Герман Романов – На пути к победе (страница 3)

Обычные «номерные» мехкорпуса оставались в прежнем штате, и без дополнительных средств усиления. Тот же процесс шел в пехоте — часть отличившихся дивизий, главным образом гвардейские и немногие мотострелковые получали два дополнительных автомобильных батальона, из них полностью выводились гужевые обозы, на смену лошадкам приходил опять же американский ленд-лиз на колесах. До полной моторизации пока не вышло, автотранспорта недостаточно, но за один прием можно было перевезти половину дивизии на полсотни километров вперед, затем грузовики вернутся за другой половиной людей, вооружения и грузов. Но вот те дивизии, которые включались в состав танковых армий, в этом проблем не имели — обеспечивались дополнительным автотранспортом за счет их развитых тыловых служб. Да и личного состава в боевых подразделениях моторизованных дивизий было чуть больше именно за счет сокращения обозников, и артиллерийская бригада по полному штату из трех полков — гаубичного, легкого пушечного и минометного. К тому же придавался отдельный танковый батальон «тридцатьчетверок», который и являлся резервом на все случаи.

— Да, не сорок первый, — повторил Орленко, усмехнувшись, припомнив те летние дни, когда пришлось отступать из Литвы и Латвии с разгромленной 23-й танковой дивизией, да и от самого 12-го мехкорпуса тогда остались, как говориться, «рожки да ножки». И сейчас Тимофей Семенович отчетливо осознавал, что окажись он со своим нынешним механизированным корпусом в те дни, то просто бы «подсек» левофланговую группу Рейнгардта, и хрен бы она столь быстро к Двине вышла.

Да даже без этого, сам бы со своей той дивизией не наделал бы столько ошибок, и «попил» бы с немцев крови. Ведь четыре сотни легких танков и броневиков имел под рукой, пусть Т-26 и «Виккерсы» с танкетками, БА-10 и БА-20, но и с ними можно хорошо воевать против того противника, на «четверках» и «тройках» с «окурками», да малых чешских «тридцать пятых». Знать бы тогда, как правильно это делать, да еще рядом с Иваном Черняховским, комдивом 28-й танковой, но тоже «нынешним», можно было ход боевых действий на Северо-Западном фронте изменить в нашу пользу. Но что толку сейчас сетовать, тогда только один маршал Кулик отчетливо понимал, как побеждать немцев надобно. Только к сентябрю танков уже мало осталось, частью немцы повыбили, да сами побросали вдоль дорог с поломками, под поднимающимися в небо клубами пыли…

Типичная картина для лета 1941 года. «Танковый падеж» во всей красе — Т-26 просто не выдерживали долгих маршей. Эти тихоходные танки предназначались для поддержки пехоты на поле боя, а им генералы устраивали «забеги» на многие десятки, а то и сотни километров. А советская техника и так склонна к поломкам…

Глава 4

— Николай Федорович, ударим 2-й танковой армией от Лебедина на Миргород, это с востока. С запада повернем от Кременчуга 4-ю танковую армию, и смотри какое «колечко» вырисовывается. Как раз на две германские армии — 6-ю полевую и 4-ю танковую. И местечко эпохальное как раз по центру — Полтава, что само по себе о многом говорит. Победа здесь дорогого будет стоить, на весь мир прогремит название, аналогия как-никак. Решайся, ты ведь командующий фронтом, грех такой случай упускать.

Григорий Иванович ободряюще улыбнулся — в такой ситуации не следует давить авторитетом, командующий фронтом сам должен принять решение. Ватутин умница — не может не понимать, что окружение Полтавско-Красноградской группировки противника сулит немалые перспективы. Минус две армии противника, хорошо, пусть одна с усиленным танковым корпусом по сути, а такие и есть «панцер-группен» в «новой реинкарнации», примерно равные советским танковым армиям, только с меньшим количеством бронетехники. Изменять планы наступления не нужно, только чуть сместить к северу и усилить ударные «кулаки» за счет резервов.

— Немцы постараются «коридор» пробить, у них это неплохо получается. В Черкассах у них 1-я танковая группа, как раз для контрудара ее и могут использовать. Кроме того, непонятно где 3-я танковая группа со своими дивизиями находится, а то «вынырнет» не вовремя.

Склонившийся над картой Ватутин взял в руки карандаш, и уверенно начертил две стрелки, добавив значков грифелем. Маршал сразу понял, что опоздал со своим предложением — в штабе фронта уже прорабатывали этот вариант, который сразу же бросался в глаза.

— А так оборонительный рубеж по Пселу выгодный — северный берег обрывистый, есть высоты…

— Нам не обороняться на нем нужно, а немцев в кольце сжимать, Николай Федорович. И чем быстрее их к Полтаве оттесним, тем лучше. С трех сторон сдавим танковыми армиями Лелюшенко, Черняховского и Лизюкова. И пехоту поторопим, когда «обод» плотным станет. Нельзя такой момент упускать — редко когда представится возможность, используя глубокий прорыв, уничтожить противника по частям.

Да вижу все, Григорий Иванович — мы в штабе этот вариант уже вчера прорабатывали. Но ведь от Черкасс ударит целая танковая группа — там то ли три, то ли вообще четыре дивизии. Что сделают два мехкорпуса — по одному от Лизюкова и Черняховского, даже если мы их стрелковыми дивизиями усилим, которые следом плетутся по такой жаре.

— Два мехкорпуса ничего не сделают, а вот 6-я танковая армия Романенко вполне может нанести мощный контрудар по флангу — а в ней три мехкорпуса, да еще два гвардейских стрелковых корпуса из резерва Ставки. К тому же, через неделю, максимум десять дней снова введем в сражение на северном направлении обе танковых армии, а то и Лелюшенко подтянем — и успеем их пополнить танками, кстати.

Кулик вытряхнул из пачки «Кэмела» сигарету, закурил, посматривая, как Ватутин с педантичностью бывало генштабиста, выверяет циркулем и линейкой расстояния, что-то мысленно прикидывая. Подойдя ближе к командующему фронта, негромко произнес главное:

— Нам не дадут наступать на Киев с юга, даже до Черкасс не дойдем, не то, что до Канева — хоть все танки Черняховского пожжем. Долбиться в стену лбом будем, а тут возможность окружения части сил противника вырисовывается. Если сейчас поспешим, произведя маневр, то при необходимости, если натиск немцев будет силен, то займем оборону по Пселу, по южному берегу фронтом на север. А по левому притоку Готве выдвинем уже блокирующие дивизии на полтавском направлении. Немцы ведь там «коридор» пробивать будут — от Хорола и Миргорода, как раз на этом фронте танковую группу и развернут. А возможно подтянут и 2-ю — им ведь повторять «второй» Донбасс явно не захочется, пробиваться к Полтаве будут, а заодно «Канны» Черняховскому устроят — как раз в стиле Манштейна. Вот здесь и произойдет генеральное сражение за всю левобережную Украину. А тем временем Рыбалко получит шанс пробиться к Киеву, у него во втором эшелоне КМГ выдвигается, из двух кавалерийских и механизированного корпусов. Да и Рокоссовский начал наступление на Могилев, так что северный фланг у Центрального фронта полностью прикрыт, Так что Иван Степанович может и дальше прорываться на Киев. Да, Мерецкову звание маршала Советского Союза дали, за занятие Финляндии. За освобождение Киева, думаю, такая же награда будет, как и за победное Полтавское сражение. Сам понимать должен, что «большими звездами» на погоны с гербом у нас не разбрасываются, тем более, если с ними еще бриллиантовая звезда на воротник кителя дополнительной наградой идет.

Кулик успел заметить выразительную гримасу на лице командующего фронтом — нет военного, такого, чтобы не страдал честолюбием, как «здоровым», так и не очень. Перед войной только пять маршалов Советского Союза насчитывалось, Жуков стал шестым, а Мерецков седьмым — вот им двоим по совокупности заслуг сразу большие бриллиантовые звезды дали. А вот маршалам родов войск полагались звезды малого типа, и выдали таких только одну — Воронову, командующего артиллерией РККА. А вот начальника ГАУ Яковлева «обнесли». Звание маршала артиллерии дали, а звезду Сталин «прижал», указав, что дается оная по совокупности «боевых заслуг». Та же история со Смушкевичем — Яков Владимирович недавно стал маршалом авиации и командующим ВВС Красной Армии. Звезду на воротник тоже не получил, что свидетельствовало о неполном доверии со стороны Верховного главнокомандующего. Но тут ничего не поделаешь, он как Мерецков под подозрением до сих пор находится, и так немало потребовалось усилий, чтобы того Кирилла Афанасьевича снова отмечать стали, да и пять звездочек в петлицах он с 1940 года носил, начальником Генерального Штаба являлся. А вот Смушкевич, хоть и был в том же году командармом 2-го ранга, но при переаттестации только генерал-лейтенанта дали, и лишь в прошлом году звание вернули за бои в Маньчжурии. Среди танкистов маршалов пока нет, хотя шестеро стали генерал-полковниками. Но так и значимых успехов пока нет, они позже придут, по накоплению опыта и по мере укомплектования танковых армий Т-43, а там и Т-44. Как приговаривали музыканты, из разряда талантливых маэстро, что исполнение мелодии зависит и от качества самого инструмента. А в военном деле это аксиома как нельзя многое означает — без хороших танков, самолетов и пушек весомых побед не добьешься.

А вот генералов армии и адмиралов флота (звание есть, а носителей его на флоте пока нет), «хозяин» с бриллиантовыми звездами «обломил». Это потом морякам Хрущев их выдал, а генералам Брежнев, что сам очень хотел быть маршалом Советского Союза. И став в 1974 году генералом армии, незабвенный Леонид Ильич захотел бриллиантовую звезду, пусть малого типа' на воротник. А потому ввел вместо четырех звезд одну большую с «капустой» поверху на погоны, и вполне законно получил право ношения сего знака отличия, пусть и в «малом формате» — потешил самолюбие…