реклама
Бургер менюБургер меню

Герман Романов – Год победы (страница 33)

18

— У меня тоже, нутром чую, что об измене подумывают, собаки. Я ведь говорил с Муссолини в Милане, дуче выражал уверенность в успехе, вот только взгляд отводил. Многие генералы королевской армии явно упали духом, и открыто говорят о ненадежности собственных солдат.

Усмехнувшись, мрачно произнес Манштейн, за последние два месяца фельдмаршал усох, лицо осунулось, только глаза горели чем-то алым. Он блестяще провел пиренейскую кампанию, но не добился грандиозной победы — ему еще бы три-четыре дополнительных авиационных эскадры, триста-четыреста самолетов, и с полутысячу «леопардов», англосаксы бы пускали пузыри в Атлантике. Но не хватило усилий, хотя выскрести резервы еще можно, но русские опередили, сами нанесли удар чудовищной силы по румынам, и те просто бежали, предали в очередной раз по своему обыкновению. И теперь их нужно подвергнуть показательному наказанию, чтобы другим неповадно было. Вот только вся сложность в том, что для этого нужно сокрушить русских, что не так просто сделать.

— На какие силы я могу твердо рассчитывать, Хайнц?

Гудериан не ответил, расстелил карту на столике — на ней были нанесены значки, щедро накрывшие бумагу с восточной стороны, и гораздо меньше с западной. Такова цена поражения, и когда нет резервов, приходится «шить на живую нитку», всячески изворачиваясь. Манштейн впился в нее глазами — опытный полководец разбирался с обстановкой быстрее, чем отличный скрипач настраивает свой инструмент.

— Восстановлена 17-я полевая армия — в ней десять пехотных дивизий, включая одну горную. Справа 3-я танковая армия генерал-полковника Хубе — две танковых и три моторизованных дивизий, все сокращенного, вернее прежнего штата. Я не могу держать соединения по нынешним трем бригадным штатам, из-за больших потерь решено перейти на две, соответственно на треть сократив все дивизионные части и соединения. Но «леопардов» как раз на пару трех ротных батальонов — девяносто танков на дивизию в четырнадцать тысяч солдат и офицеров. Плюс две роты «лухсов» — еще сорок машин. А больше танков попросту нет — слишком большие потери. Моторизованные дивизии тоже также уменьшены, но полный батальон «хетцеров» в шестьдесят штурмовых орудий имеется в каждой. Слева фронт отведен эсэсовцам, южный фланг защищен «новой» 11-й армией, в нее собрали три горные, кавалерийскую, пехотную и две охранные дивизии — все, что было в Греции и Албании, оставили там только итальянцев. С севера прикрывают венгры — они ведут бои в Карпатах с румынами, адмирал Хорти обещал выделить только две пехотных дивизии и одну танковую бригаду — резервов у мадьяр тоже нет. Все надежды на панцер-армию СС — Гиммлер пополнение всегда для них изыщет, он фольксдойче имеет право призывать.

— Это не совсем так, Хайнц, у рейхсфюрера тоже проблемы. В дивизии поступило пополнение по пути, довели каждую до пятнадцати, максимум семнадцати тысяч. По три бригады неполного трех батальонного состава каждая, две танковых, одна моторизованная. Подготовленных солдат действительно не хватает, тут ты полностью прав, чтобы по двадцатитысячному штату соединения продолжать содержать, немцев мало, а всякий сброд в панцерваффе и даром не нужен. В пехоте на позициях еще приемлемо, но не во время маневренных боев во время наступления.

Эхом отозвался Манштейн, продолжая внимательно рассматривать карту. Затем фельдмаршал продолжил негромко говорить:

— Нормальных танков в дивизиях Хауссера по сотне, плюс «лухсы» и немногие оставшиеся «четверки» — как раз на два нормальных батальона и набирается. Два корпуса уже заканчивают разгрузку, третий авангардом где-то в Италии, арьергард еще не выполз из Испании. Пока я могу рассчитывать на четыре танковых и две моторизованных дивизии. А что там, у русских из дивизий против меня набирается?

— Гораздо больше, Эрих, больше, но они тоже растянулись на марше. Юго-Западный фронт маршала Ватутина выдвигается двумя танковыми армиями — 1-я маршала Лелюшенко против Хубе, 4-я маршала Черняховского против Хауссера, в каждой по паре механизированных корпусов сильного состава — три танковых бригады, мотострелковая дивизия, мотоциклетный полк со всеми средствами усиления. Тысяч по тридцать пять солдат и офицеров, но скорее по все сорок — у русских пополнения поступают бесперебойно. Да и третьи корпуса подойдут — они по их обычаю сейчас на пополнении. Следом идут три полевых армии, по два-три корпуса в каждой, да полтора десятка дивизий выставят уже их союзники румыны с болгарами. Так что если все подсчитать, то шестьдесят дивизий наберется со временем, из них примерно до двух десятков «подвижных», если перерасчет бригад сделать.

— Из Испании еще танковая армия Рейнгардта подойдет — ее только доукомплектовать танками нужно, она их там оставила для армии Гота.

— Танки идут с заводов, Эрих — один месячный выпуск и мы восполним тебе все потери. Тебе только «коридор» пробить нужно, сам понимаешь, что будет, если турок от нас окончательно отрежут.

— Катастрофа к осени тогда неминуема, Хайнц, все на карте прекрасно видно. А потому есть у меня мысли, как реванш взять и весь южный фланг русских разнести. Вот тогда с болгарами и румынами нужно будет жестко обойтись, предательство спускать нельзя, иначе все обвалится…

Русские солдаты 1944 года пришли в Болгарию — перед ними память войны 1878 года. Штурмы Плевны, оборона шипкинского перевала, победное сражение у Шейново, марш полков Скобелева и Гурко на Константинополь. Вот только город не взяли, английский флот вошел в проливы, и замаячила угроза повторения сценария злосчастной для России Крымской войны…

Глава 44

— С взятием нами Константинополя «объединенная Европа» начнет разваливаться, как карточный домик. Потому что крысы уже побежали с гибнущего корабля «Третьего рейха», и процесс сразу примет лавинообразный характер. Никто не захочет оставаться в стане проигравших, и заплатить вместе с немцами за все разбитые черепки тех горшков, которые переколотили вместе с Гитлером. Или заплатить по намного меньшей таксе, чтобы слегка пожурили, наказали шлепком, как нерадивого ребенка, пожалели при этом, да и отпустили потом душеньку на покаяние. Ничего не выйдет, мы им все припомним, и свое возьмем. Сейчас нам о будущем нашего народа и нашей страны думать надо, чтобы будущую войну встретить на иных рубежах, чем были, в дальнем «предполье», так сказать.

— Вы считаете, Григорий Иванович, что после этой войны будет новая война? И наши враги будут англо-американцы?

— Именно они, Николай Федорович, других просто нет. Есть такое правило — «свято место пусто не бывает». Англия утратила свою роль «владычицы морей», Британская империя с окончанием боевых действий просто развалится. Но она не исчезнет — тот мир, что говорит на английском языке, неизбежно консолидируется вокруг США, как сильнейшей мировой державы, которая имеет развитую промышленность, примерно около половины от всей мировой. Вместе с Англией и ее главными доминионами, такими как Канада, Австралия, Южная Африка и Новая Зеландия, мелочь можно не считать, у них будет две трети мирового промышленного производства, а это ведет к глобальному превосходству. Сами подумайте — а зачем такое преимущество нужно, если его нельзя реализовать?

Вопрос застыл в полной тишине — сидящие за накрытым к чаю столом маршалы только переглянулись. Но никто ничего не сказал Кулику, все прекрасно понимали, что происходит в мире. И помощь СССР по ленд-лизу объяснялась только одним — притязания Германии, и примкнувшей к ней Японии, Италии и многих других стран, сильно напугали англосаксов, особенно не понравилась сама идея нового передела мира.

— Если бы мы остались в стороне от войны, Британскую империю давно бы сокрушили, и флот бы ей не помог, — усмехнулся Василевский. Начальник Генштаба прилетел в Софию специально, и сейчас они были вчетвером в комнате, вместе с командующим ЮЗФ Ватутиным и главком ВВС РККА маршалом Смушкевичем. У последнего точно такие погоны как у всех троих, единственная разница в выпушке голубого цвета — это принципиальное отличие оставили только для авиаторов, точнее исключительно для главнокомандующего. С «главными маршалами» решили не озадачиваться на будущее, просто присоединили к единому для всех званию.

— Да и США не имели такого влияния, как сейчас, — добавил Кулик, усмехнувшись, и потянулся к папиросам. — Им воевать в одиночку не с руки, к тому же не ведя войну на восточном фронте, Германия быстро бы нарастила мощную морскую и воздушную группировку, а если получила плацдарм в Латинской Америке, где гринго просто ненавидят в «банановых республиках», американцам стало не до бахвальства. К такой глобальной войне они не готовы, и ее просто не выдержат. Армии просто нет, равной нашей или вермахту, хотя превосходство во флоте серьезное, но вот в авиации не очень значимое — люфтваффе сильно увеличили бы свою мощь. Так что идея войны простая — добиться победы над Германией, одновременно обескровив нас, а затем навязать миру свои условия, став единственным в нем гегемоном. Вот такие незатейливые правила игры, и если мы будем играть по ним дальше, но проиграем свое собственное будущее — рано или поздно нас просто дожмут. Хотите знать, о чем велись переговоры с Рузвельтом?