Герман Романов – Дорога к миру (страница 10)
Одзава сделал паузу, обведя взглядом командиров авианосцев и флагманов ударных соединений. Все сидели с совершенно невозмутимыми лицами, прекрасно понимая ситуацию — раз американцы собрали два оперативных соединения по десятку быстроходных авианосцев в каждом, то жди удара, потому что такая концентрация сил происходит только в одном случае, когда на тебя намериваются напасть. А потому нужно предпринять ответные меры заблаговременно, и «Объединенный Флот» сделал бросок к берегам Индокитая, и теперь в бухте Камрань были собраны все семь оставшихся авианосцев, для прикрытия которых пошли три величественных линкора — «Ямато», «Синано» и «Нагато». У Кантона и Макао собиралась эскадра «прикрытия» — два линейных крейсера и три оставшихся в строю тяжелых крейсера, еще пара «вашингтонцев» находились в Сингапуре. Страна Восходящего Солнца собрала все свои силы, чтобы дать последнее решительное сражение, при этом поражение фактически означало гибель империи как таковой.
Нет, русские и немцы не допустят высадки на оберегаемые самой Аматерасу острова, но будут потеряны все азиатские союзники, которым нельзя будет оказать помощь. Американцы овладеют Филиппинами и всеми островами Индонезии, бывшей голландской Ост-Индии. Затем настанет очередь Индокитая, последует десант на Формозу, и начнется медленное продвижение по цепочке островов Рюкю к берегам самой империи. В Китай особо лезть не будут, хотя окажут помощь гоминьдану вооружением и боеприпасами с разным имуществом. Это вряд ли поможет — на помощь китайским коммунистам в таком случае немедленно подойдут русские танковые армии, и сбросят всех противников в море. На континенте им нет равных — тут никаких сомнений, особенно в тех местах, где протянута линия железной дороги, по которой можно будет бесперебойно снабжать рванувшиеся далеко вперед моторизованные колонны войск.
Но для самой Японской империи ситуация нисколько не изменится — итог войны будет решаться исключительно борьбой на море. И тут победить англосаксов невозможно, единственный расчет на причинение «флоту вторжения» максимального ущерба, желательно разгрома, который заставит американцев пойти на мир. В противном случае сами японские острова можно будет снабжать исключительно через Цусимский пролив, где выстроена противолодочная оборона — именно субмарины US NAVY фактически блокировали перевозки, и каждая проводка конвоя с танкерами из Ост-Индии была сопряжена с большими потерями и так сократившегося втрое тоннажа. И с началом боевых действий морская блокада превратится в тиски — плавание даже каботажных пароходов вдоль восточного побережья страны станет невозможным. Да и в Японском море перевозки будут невозможным делом — русские просто не смогут противостоять там американским субмаринам. И рассчитывать придется исключительно на железные дороги, да на то, что удастся надежно защитить пролив, отделяющий Японию от Кореи. Вот потому корабли Кидо Бутай не остались во Внутреннем море, а на большой скорости рванули в Индокитай — в Камрань были заблаговременно переведены танкеры с топливом, сделаны запасы всего необходимого.
Взгляд Дзасибуро Одзавы остановился на командующем палубной авиацией — контр-адмирал Минору Генда смотрел напряженно, хотя, как и все японцы, держал свое лицо невозмутимым.
Давнего советника и друга Муцио Футиды на совещании не было — он возглавлял «особое соединение», и отказать ему в этом назначении было невозможно. Единственное, что мог сделать Одзава — категорически запретить участие в «специальных атаках» камикадзе. И так во время подготовки на германских крылатых ракетах погибло без малого две сотни летчиков — их пилотирование было сложным делом даже с инструктором, а посадка на лыжу являлась главной проблемой. Но немцы продолжали исправно поставлять свои «творения», качество которых улучшалось с каждым месяцем, из расчета на одну боевую две учебные — поломки при посадках были неизбежны, лишь бы не покалечились сами летчики, подготовка которых стала очень дорогостоящим занятием. Но все расходы будут окуплены сторицей всего одним-единственным попаданием в палубу американского авианосца. Взрыв двенадцати центнеров тротила, плюс подрыв самой ракеты, которая разгонится при пикировании до «порога» сверхзвуковой скорости, может быть, и не отправит на дно корабль, но пожар заполыхает такой, что воевать на нем будет невозможно. Кроме того, сам ремонт станет дорогостоящим занятием, несравнимым по цене с «эскадрильей» из дюжины ракет вместе с пилотами и учебным «материалом» для их подготовки.
К тому же «кикокутай» сейчас полностью обеспечен «носителями» — русские передали необходимое число американских четырехмоторных бомбардировщиков В-17 и В-24, экипажи для которых были подготовлены заблаговременно. Кроме того, в его состав включены специальные разведывательные самолеты с радарами, а также несколько бомбардировщиков переоборудованы для управления атаками по радио — каждый камикадзе в полете будет получать необходимые данные, и наводится на цель.
— Все зависит от успеха «специальных атак», в каждой из них будет по три «волны», которые будут запущены дважды. Если удастся уничтожить или повредить половину вражеских авианосцев, то будет грандиозный успех. И атаки мы повторим, нужно выбивать все большие авианосцы, именно с них взлетают «хелкэты». Дальше наши самолеты начнут сбрасывать «планирующие бомбы», это очень эффективное оружие, если в небе не останется вражеских истребителей. Но эта задача уже для вас, Минору — наши новые «реппу» должны их уничтожить в воздухе. Под ваше командование собраны самые лучшие пилоты палубной авиации, которые у нас только остались. И лишь затем мы поднимем свои пикирующие бомбардировщики, которым надлежит окончательно разгромить вражеское соединение. Нужно только провести одновременно скоординированное нападение…
Глава 14
— Перемирие нарушено, и уже не важно, что послужило поводом к тому, Хайнц. Оставлять японцев на растерзание американцам никак нельзя.
Григорий Иванович покачал головой, посмотрел на Гудериана — рейхсмаршал пребывал в задумчивости с того самого момента, как прилетел в Москву. Поторопился на тайные переговоры прибыть, потому что события в мире понеслись каким-то сумасшедшим галопом.
— Это проверка на «слабо», дернемся мы в ответ, или нет. Если обратимся с воззванием, то нам снова дадут тот же перечень, что японцам, а если отреагируем и пригрозим, что применим силу, будем выглядеть как агрессоры. А потому надо объявить, что колоний больше не будет, и лучше на Филиппинах и в Индонезии провести демократические плебисциты, как и на других континентах. Заодно заклеймим воинственный империализм, который стремится удержать свою власть над миром всеми способами, включая войну. Пора называть вещи своими именами — этот конфликт примет экзистенциональный характер, уступать тут нельзя.
В голосе не прозвучало даже отдаленного намека на шутку, сейчас все было предельно серьезно. Они оба прекрасно понимали, что может выйти, но Гудериан все же произнес как раз то, что наводило на него страх.
— Они ведь могут ударить по Берлину, и это произойдет гораздо вероятней, чем дотянутся до вас. Мне бы не хотелось узреть груды радиоактивных развалин — а такое более, чем возможно.
— Возможно, и ударят, такое не исключено, — кивнул Кулик, соглашаясь. И нахмурившись, заговорил, поглядывая на Гудериана:
— Но вероятность атомной бомбардировки Берлина крайне низка — вас будут запугивать, но не сразу уничтожать. Удар придется по какому-нибудь периферийному центру, крупному городу, может быть, но провинциальному. Возможно, по базе флота или гавани, но никак не по столице. Удар по центру возможен лишь в случае, когда война уже пойдет на истребление, до конца, без соблюдения каких-либо правил и договоренностей. Пока же вестись будет обычным оружием, мы просто будем доигрывать отложенную партию, как бывает в шахматах, используя «домашние заготовки».
— Тогда даем двое суток на отвод авианосных соединений, за это время приводим свои флот и авиацию в полную боевую готовность, и начинаем одновременно. Я ведь тебя правильно понял, Григорий?
— Да, именно так — и никак иначе. Мы не будем выглядеть агрессорами, даже если придется по-настоящему начинать. Наше дело предупредить, а они могут внять этому предупреждению, или его игнорировать. После чего начинаем воевать предельно серьезно, если Англия выступит, если заявит о нейтралитете, то постепенно закончим развертывание. Но не думаю — она битком забита американскими самолетами, и джентльмены сами рвутся в драку. В таком случае надо оказать им «любезность», пусть начинают.