Герман Романов – Год победы (страница 21)
Только теперь молодой румынский король мог в полной мере понять, что война идет совсем с другой армией, чем та, что была летом сорок первого года, когда он посетил Бессарабию и Транснистрию, побывав в русских городах, занятых румынской армией, победоносной, как тогда казалось. Возвращала территорию РККА в новом «обличье», обеспеченная американским автотранспортом и новыми собственного производства танками и пушками, да и сами бойцы превратились в солдат с погонами на плечах, о которых ему рассказывали генералы, которые молодыми офицерами сражались вместе с царскими войсками против армий кайзера на Дунае. Вот и теперь они стали пусть еще не союзниками, но уже не врагами — еще вчера Москва объявила по радио о том, что поддержит Румынское королевство в его борьбе против германских оккупантов. Одновременно о том же объявили Лондон и Вашингтон — произведенный переворот стал реальностью.
Сам Михай до последнего сомневался в успехи предприятия, особенно когда лежал в постели, перебинтованный, инсценируя тяжелое ранение, иначе Антонеску нельзя было бы затянуть во дворец. Но помогла королева-мать и генерал Санатеску, которые столь убедительно упрашивали кондукатора приехать «простится» с монархом, что обманули маршала. Того сразу же схватили, не дав вытащить оружие, и связав, поместили в бронированное хранилище, приставив надежную охрану. И принялись действовать, благо нужные приказы были отданы заранее начальником штаба полковником Думитреску. Первым делом выступили верные королю и присяге части столичного гарнизона, разоружившие не подозревавших о перевороте немцев. Кое-где вспыхивали перестрелки — пользуясь численным превосходством в силах, королевские солдаты напали на верных Антонеску приверженцев, арестовав знаковые фигуры. Одновременно были заняты все наиболее важные объекты не только в столице, шифрованные телеграммы ушли в другие города, туда же были отправлены королевские адъютанты и офицеры военного министерства — в заговор были втянуты многие, но теперь можно было действовать открыто. И практически никто из военных не выступил против, все охотно примкнули к перевороту, прекрасно осознавая, что происходит. О том, что именно сейчас следует «умиротворить» бывших врагов, и вовремя перейти на сторону «Большой Тройки», разговоры ходили давно. И соответствующий опыт у страны имелся еще в прошлую войну, когда пришлось два раза переходить из стороны в сторону, но в конечном итоге успеть оказаться среди стран торжествующей победу Антанты.
Новое правительство было собрано во дворце в течение часа, и объявило о принятии всей полноты власти. Генерал Санатеску выступил по радио с обращением к нации, и объявил о разрыве с рейхом и присоединении Румынии к антигитлеровскому союзу. А затем и сам Михай подошел к микрофону и обратился с взволнованной и прочувственной речью к народу, причем ко дворцу пришли многие тысячи ликующих горожан — Антонеску всех достал до печенок, свергнутого кондукатора ненавидели.
Русское командование отреагировало первым, молниеносно — но так их офицеры-связисты находились прямо в королевских покоях, приехав вместе с полковником Григулеску. Ответ из Одессы пришел в течение четверти часа — на столичные аэродромы должны были прибыть первые русские самолеты, благо румынская охрана разоружила или перестреляла немцев, и захватила их «мессера». Да и в Плоешти переворот к этому времени закончился — нефтепромыслы хорошо охранялись, и попыток поджога там не случилось, немцев, что работали, сразу взяли под стражу.
В темноте стали приземляться самолеты, один за другим, набитые парашютистами — маршал Кулик отправил на помощь пятнадцать тысяч отборных солдат, целый воздушно-десантный корпус. Все румынские генералы моментально поняли, что такую переброску, если она заранее не подготовлена, сразу не начнешь. Да и сами русские не скрывали, что этой ночью их должны были выбросить на «фокшанские ворота» с целью захвата «коридоров» для наступающих танковых колонн. И тут же стали перебазироваться штурмовики и истребители — воздушная поддержка была оказана сразу, над территорией страны стали разбрасывать листовки, а самолеты немедленно бомбардировали районы занятые германскими войсками. Так что русские хорошо подготовились, и опоздай с переворотом на сутки, вряд ли бы удалось столь легко «выскочить». А так можно надеяться на приемлемые условия будущего мира, и даже определенную долю репараций и аннексий после окончательной победы над Германией и Венгрией. Благо с последней страной уже начали воевать, причем первыми напали именно мадьяры.
— Мой король, по-моему это прибыли представители маршала Кулика. Вон как их охраняют, даже бронетехнику свою подкатили.
Генерал Санатеску стоял рядом с Михаем, вместе с ними были многие члены правительства, прибывшие на аэродром для встречи русского представителя, уполномоченного заключить не только перемирие, но и военное соглашение по взаимодействию между советскими и румынскими войсками во время ведения боевых действий против вермахта. И теперь все гадали, кого же отправил из Одессы Верховный главнокомандующий маршал Кулик, от звания посланца многое зависело, в первую очередь отношение большевиков к недавнему врагу, только вчера ставшему союзником. А из самолета по приставной лесенке один за другим спускались военные в шинелях и фуражках, судя по всему храбрые люди, раз без парашютов. Но скорее всего, просто «дугласы» очень надежные самолеты, а у немцев не осталось авиации — она вся захвачена прямо на аэродромах, если самолеты не успели взлететь.
— Ваше величество, прибыл сам маршал Кулик, я узнаю его, — за спиной раздался взволнованный голос Григулеску. Так получилось, что он единственный, кто знал маршала лично, а не был знаком по фотографиям…
Глава 28
Все же, как ни старайся, но лайнер в нормальный боевой авианосец не превратишь, как и любой сухогруз или танкер. Не та у него живучесть, гражданское судостроение не закладывает параметры необходимой прочности, которая нужна каждому боевому кораблю, участие в сражениях для него является непременным условием, иначе, зачем его вообще строить. Генерал-адмирал Маршалл мрачно смотрел на полыхающий «Шанхорст» и сильно накренившийся «Рихтгофен». В эту минуту командующий силами крисмарине на Тихом океане осознал, что его ставка на авианосцы оказалась битой, как выложенная на стол козырная «десятка» джокером.
— Англичане успели нанести по нам удар раньше, чем мы по ним. Надеюсь, что мы отразим налет второй волны….
Только и произнес старый моряк, переживая случившееся. Итальянский лайнер «Рома» был основательно перестроен при германской помощи, все авиационное оборудование на нем было сделано на германских заводах, и являлось аналогичным тем системам, что были установлены на «Графе Цепеллине». Погреба и цистерны с авиабензином итальянцы прикрыли листами брони в восемьдесят миллиметров, установленные противоторпедные были залили бетоном — стенки стали в шестьсот миллиметров толщиной, к тому же это позволило отказаться от балласта, корабль получил должную остойчивость. Одновременно помпезное имя «Аквила» было заменено на «Барона Рихтгофена», в честь самого известного аса прошлой мировой войны, одержавшего больше всех воздушных побед.
Японцы перестроили «Шарнхорст» гораздо хуже, офицеры и специалисты кригсмарине выявили целый ворох недоделок, проклиная узкоглазых союзников на всех немецких диалектах. Но пришлось забирать, других все равно нет, и не будет, строительство подобных кораблей не ведется, только идет достройка «Петера Штрассера», да итальянцы доделывают еще один свой лайнер, примерно такой же будет авианосец как «красный барон», только скорость поменьше на четыре узла.
Бывшее судно снабжения погибшего «Адмирала графа Шпее» отличалось в выгодную сторону среди всех авианосцев. Оно изначально строилось для войны, на «Альтмарке» заранее были поставлены защищенные погреба, предусматривалось установление многочисленной зенитной артиллерии и трех 15 см пушек, да и работы над корпусом велись по нормам военного флота. Так что японцы корабль не «обезобразили» своей перестройкой, получился крепкий авианосец, способный обеспечить действия трех полнокомплектных эскадрилий долгое время, так как имелись дополнительные запасы авиабензина и боеприпасов, а по дальности плавания на своих четырех дизелях превосходил многие американские и японские корабли, которые изначально строились для войны в океане. Единственный недостаток крайне серьезный — максимальных ход составлял чуть больше двадцати узлов, самый тихоходный корабль из группы авианосцев.
В стороне шла японская «Чийода» — перестроенный из гидроавиатранспорта легкий авианосец. Не будь союзника, дело было бы плохо — сильные повреждения «барона», а в корабль попали две торпеды, и небольшой крен, уже спрямленный, не позволяли «барону» принимать и выпускать самолеты. А вот с «Шарнхорстом» совсем плохо, корабль горел, дымный след тянулся на милю, и нужно было именно сейчас принимать тягостное решение, судя по сообщениям, там все конкретно плохо.