Герман Романов – Генерал. Война все спишет (страница 2)
Алексеев чуть поднял голос, чтобы начальник штаба проникся. Это ему удалось – Витгефт был скептиком по своей натуре, и редко когда удавалось сломить его упрямство, как сейчас.
– Целый отряд японского флота выведен из войны на несколько месяцев. Это однозначный успех, о котором мы должны немедленно телеграфировать государю императору Николаю Александровичу! Эта наша очередная победа нужна стране! Пожалуй, больше, чем нам самим!
Глава 2
– Нужно сейчас бить, пока их тут не собралась рать несметная, тогда тяжко нам придется. Этим японцам только палец дай – всю руку нам по локоть отгрызут без всякого наркоза!
Фок испытывал чувство настоящей эйфории – удар трех русских дивизий оказался для противника внезапным. Видимо, здесь был провал знаменитой японской разведки, а может, ее агентам просто не повезло.
На пути им попалось несколько изуродованных трупов. Или тут китайцы, что в немалом числе сейчас перешли на службу в русскую армию, свою лепту внесли в зачистке вражеской агентуры. Чем-то не понравились их соотечественники, которых они заподозрили в шпионаже на пользу японцам – расправы не просто жестокие, а лютые. Память у китайцев хорошая, все прекрасно помнили, как в здешних краях девять лет тому назад зверствовал японский экспедиционный корпус. Так что переодетые японцы вряд ли смогли бы прижиться среди местного населения – выловили бы быстро, на раз-два. А вот коллаборационисты у всех народов мира имелись в достатке – всегда найдутся или продажные шкуры, или предатели, причем первое не отменяет второе, тут своего рода полный симбиоз наблюдается.
– Так что смело продвигайтесь вперед, Роман Исидорович, обхватывайте их, постоянно поджимайте с фланга, броском, прорывом идти надо на Дагушань – противника перед вами практически нет! Нужно продвигаться вперед как можно быстрее, а мы их дивизию здесь растреплем, без вашей помощи обойдемся! Ваша цель – Дагушань!
– Я все прекрасно понимаю, Александр Викторович. Можете не беспокоится, мы выйдем к побережью как можно быстрее!
Глаза генерал-майора Кондратенко блестели, он просто рвался в прорыв, такого генерала не подталкивать, а сдерживать нужно. Вот только сейчас необходимо первое, а не второе – стремление проявлять инициативу и решительность у большинства царских генералов практически вышибли за годы правления царя-Миротворца, Александра Александровича, третьего императора, что правил под этим именем.
Да и нынешний правитель Российской империи десять лет вел себя практически мирно. Лишь малой части русских солдат, и то в основном уроженцам Сибири, довелось повоевать, причем относительно – слишком несерьезным противником оказались китайцы во время подавления европейцами «боксерского» восстания. Как ни крути, то не война была, а избиение неумелого противника, пусть и многочисленного.
Эти, с позволения сказать, «победы» при ничтожных потерях вскружили головы русским генералам, и они совершенно необоснованно стали считать, что запросто побьют японских «макак» так же крепко, как и китайцев. А это очень плохой симптом: армия, не знающая, как воевать, но зато преисполненная самомнением, оплачивает свой первый боевой опыт большой кровью, что и показал бой под Тюренченом.
Японцы оказались опасным противником: армию обучали германские инструкторы, а кайзеровское воинство было самым обученным и страшным противником для любой страны мира, включая и Россию. Да и вооружены прекрасно – винтовки Арисака ничем не хуже русских трехлинеек, а пулеметы Гочкиса под японский патрон хоть и поплоше «максимов», но их у противника, как он точно знал, более двух сотен, в то время как в русской армии только начали формировать пулеметные команды. И если бы не флот, вовремя принявший «максимы» на вооружение, сейчас положение было бы аховое.
Та же ситуация и в артиллерии: скорострельная трехдюймовая пушка по всем показателям превосходит японскую полевую 75-мм пушку. Вот только орудий Путиловского завода хорошо если две-три батареи на дивизию, а это 16 или 24 пушки, остальные – старые 87-мм орудия, которых не меньше половины в составе артиллерийских бригад.
А вот японцы подготовились к войне намного лучше, у них в каждой дивизии полк из двух дивизионов, в каждом – по три 6-орудийных батареи. В первом – 75-мм полевые пушки, а во втором – горные 75-мм пушки. Последних в русской армии практически нет. Несколько батарей капризных изделий от путиловцев, да совершенно бесполезные пушки Барановского с их ничтожной дальностью стрельбы в две версты.
А тут вся местность в горных кряжах и сопках, хороших дорог практически нет, а то, что ими здесь называется, больше похоже на тропы, которые при первом ливне станут совершенно непроходимыми для повозок и орудийных запряжек. А полевую пушку, в отличие от горного орудия, которое можно разобрать на части, на спины лошадей не навьючишь, вручную тащить нужно, за колеса, ибо кони в грязи увязнут.
Про тяжелую полевую артиллерию и говорить не приходится – пушки, гаубицы и мортиры устаревших систем, принятых на вооружение в годы Русско-турецкой войны или чуть позже ее. Дальность стрельбы из них уступает японским пушкам, а это крайне скверно: в полевом бою японцы накроют огневые позиции с дистанции, на которой их не достанешь. Как ни крути, но без контрбатарейной борьбы не обойтись, а для русских трехдюймовок, что могут достать неприятеля, есть только шрапнель.
Однако присные от артиллерии генералы приняли французскую доктрину «единства пушки и снаряда», вместо того чтобы поразмышлять на досуге между посещениями в Париже всевозможных борделей и казино. А солдатам за их пустоголовость придется собственной кровью расплачиваться. Осколочно-фугасных снарядов, которые гранатами именуют, на вооружении нет от слова совсем, не предусмотрены они расписанием.
– Вы только в бои не ввязывайтесь, Роман Исидорович, и в лоб не атакуйте, солдат берегите. Обходите их, по сопкам в обход егерей посылайте или полковых охотников, а если местность удобная, то драгун с казаками. И с пулеметами на тачанках обязательно, да с орудиями. Не жалейте снарядов, у вас японцы арсеналом послужат!
Фок знал, что говорил: главной ударной силой «южного отряда» под командованием Кондратенко послужила сводная ВС стрелковая дивизия генерал-майора Горбатовского. Она была составлена из 1-й бригады 4-й дивизии, обстрелянных в бою под Бицзыво 13-го и 14-го стрелковых полков, и 25-го полка из 7-й дивизии, шефом которого был уже Роман Исидорович. Две дюжины новеньких трехдюймовок и 12 пулеметов Максима, а также шметилловские «органы», были уже вполне освоены расчетами, и оставалось надеяться, что будут с толком применены.
Еще были два отряда егерей – свой и переданный из 7-й дивизии, около трех тысяч отборных и сметливых солдат, имевших исключительно японское вооружение: винтовки Арисаки, почти два десятка пулеметов и полный дивизион горной артиллерии, взятый трофеями на одном из транспортов. С ними шли и несколько сотен китайцев, взятых в поход носильщиками – многие хотели повоевать с японцами, пошли в поход без принуждения. Наоборот, со злыми улыбками на лицах зашагали, сгибаясь под мешками, что тащили на спинах.
В авангарде должна была пойти кавалерия, которую только удалось собрать. Фок отдал все, что у него имелось под рукою: Приморский драгунский полк, две конные сотни пограничников и три сотни сибирских казаков. К ним прибавили дивизион конных егерей в виде ездящей пехоты – кавалеристами они не могли быть в принципе.
За неимением кавалерийского генерала во главу пришлось поставить командира приморских драгун полковника Воронова, заставив запомнить импровизированную инструкцию как «Отче наш». В штабе наместника хватало моряков и представителей инфантерии и артиллерии, имелись интенданты и железнодорожники, но единственная парочка кавалеристов пребывала в невысоких чинах ротмистра.
Импровизированную бригаду усилили 3-й Забайкальской казачьей батареей, а также придали две конно-пулеметные команды – восемь «максимов» установили на рессорные повозки, которые Фок стал именовать тачанками. К его несказанному удивлению, название прижилось, войдя в обиход на четырнадцать лет раньше действительного создателя, небезызвестного в истории батьки Махно…
– Постарайтесь выйти к Дагушаню главными силами за четыре дня. Понимаю, сто двадцать верст – большое расстояние, однако поторопитесь, ради бога. Коннице хватит двух суток, егерям – трех, у них повозки и носильщики. Следуйте в авангарде, так будет легче и быстрее принимать нужные решения. И всячески торопите Горбатовского – без пехоты вы не сможете удержать японцев, если они начнут отступать от Далинского перевала. Но думаю, этого не произойдет!
– Почему, Александр Викторович? Если твой фланг обхватили, вышли в тылы, то необходимо отступить, чтобы не попасть в окружение…
– Это японцы, Роман Исидорович, не европейцы, на это я и сделал расчет. Для командующего Второй армией генерал-лейтенанта Ясукато Оку, как и для его генералов, важно не потерять лицо. Они рвутся через Далинский перевал, стремясь выйти к железной дороге, а потому обхват левого фланга воспримут как временную неудачу и вначале не придадут этому значения, примут за конный рейд при небольшой пехотной поддержке. Этим вы выиграете пару дней, за которые должны пройти как можно дальше на северо-восток – стоит перевалить за сопки, и будет намного легче.