Герман Горшенев – Великий библиотекарь (страница 23)

У Длани наколка была на груди. Место, на которое могут посмотреть далеко не все, ведь для этого придется наёмницу раздеть. Наколка была небольшая и размещалась именно на той части, что обычно закрыта от общего взора. Улыбающийся во всю рожу череп в залихватски нахлобученном берете, держал в зубах длинный и тонкий кинжал, со странным треугольным лезвием, а надпись гласила: «Планетарные силы обороны, ничего личного нас мобилизовали». Судя по всему, я видел настоящий первоисточник.

Не знаю как у землян, но ПСО — это всегда была отдельная история. Они могли годы бухать на нажористых планетах центра системы, не делая ничего, кроме пары построений раз в неделю, или тупить на отдалённых орбиталах, но при первом же прорыве тварей грани, половина из них становилась смертниками. Как правило, не было системы регенерации и была всего одна жизнь. Если что-то выходило из-под контроля, то флот приходил на помощь, но к этому времени космос был завален трупами и первый удар встречали именно бойцы сил планетарной обороны.

Был даже способ продвинуть своих детей по социальной лестнице, вытащить с окраинных орбиталов и дать образование. Что надо сделать, чтобы вытащить родных с протухших астероидных разработок, где живут безнадёгой, а по коридорам валяются невменяемые тела и груды использованных дозеров. Это пойти в ПСО и доблестно погибнуть. Погибшим членам семьи Объединение Звездных Систем платило пособия и устраивало детей в хорошие образовательные учреждения, согласно выслуге и наградам погибшего родителя. Мне, Преторианцу, этого никогда не понять, но у наёмницы была именно такая история. Я никогда подобного не осознаю, но тоже способ и это накладывало отпечаток на мироощущение бойцов ПСО.

Увидев мой интерес, подруга отпила кофе и улыбнулась уголком губы.

— Да, на краю звёздной системы такое твориться, что нижние ярусы — просто курорт. Человечество к чему-то готовилось. Те, кто жил на Земле в центральных гиперполисах, делали себе светящиеся татухи, красили волосы и не знали голода. Жили на пособия и целые сутки сидели в виртуальных борделях. В это время в космосе добывали ископаемые, варили металл и собирали орбитальное кольцо. Миллиарды людей день и ночь работали на износ, а мы были посередине и делили мир на тех и этих. Следили, чтобы там ничего не знали, и тут ничего из-под контроля не вышло. А ещё было много странного и очень опасного, когда просто исчезали целыми боевыми группами и кораблями.

— Ещё одно резюме?

— Вроде того. Теперь готова выслушать от тебя вводные по новому заданию, — и мне мило улыбнулись.

Шевроны и наколки — это целая религия и искусство в частях, где служат те, у кого нет системы регенерации. Я бы сам с удовольствием сделал нечто подобное, но когда тебя, вместе с кораблём могут отправить на возрождение пару раз за день, то просто нет времени всем этим заниматься, а татуировки на базовом клон-теле не предусмотрены.

Когда я с Дланью спустился вниз, чтобы выпить чего после вчерашнего веселья, не сильно крепкого, с большой долей жидкости и малым количеством алкоголя, то видел на террасе сидевших парней из отряда наёмников. Обнажённый по пояс, на табуреточке восседал вождь племени, а парень, который был в нашем отряде, делал ему наколку при помощи палочки с тёмными чернилами. Он выводил аккуратный кружок с оскаленной пастью и надписью на глобише: «Лучше уже не будет. Будет только хуже. Штурмовая бригада Волки».

У меня были свои догадки по поводу того, почему изорванный тигрексом и получивший наверняка смертельные ранения здоровяк из Народа Гор теперь цел и невредим и мило примкнул к нашему отряду. Я такое уже видел у космо. Парни из отряда Гадюки имели похожие способности, а моя змееголовая подруга при мне возродилась из разорванных кусков. Рунная тварь, напавшая на неё, на моих глазах разодрала подругу в клочья, а уже через пару секунд, Гадюка снова была цела и прибила зверя, при этом на теле женщины не осталось ни единой царапины. Думаю, что и вождь горных людей теперь не тот, кто раньше, но неужели технология космо позволяет менять тело? Почувствовав мой немой вопрос, главная наёмница улыбнулась и показала на бывшего вождя. В том, что он бывший, я точно не сомневался:

— Я не знаю. Никто не знает. Просто так тоже можно. У Семёна это получается. Возможно, мы тоже умеем, но пробовать будем естественным способом, если убьют. Пока он единственный, кто так может.

— А как же Восхождение? — уточнил я.

Если честно, было интересно поинтересоваться у своего рода коллеги. На базе Вепря постоянно уходили от этих разговоров, и мне так ничего выяснить не удалось.

— У него стигмат не работает, он как-бы сам по себе. Вроде тебя.

Краткий рассказ заключается в том, что был Семён, был крепок телом, любил пулемёты. Потом его Наблюдатель принял в Восходящие просто так, без гвоздя, но он молчал и решил пока никому не говорить. Думал, что у него крыша поехала, когда насмотрелся на окружающих. У них были гвозди, они были настоящими Восходящими, и ему хотелось, вот и решил, что колотушка у него того, и стоит помолчать об этом. Потом рейд, напали враги, всех прибили, а затем он вскочил, схватил пулемёт, но оружие было непривычно тяжело, и Семён понял, что находиться в теле хлыщавого подростка, потом его опять убили и он хватал пулемёт, уже находясь в теле другого Восходящего. Как оказалось, раны можно было мгновенно заживлять, а если совсем плохо, то и тело сменить.

В земную колонию он больше не вернулся, влившись в отряд Длани. Ещё пару раз менял тело. Здоровяка афро прихватил полгода назад. У группы был заказ на банду изгоев, где Семён и забрал тело одного из главарей. Им оказался восходящий космо, изгнанный из земной колонии и известный своей силой, зверствами и совсем неприглядными поступками. Имеется в теле стигмат или нет, наблюдатель отлично воспринимает Семёна и так. Единственным моментом является то, что звёздная кровь, руны и атрибуты вместе с сознанием не переходят. Что будет в новом теле, то и будет.

— Опять резюме? — и я удивленно поднял бровь.

— Должен-же щедрый наниматель знать, с кем имеет дело и возможности группы?

— А что сказали по поводу меня? — попробовал разведать информацию у наёмницы.

— Сказали, что почти как у Семёна, но могут быть различия.

— А кто сказал?

— Я же уже говорила. Неужели ты думаешь, что те, кто даёт задания тупые, и не ограничили мой язык клятвой?

— Попробовать-то стоило… — пожал я плечами и широко улыбнулся.

Ответом меня не удостоили. Зато теперь я точно знаю, что не скажут.

После завтрака, принялись за дела. Суть процесса я не всегда улавливал, особенно что касалось дел по обслуживанию нашего корабля, и работ с такелажем на паруснике, на котором прибыли морские волки во главе с капитаном, который вчера шушукался с главной наёмницей. Я честно помогал, но в основном просто имущество таскал. После целого дня погрузочно-разгрузочных работ, которые вели морские разбойники, а я в этом принимал активное участие, просто пришел к себе в камеру, и завалился на койку. Я имею ввиду свою пышную кровать с балдахином, чтобы на тебя крысы с потолка не падали. Кажется, так называла наемница тряпку над кроватью. В этот раз она мне компанию не составила.

Скорее всего и у неё тоже сил на продолжение после трудового дня не осталось. Заснул быстро и без всякой помощи симбионта. Просто глаза были только что открыты, и вот уже вижу сон. Вернее, всё по-настоящему, но понимаю, что сон. А потом рывок, вопль в голове, и я стою на другой стороне острова, чуть поодаль, на выпирающем из воды камне. Я получил мыслеобразом всё и сразу. Вскочивший зверь, кучи чудовищ, опасность, желание помочь и отчаяние бессилия спасти свою хозяйку и семью из плохо пахнущих мужчин, зато которые играют и кормят вкусно. А потом тигрекс увидел меня и кинулися ко мне, тронул сознанием, и я ответил.

Если разложить всё по порядку, то за нашим островом располагалась гряда из слегка выпирающих над водой камней. Крупное тёплое мелководье, заполненное рыбой и морскими гадами. Тигрекс, притаившись на одном из камней, молниеносным движением когтистой лапы выхватывал некрупную рыбешку за рыбешкой, отправляя в пасть. Зверь был сытый и больше развлекался, чем испытывал необходимость в еде. А потом пришли из воды многочисленные твари. Не очень крупные, но в жутком количестве. Злобные, хотя и небольшие хищники походили на бронированных шипастых ящериц с несоразмерно большими и клыкастыми пастями. Тигрекс рвался к нам помочь, как-то предупредить, но твари заполнили весь берег и отсекли зверя от острова. Проскочить было невозможно. Это случалось и раньше, но в холодный сезон и никогда в тёплое время. Ящерицы были знакомы, но их прихода сейчас никто не ждал, а тигрекс кричал в бессилии. Внешне, конечно, рычал, но отчаянный вопль зверя, уже похоронившего свою стаю и любимую хозяйку, услышал я в своём сне.

Он меня увидел, метнулся к моим ногам, мрявкнул, обтерев всем телом и прыгнул в воду, выгребая к соседнему острову. Я получил ещё один мыслеобраз, что на том острове много еды, и что с сердца зверя огромный камень упал, а в меня верят. Всё это конечно в переводе, и звериные чувства и ощущения — это другое, но опыт общения с теневыми хищниками у меня огромный. Хотя тигрексы это не твари тени, но и тут я всё понял.