Герман Романов – Не та война (страница 7)

Но это необходимая жертва, которую нужно принести, чтобы избавить Россию от гораздо более горшей участи!

— Николай Иванович, вы ведь прекрасно знаете, чем закончилась мировая война, которую назовут «первой» через тридцать пять лет, потому что тогда последует и «вторая». А потому нам с вами ясно, что ничего хорошего из альянса с Францией и Британской империей для нас не будет. Это такие «друзья», с которыми и врагов не нужно — они их с лихвой заменят. И ждать еще восемь лет нельзя — пока англичане нам враги не явные, а потому они должны стать открытыми. И нет у нас ничего другого, чтобы любым способом спровоцировать их на нападение!

— Я все хорошо понимаю, Александр Михайлович, а потому и решился на этот «замысел». Вы ведь читали записи Дмитрия Густавовича — там сказано, что единственный вариант избежать «всеобщей» мировой войны, это сделать ее «локальной», как схватку континентальных держав с «морскими». У нас большая армия — противопоставить ей достойную силу даже здесь потребует от японцев чрезвычайных усилий. Англичане вообще не имеют тут весомой армии, нет даже дивизии, только в Индии колониальные войска. И коалиции, подобной той, что сложилась полвека тому назад в Крымскую войну, у них не выйдет. Так что предстоит война только с ними…

— Французская Республика наш союзник, но только в войне против кайзера. И при этом Париж подписал с Лондоном «сердечное согласие», образовав союз с нашими «заклятыми друзьями» с берегов «туманного Альбиона». Потому нам помощь галлы не окажут, хотя вряд ли поддержат Англию. Скорее всего, постараются остаться нейтральными.

— Такое вряд ли будет возможно, ваше императорское высочество, если в войну встрянет Германия.

— Этого не будет, Николай Иванович — брат Вилли спит и видит ослабление России, что позволит его рейху окончательно «урегулировать» французский вопрос, отняв толику колоний.

— Этого кайзеру не дадут сделать англичане — между империями сильнейшие противоречия. И вы знаете, к чему они привели…

Адмиралы переглянулись и нахмурились. Оба прекрасно понимали, какую опасную для них тему они сейчас обсуждают. Подслушай сейчас кто-то их негромкую беседу, то снимут с командования по императорскому приказу незамедлительно, такого царь им никогда не простит. В столичном Петербурге достаточно доброхотов, особенно из масонских лож и революционных кругов, что получают изрядную мзду от французов и англичан. А они с рвением будут выполнять отданные из Лондона и Парижа приказы. И смертью двух великих князей тут не ограничатся — все террористические акты щедро оплачивались странами, что стали для России «дружескими» и «союзными». И это прекрасно понимали великие князья, к тому же сейчас, когда они точно знали, что на самом деле произойдет в будущем. И теперь спасали не только страну, но и самих себя, став заговорщиками.

Шутка ли — не говоря открыто даже в приватном разговоре, речь шла об отречении правящего императора, пока обиняками. Но тут лицо Сандро исказила нехорошая гримаса.

— Я прекрасно знаю, как после смерти императора Павла Петровича в Петербурге говорили, что тот помер от «апоплексического удара табакеркой в висок». И то, что убийство царя проплатил английский посол, любовницей которого была сестра братьев Зубовых. Причина проста — в Сити испугались франко-русского альянса, и похода на Индию, куда уже пошли казаки атамана Платова. Очень своевременное цареубийство, не находите?

— Нынешний монарх слаб, и главное несчастлив — а для империи это будет фатально. Но кто заменит его на престоле? Я не вижу достойных преемников из сыновей и братьев покойного императора Александра Александровича. Скажу предельно откровенно — только ваше императорское высочество считаю вполне достойным для царствования. У вас много детей, и они не имеют в своей крови неизлечимую болезнь как у цесаревича. Ваша супруга сестра правящего самодержца — а это значит многое. И вас поддержит армия, особенно те полки, что здесь — во главе их снискавший лавры победителя фельдмаршал. Флот и гвардия тоже будут на вашей стороне, государь…

Слово сказано, и, судя по легкому кивку в ответ великого князя Александра Михайловича, услышано. Да и выбора у старого моряка не было — он, как и Фелькерзам давно разуверился в способностях венценосца. Империю нужно было спасать даже ценой жизни нынешнего самодержца…

Вереница близкородственных браков между европейскими монархами приводила к удивительным казусам. Как говорят англичане — «ху из ху»…

Глава 9

— Откуда взялся третий, прах подери! Да еще с одной трубой. Да таких кораблей у японцев нет! Не должно быть!

Эссен выругался, хотя по обыкновению держал чувства в узде. Однако горячность, не свойственная потомкам хладнокровных остзейских крестоносцев, в нем прорывалась время от времени. А тут тридцать с лишним часов они поджидали на пути японские броненосцы, сторожась каждого дымка на горизонте. Только сегодня Николай Оттович осознал, какой объем титанической работы провел штаб флота, готовя эту операцию. Причем, заблаговременно — на самом деле в море уже находились несколько пароходов с искровыми станциями, причем зафрахтованных в Шанхае. Они первыми увидели идущие японские броненосцы в охранении двух вышедших для их конвоирования крейсеров. И отправили радиограмму, ее приняли на вспомогательном крейсере «Орел», который продолжал играть роль лайнера, сменив окраску и добавив трубу. Да на мачте подняли трехцветный флаг, знакомый каждому моряку со времен французской революции. Вот от него и принимали радиограммы минные крейсера, и по приказу Эссена, как приблизился вечер, пошли на перехват японских броненосцев.

Немыслимая удача, не иголку в стоге сена найти, конечно, но невероятно сложно встретить в огромном море врага, которого предстоит торпедировать. И главное — его минные крейсера никто не увидел, так что пока можно было не сомневаться, что судьба благоволит русским морякам. Не оставить явных следов присутствия Андреевского флага — вот на чем настаивал адмирал Небогатов в своем напутствии.

Одиннадцатая заповедь, так сказать — не попадайся!

— Почему трое? Ведь было два броненосца! Откуда взялся еще один, да со столь широкой трубой?

Вообще-то кораблей на подсвеченном луной море разглядел полдесятка, но два из них уже давно были опознаны как крейсера 2-го ранга типа «Эдгар», потому что других таких больших «бронепалубников» в японском флоте просто не имелось, «прикупили» британские. Но броненосцев три, тут нет ошибки, отчетливо угадывались приземистые башни с двенадцати дюймовыми орудиями. И ответа, откуда появился третий корабль, у него не имелось, настолько все это случилось неожиданно.

— Все равно нужно атаковать, и немедленно, — решительно пробормотал Эссен, не отменять же ему свой приказ — двое или трое, сейчас без разницы. Врага отыскали, сами пока на темной стороне, нападение будет для японцев неожиданным. Надо отплатить сторицей за торпедирование «Цесаревича» и «Ретвизана», там самураи как тати в ночи явились.

— Ничего, первый бой завсегда такой! Лишь бы блин комом не вышел, — вот сейчас особой уверенности Николай Оттович не испытывал — это нападение было первым для «добровольцев», так их называли потому, что вся страна собирала добровольные пожертвования на строительство этих кораблей. Все делалось спешно — война не ждала, погиб адмирал Макаров.

Новые минные крейсера, построенные в Германии, Эссену понравились. Формально строили их в Риге, на верфи «Ланге и сын», но там просто собирали из доставляемых со штеттинской верфи фирмы «Вулкан» готовых материалов. Все это делалось только лишь для того, чтобы не дать формального повода к нарушению рейхом нейтралитета. В комплекте шли паровые машины, все оборудование и вооружение, достаточно мощное, делавшие эти корабли смертельно опасными для любого дестройера. Вместо изначальной по проекту пары 75 мм Кане и полудюжины 47 мм пушек Гочкиса после Цусимского сражения было решено установить орудия более серьезного калибра. Немцы не отказали в просьбе, выделив на каждый новый корабль по паре 105 мм пушек. Правда, три минных крейсера, а построено было восемь, оказались валкими, и для улучшения остойчивости добавили тридцать тонн балласта, а потому поставили только 88 мм пушки, более легкие, тоже любезно предоставленные кайзерлихмарине. Так что получить пудовый, пусть даже десятикилограммовый фугасный снаряд для любого небронированного миноносца могло стать тому смертным приговором.

Минное вооружение было серьезно усилено — вместо трех 15-ти дюймовых торпедных аппаратов, одинарного и спаренного, установили четыре, два под сдвоенные 18-ти дюймовые установки. Теперь пуск можно было производить с дистанции пятнадцать-двадцать кабельтов и надеяться на попадание даже с большего расстояния. Подрыв пяти пудов германской взрывчатки смертельно опасен для любого японского броненосца. Эссен собственными глазами видел гибель «Хатцусе» и «Ясимы» под Порт-Артуром в мае позапрошлого года, зрелище было впечатляющее. Как и ранее подрыв «Петропавловска», на котором погиб вице-адмирал Макаров.

Сами крейсера имели водоизмещение в пятьсот с лишним тонн, вдвое больше, чем порт-артурские «соколы», крупные такие кораблики вышли. Причем могли принять полтораста тонн угля в перегруз, что позволяло значительно увеличить дальность плавания, необходимую для здешних вод. Вот только паровые машины подкачали — на испытаниях выдали скорость всего в 25 узлов, даже самые тихоходные дестройеры могли дать на узел больше. Мореходностью тоже не отличались, единственное преимущество этой «восьмерки» было исключительно в вооружении. Хотя, по слухам, у японцев сейчас есть миноносцы вооруженные полудюжиной трехдюймовых пушек, причем на борт могут стрелять четыре. И это очень опасно, особенно в ночном бою — под шквалом снарядов и минный крейсер не устоит…