстати, — Алексеев заметно повеселел, прикидывая варианты — все же два старых броненосца и парочка броненосных крейсеров, столь же почтенного возраста, были бы весьма полезны. И тут в голову пришла мысль, которую он тщательно обдумал.

— А вы не хотите вернуться на эскадру, Николай Илларионович?! Я отдам вам под командование, как старшему флагману, броненосцы Матусевича и весь отряд Небогатова, причем последний вы примите в Камрани. Николай Иванович отправится обратно — великий князь Александр Михайлович не обладает опытом самостоятельного командования крупным отрядом, и ему потребуется помощь опытного адмирала. Так будет лучше — один проведет эскадру, а второй будет драться.

Зная историю от Фока, Алексеев испытывал большие сомнения в боевом настрое Небогатова как военачальника — сдать японцам четыре броненосца являлось страшным позором, несмываемом даже кровью, и небывалом за два века существования русского военно-морского флота. Так пусть лучше обеспечит переход — к концу декабря или началу января успеет прибыть в Петербург, а там с поезда на корабль. Или примет эскадру в Средиземном море — тут любой вариант подойдет.

— Я был бы очень рад, Евгений Иванович, снова ступить на палубу броненосца, — осторожно произнес Скрыдлов, однако выделив тоном последнее слово. — С обеспечением дальнейших крейсерских операций справится капитан 1-го ранга Эбергард — у него тут большие связи, да и я введу его в курс дела. Ведь с прорывом «Манджура» он вполне справился, да и с китайцами нашел общий язык.

— Вот и хорошо, Николай Илларионович, — улыбнулся Алексеев, хорошо понимая, что движет Скрыдловым — одно дело руководить крейсерами с берега, причем из нейтрального порта, отдавая рекомендации и собирая по крохам нужную информацию.

И совсем иное командовать броненосцами в море, непосредственно участвуя в боевых делах против неприятеля. После победы Николай Илларионович получит три черных орла на погоны, Владимира с мечами большой крест на шею, и вскоре может стать управляющим морским ведомством, а то и попасть в кресло министра. И это продвижение к вершине зависит только от него, а такие вещи не забывают.