Герман Романов – Год победы (страница 12)
— В португальских портах, к уже имеющимся войскам, высажено за последний месяц полтора десятка новых дивизий, еще четыре в Кадисе, и шесть в Марокко, Григорий Иванович, и это точная информация. Плюс португальская армия из пяти дивизий, и семь испанских, пять из которых состоят из бывших республиканцев, и дерутся хорошо, стойко. Сообщения поступают регулярно, руководство королевской армией генералы Рохо и Кодрон держат нас в курсе событий, а сейчас, когда командующим стал Листер, мы можем даже в какой-то мере направлять наших испанских товарищей. Но исподволь, не стоит раньше времени вызывать недовольство наших союзников.
Начальник Генерального Штаба маршал Василевский прилетел в Одессу, где находился маршал Кулик с группой офицеров «полевого управления», и сразу взялся за дело, временно оставив ГШ на генерал-полковника Антонова. И сейчас, за чашкой чая, они обсуждали положение на «далеком меридиане», ведь от действий союзников зависело многое.
— Со стратегической точки зрения немцы попались в ловушку собственных устремлений, стремясь покончить с союзными армиями одним мощным ударом. Практичнее было уйти за Пиренеи, используя для обороны горный хребет. Но с другой стороны неизбежно потеряли бы все Средиземноморье, а Италия переметнулась на сторону англосаксов. Да и Турция оказалась перед выбором срочно сменить «ориентацию». И это хорошо понимают не только в Лондоне и Вашингтоне, но и в Берлине. Так что переброска панцер-дивизий СС была наилучшим оптимальным решением фельдмаршала Гудериана — недаром он мотается в Мадрид с завидной регулярностью, всячески поддерживая Манштейна.
Кулик усмехнулся, он прекрасно понимал, что Испания сейчас для «Еврорейха» вроде чемодана без ручки — нести тяжко, а бросить страшно, потому что внутри банки с нитроглицерином, падение которых категорически противопоказано. Да и как оставлять полуостров, если там задействована в боях половина боеспособных панцер-дивизий, включая все из СС. К тому же оставление Испании произведет самое гнетущее впечатление на все европейские страны, оккупационные режимы «зашатаются».
— Англо-американская авиация выстояла в сражении с люфтваффе, и сейчас явно одолевает. И заметьте — начала систематически бомбардировать железнодорожные коммуникации, что связывают через Пиренеи Испанию с Францией. В стране разворачивается полномасштабная герилья, ее поддерживают союзники, перебрасывая по воздуху вооружение, боеприпасы и своих диверсантов. Так что немцы там вляпались, как в свое время Наполеон — уйти уже нельзя, только бросив тяжелое вооружение, а в затянувшемся сражении их лучшие войска со временем будут перемолоты.
Маршал мотнул головой, соглашаясь — все это напоминало сражение в Нормандии и одновременно в Италии, правда, с чрезмерно растянувшимися коммуникациями и огромной линией фронта, сократить которую невозможно. У него даже появилась мысль, что «шнелле-Гейнц» специально все устроил, втянув вермахт в абсолютно бесперспективное противостояние, используя опыт именно наполеоновских войн. Вроде, как «казачок засланный», одним своим решением захотевший обескровить как англосаксов, так и «Еврорейх», и при этом всемерно облегчить наступление советских армий, благо количество самолетов люфтваффе на восточном фронте серьезно уменьшилось, а на румынских аэродромах особенно. В испанском небе идет самая натуральная «мясорубка», а тут противодействие врага резко снизилось.
Мысль на грани сумасшествия, в нее поверить просто невозможно, если взглянуть на «леопарды» и «реинкарнацию» АМХ-13. Но события наглядны, на карте обстановка нанесена точно, и выводы соответственные накладываются. Так что непросто все с «некромантом», запутанно, непонятны его действия, да еще эти странные намеки на «устранение» Гитлера. И с трудом отогнав мысли, Кулик сосредоточился на главном — «румынский вопрос», вставший ребром, нужно было решать как можно быстрее…
Глава 16
— Во и нашли способ, как «пантерами» без потерь бороться, а то мучения раньше были. Ведь засады устраивали, займут гребень, и наши «сорок третьи» безнаказанно расстреливают, толстый лобешник подставляя под ответный огонь. А тут всего несколько выстрелов, поражение обеспечено, главное только в противника попасть, а там бой и закончен. Кто успеет сбежать, тому повезло, вот только куда — тут местами прямая видимость до пяти верст и больше, пустыня начинается, мать ее! Они тут как прыщи на заднице, только выдавливай — сразу брызгают!
Командующий 5-й танковой армией генерал-полковник Катуков от души выругался, не в силах сдерживать накопившихся эмоций. Танкист образно поминал жару и фельдмаршала Роммеля, и мать-прародительницу всех пустынь Ближнего Востока. Родион Яковлевич хорошо понимал сорокатрехлетнего Михаила Ефимовича — командарм в этих местах находится уже полтора года, усох весь, сплошной комок нервов. От летней жары стал чуть ли не коричневым по цвету, как все здешние ветераны, и постоянно писал рапорта, чтобы его отправили куда-нибудь в Белоруссию или на Украину, к холодам и снегу. Тут многие маялись животами, тряслись в лихорадке, но воевали умело, приспособились к действиям фельдмаршала Роммеля, которого еще англичане именовали «лисом пустыни». Потому никакой ротации не проводилось, Москва держала их тут не зря — раз воюете, так и воюйте, только подкреплений не просите, все равно не дадим.
Маршал Малиновский проклинал свою злосчастную судьбу уже не раз и не два — с Маньчжурии, которую он считал дырой на краю света, угодил в Персию, что оказалась еще хуже. От здешней воды, несмотря на то, что ее повсеместно кипятили под угрозой строжайших наказаний, животами маялись поголовно, выпадали зубы, а ветераны борьбы с басмачами в знойном Туркестане частенько поговаривали, что там было не в пример лучше. Тем более, курбаши ни в какое сравнение не идут с ветеранами «африканского корпуса», такими же коричневыми по коже «засранцами». Причем в прямом смысле, не переносном — немцы страдали от поноса не меньше русских, несмотря на постоянно принимаемые таблетки, проклиная на все лады библейский рай, тот самый «Эдем» в который угодили.
Летом при страшной жаре воевать было крайне затруднительно, однако весь прошлый год воюющие стороны не дергались, сидели в обороне. Русские оседлали гористую полосу, немцы растянулись по побережью Персидского залива и лупцевали англичан от всех щедрот своих тевтонских душ. Били крепко, оттеснили армию Монтгомери далеко к востоку, чуть ли не к Ормузскому проливу. И впервые Малиновский получил жесткий приказ ни во что не вмешиваться, только имитировать помощь, а начать с соблюдением всех мер маскировки сосредоточение ударных группировок. Москва впервые расщедрилась на новые танки, поступили самолеты, прибыло долгожданное пополнение из Туркестанского военного округа — хорошо обученные бойцы, привыкшие к жаре, были как раз кстати. Начался массовый завоз всего необходимого по транс-иранскому шоссе, кроме того по обходным дорогам англичане продолжали вести оговоренные поставки точно в срок, не выбиваясь из графиков, в основном гнали американский ленд-лиз, да бензин, с которым у них никаких проблем не было, как и с продовольствием.
Да и сама ситуация в Индийском океане за последний месяц чрезвычайно обострилась, стало ясно, что кригсмарине стали выдавливать в Красное море. Из послания генерала Монтгомери следовало, что Королевский Флот вместе с американцами, начал активные наступательные операции. И скоро на Цейлоне начнется высадка союзных войск, и этот стратегически важный остров будет отбит у неприятеля. После чего вопрос господства в здешних водах будет окончательно решен, и поставки в Советский Союз будут возоблены в прежних объемах. Действительно, стало намного легче — в порты Омана и северо-западной Индии все чаще приходили конвои с жизненно важными грузами, а в Персидский залив раз за разом заходили британские корабли, обстреливая приморское направление, по которому продвигались германские танки и автомашины. Потери в корабельном составе были значительные, но так англичане сейчас сами за себя сражались, за свое владычество в здешних краях, и как-то сумели остановить одну из танковых группировок Роммеля, которая даже попятилась под их контратаками и бесконечными бомбардировками. В авиации у «старины Монти» было ощутимое превосходство, англичане чуть ли не головам тевтонов ходили…
— Но так броня «сорок четвертых» с такой дистанции хорошо держит бронебойные снаряды «пантеровских» пушек, а вот наша сорока двух линейная пушка не оставляет противнику никаких шансов.
Малиновский по привычке, оставшейся со времен службы в царской армии, так именовал 107 мм орудие. Вооруженный им танк уверенно подбивал любую вражескую бронетехнику, что в борт, что в лоб — пудовый снаряд просто проламывал броню. А вел себя также как КВ с умелым экипажем летом сорок первого, когда кроме как с «ахт-ахта» или в упор с 50 мм «пакости» его броню взять было невозможно, а трехдюймовая пушка «клима» практически не оставляла шансов даже вражеским машинам с «нашлепками». Маршал даже не мечтал, что ему выделят эти танки, но ими щедро поделились — по батальону на каждый мехкорпус, экипажи сплошь ветераны, прошли огонь и воду, противнику сразу «поплохело». Вот и сейчас выставленный немцами заслон из нескольких «пантер» и «лухсов» смели убойным огнем, сами позиции щедро засыпали гаубичными снарядами, над ними несколько раз прошлись штурмовики.