Герман Горшенев – Великий библиотекарь (страница 38)

Иглы стукнули в невидимую преграду и растворились. Граница коридора поглощала воздействия, как и входы в ниши, когда бойцы сошлись в поединке. И тогда Семен сделал шаг вперед. Пройдя через невидимый барьер, очередь разнесла грудину здоровяку, но не убила, а из всех ниш начали выскакивать те, кто тихо сидел и ждал, причем это делали очень, очень шустро. Наёмники открыли шквальный огонь, а все поддержали как могли. Парень Азио метал руны и бил парными мечами, вмешался Кусь и Тигрэкс. В нас тоже полетели подарки.

— Назад! — завопила Длань, подбежав и добивая одноглазого, выпуская очередь с расстояния в метр, стреляя в щели забрала.

— Назад! назад! — орал Семён, поливая огнём из пулемёта набегающую группу поддержки.

Мы буквально впрыгнули обратно в свою укромную норку. До нас успели добежать только двое из ближайших ниш, но мы их удержали, навалившись толпой. Человеко-ящер и обнажённая женщина, с шипами на локтях и длинными когтями на ногах. Они получили немало подарков, но и нашим досталось. Семен получил несколько приличных ранений, у него опухла половина лица, а одежда на могучей груди была разорвана двумя длинными прорезами. Парень азио оказался хорошо подгоревшим, а в спине, пробив доспех, который он носил под халатом, торчало несколько шипов, но не глубоко, чуть-чуть. Даже на тигрексе появилось множество царапин. Не успевшие принять участие в молниеносном бою Склизкая и возмущенная Чешуя, тем, что её отпихнули и не дали порезвиться, остались без боевых отметин, злобно сопели, но оказывали первую помощь.

Инъекторы, кровеостанавливающие пластыри и бинты, пошли в ход. Лие требовалась серьезная медицинская помощь. Ударом, помимо того, что я видел, ещё и рёбра надкололо и выбило сустав плеча. Ей оказывали помощь, и она была без сознания. Скорее всего, кроме удара шлема, получила ещё какие-то дополнительные воздействия рунами. Серебряная восходящая — это сильно, и просто так парой переломов её из строя не вывести.

Я не участвовал в гуще боя, но когда все бросились спасать девушку, скромный капитан мало тральщика тоже принял участие в спасательной операции. По причине того, что не обладал огневой мощью, достойной серебряного поединка, больше помогал тем, что хватал и тащил израненное тело, чем стрелял, но имелся один нюанс. Ещё раз внимательно всех осмотрел.

Выходит, что если в поединок один на один вмешивается кто-то потом, то вся толпа бросается на помощь бойцу из ниши, и неважно, что толпы больше, чем тех, кто вмешался. То есть, получалось, что наши выводы были верны. Если заходят в двое, трое или, например, впятером, то все получали по одному противнику. Если тебя не прибили, то у тебя есть возможность вернуться, вылечиться и отъесться на местных грибах, восстанавливая здоровье и звёздную кровь. А если по одному перебить и вовремя сбегать?

На мой вопрос тут же ответили. Легкое сияние упало на искалеченную тушу одноглазого, и он рассыпался на мерцающие искорки Звёздной крови. А в нише, словно ни в чём не бывало, появился крупный обнажённый по пояс варвар, в набедренной повязке из тёмных шкур и с дубиной, в которую были вставлены шипы из светлого металла. Тоже серебро. Понятно, перебить по одному не выйдет. Скорее всего, после нечестного поединка, бойца меняли на нового. На полу коридора лежали молоток и шипастая верёвка. Это наверное трофеи. Кстати, Длань забрала с трупа одноглазого руны и звёздную кровь.

Я больше занимался тем, что помогал раненой вместе с парнем азио, но и в него влетело немало попаданий, пусть и несильных, и единственным, на ком не было ни царапины — это только я и Кусь. Странно. Я Видел, как найтволк сцепился с голой шипастой тёткой, которая вырвалась из лап зверя и набросилась на Семёна, распоров ему на груди полуброню шипами на локтях, но почему нет ран на волчаре? Они же клубком катались.

Знаю, что если не в это раз влетит за мои эксперименты, то потом обязательно, но озарение требовало проверки. Я рванулся и побежал по коридору со всех ног. За мной сорвался Кусь. Вероятность моя любимая — пятьдесят на пятьдесят, получится или не получиться.

— Стоять, — завопила Длань.

Она накладывала шину на беспамятное тело Лии и не могла оторваться. Стоявший рядом парень азио прыгнул, пытался меня схватить, но я уже проскочил. Наёмница, не имеющая возможности бросить бинтовать Лию, послала тигрекса, чтоб приволок меня за шкирку обратно. Зверь рванул, а через мгновение, отпрыгнув по кошачьи со всех лап, заскочил обратно, уходя от размашистого удара шипованной дубины. Как только кошак впрыгнул в коридор, к нему бросился варвар из ближайшей ниши и пытался ударить дубиной. Из остальных ниш тоже выбегали бойцы лабиринта. Все они были серебром и двигались под стать.

Я бежал мимо возвращающихся обратно существ, взбудораженных появлением в коридоре тигрекса и совершенно игнорирующих меня. Они осознавали, видели бегуна, но игнорировали. А вокруг меня, бежавшего свою самую быструю четырёхсотметровку в жизни, кругами носился Кусь. Найтволки стремительны, и он успевал это делать, хотя я бежал как никогда. За нами никто так и не погнался. Я влетел в зал и остановился, восстанавливая дыхание.

Наверное, домен призван стимулировать восходящих, а я, хоть и был восходящим, но без гвоздя и имел кусок тёмной души, что делало меня почти теневой тварью, как, впрочем, и Куся. Тётка с шипами на локтях отбросила волчару во время драки, как помеху, но даже не пыталась убить или ранить. Наверное, именно поэтому и я остался без ран, потому, что в меня никто ничего не кидал, не пускал руны и не плевал кислотой.

Сундучок на месте. Он был наполовину вросший в камень. Дал команду открыть крышку, но делал это издалека, высматривая, где откроется переход. Ожидаемо открылся перед сундучком, в уровень пола. Делал это не по своей разгильдяйской традиционной привычке, а уже учитывал предыдущий опыт, а то бы наверняка опять провалился в портал. Попробовал закрыть-открыть крышку пару раз. Всё работало. Посмотрел экстрамерность. Нужный слой пространства виден был сразу, разуметься для того, кто имеет полный доступ. Я, конечно, имел полный и безоговорочный, ко всем вариантам экстрамерности. В этом ящике вариантов пространств было не так много, мне попадались и с большим количеством.

Светящегося яйца семени великого игг-древа нет, зато есть тёмная звёздочка, которая втянулась мне в руку. Мелькнула надпись объединить, и две тёмных звёздочки в моей скрижали стали одной. Проклятая Руна великого усиления и истинной преданности — чёрная. Нет большей чести, чем убить врагов во имя Великого червя. Любая ваша атака любым оружием, любой Руной, любой стихией будет усилена тысячекратно. Время действия — мгновенно. Стоимость — весь запас Звездной Крови безвозвратно. Смерть. Для повышения статуса воспользуйтесь ещё: шесть применений из одиннадцати.

Про свою чёрную находку я никому не скажу, хотя количество применений опять увеличилось на один, но в сундуке лежало и нечто другое.

Это был кожаный свёрток. Достал и развернул. Внутри оказался довольно массивный блокнот из настоящей бумаги и смотанные кожанными верёвками листки пластика, кусочки тонкой светлой кожи или листья растений, тоже эластичные, светлые и исписанные аккуратным почерком. Такие блокноты часто продавали в сувенирных лавках, и стоили они недёшево. Девяносто девять процентов информации, что ходила в моём мире, была в виде мыслеобразов, электронных документов или кодированных носителей, разрушающихся после определённого числа прочтений. Подписывалось, кодировалось и транслировалось тоже без участия бумаги, а это просто модно. Существовали целые магазины, которые торговали бумагой и более дешёвым пластиком, на котором печатали книги, или можно своими руками писать, например ведя дневник. Нередко, даже те, у кого десятки экранов, любили самоклеящиеся листики пластика, на которые наносили несколько корявых, непонятных никому, кроме автора, слов и лепили на все немыслимые места. Даже те, у кого экранов не было, а пользовались интерфейсом вокса, использовали подобные штуки. Судя по всему, это был один из таких блокнотов. Но его объёма не хватило, и отец Склизкой продолжал писать на подручных средствах.

Пролистнул. Ну да, если вникать, будет не безынтересно, но конкретно мне совсем непонятно. Без всяких сомнений, эта та книга, что родитель моей рыбы Говорящей Голове на сохранение отдал. Если ты управляешь всем этим хозяйством, то можно совершенно спокойно открыть портал, пропустить через коридор испытаний, не открывая решётки с бойцами, а потом отдать книгу и выпустить через второй выход. Возможно, портал вёл обратно и возвращался в храм, а может, уходил куда нибудь в другое место. Но эти сведения получить уже не у кого. Больше выходов я не видел.

Отложил фолиант и стал думать. Не знаю, на сколько полезное именно в моём случае занятие, но, тем не менее. Портал предназначен для победителя, и, наверное, ведёт не в озеро лавы или висит над бескрайней пропастью. Отец Склизкой просто бы тогда не вернулся. Плохо, что он не рассказал дочери, где и как спрятал книгу, но в этом и была задумка.

Продолжил. Алмазный надфиль оставил царапину на камне, в который вплавлен сундук. Это хорошо. Я и крутившийся рядом Кусь, могли выйти в любой момент, а остальные нет. Свой криптор с мультиключом перед забегом я у Крыса не забрал, но кое что было и в том, который мне наёмники дали. Посуды из набора колониста в нём нет, зато лежала местная. Я имел глиняную чашку, нож, ложку и сковородку. Она массивная, с ушками, длинной ручкой и высокими бортами. В такой можно и суп сварить, и мясо на нескольких человек пожарить. Дополняли набор пара ножей. Сковородку и хороший добротный нож я использовал в качестве долбильных инструментов. Нож быстро расстался с рукояткой, обломал остриё, но по миллиметру, теряя металл, оставлял следы. Через час истязания ушей звуками ударов сковородки о сверкающий искрами нож, мне удалось отколупнуть камень, размером с полногтя мизинца. Надо было срочно искать что покрепче.