Герман Горшенев – S-T-I-K-S. Всех кого ты возьмёшь в плен (страница 4)

Потеряв в бою руку и ногу на противоположных краях тела, когда ещё не было системы регенерации, товарищ Илли не смог воевать, зато стал учить. Прошедшие его школу бойцы убивали врага намного чаще своих товарищей и погибали в разы реже, а его методика волной распространилась по всем учебным центрам и боевым лагерям, где готовили штурмовиков. Как-то на одном большом праздновании, посвящённом выпуску очередных бойцов, именно с этих слов в прямом эфире Илли начал свою речь на десятки звёздных систем и тысячи боевых кораблей. С тех пор двери жилых модулей, фотографии девчонок, наших боевых подруг, которые с удовольствием позировали для нас в красивой одежде или без неё, открытки из дома, боевое оружие от самых маломощных разгонников до торпед, способных в одно попадание сжечь матку улья, украшала эта фраза.

Эти слова героя, положившего начало науки штурмовых действий малых абордажных групп и принудительной стыковки, были повсюду. В честь товарища Илли давали имена детям, в том числе и мне. Мои родители хотели видеть во мне могучего штурмовика, первым врывающегося в корабли нелюдей и убивающего их сотнями, но так получилось, что я был одарён талантом работать с людьми и машинами, причём с чем больше, сказать сложно, и пошёл в подразделение техников. Тут мой талант по-настоящему развернулся, здесь я занимался тем, что лучше всего умел в жизни – соединять людей с техникой и отправлять в бой. Родители тайно вздыхали, но, видя мою пользу куда выше, чем у любого из штурмовиков, только пожимали плечами. Наверное, у каждого имени есть своя судьба. Хотел бы я, чтобы сейчас на меня посмотрели мои родные. Никогда не думал, что стану непилот-капитаном линкора-призрака.

– Товарищ Илли, мы на сближении! – прозвучал голос капитана среднего крейсера «Собачья кувалда».

– Оборудование менять?

– Да, опять паршивцы всё поломали.

– Принял, заходите, – ответил я и дал команду дронам.

«Собачья кувалда» – странный корабль инопланетный расы, сделанный из астероида, состоящего из алмазов, никеля, молибдена, вольфрама и мельчайших прожилок высокотемпературного сверхпроводника, выработанного вымершими миллиарды лет назад микроскопическими живыми организмами. Материал корпуса был настолько прочен, что превосходил всю известную броню и даже экспериментальные виды бронепластика.

На всю звёздную систему ильгвийцев такой астероид оказался один, в соседних системах подобных камней не обнаруживали. Откуда он взялся и как воссоздать подобный состав, было непонятно, но использовать можно. На его основе был сделан странный кораблик. Почему он называется «Собачья кувалда» – представления не имею, и классифицировался он весьма приблизительно, как средний крейсер. Как можно классифицировать кусок камня с мотором? Зато этот летательный аппарат мог влезть в самую гущу боя и принять на себя бесчисленное количество ударов самого разного оружия. Сверху, как обычно, оказалось расплавленное и выжженное месиво из оборудования, оружия и навесных систем, а внутри ухмыляющийся во всю рожу довольный экипаж.

Ещё в самом начале боя, прямо под моей ремонтной палубой, в обшивке линкора образовалась огромная дыра в два яруса высотой. Её пробило одним из попаданий главного калибра с орбитального кольца нелюдей. Этот странный корабль уже два раза заходил в неё, чтобы сменить оборудование на корпусе, вместо разбитого.

«Собачью кувалду» мы перевозили в ангаре для тяжёлых крейсеров, и ремонтного оборудования там не было. Если корабли большого класса получали повреждения, их просто забирали и чинили после боя. Как правило, с полностью выжженной поверхностью корпуса списывали, но «Собачья кувалда» был исключением, и парни приспособились подходить к дыре под моей ремонтной палубой, а я отправлял караван дронов с быстро монтируемым оборудованием.

С серьёзной починкой не заморачивались, просто облепляли корпус контейнерами с автономными блоками оружия, наспех восстанавливали радарные комплексы и меняли датчики взамен уничтоженных. Удобная это штука – корпус из практически неразрушимого астероида. Почему бы не воспользоваться возможностью починки, если совсем рядом с ремонтным блоком образовалась такая отличная пробоина, практически совпадающая по размеру с габаритами крейсера?

Неожиданно с корабля-астероида мне начали орать:

– Мы стыкуемся! Готовьтесь к удару! В нашей дырке десант нелюдей! Больше десятка ботов с богомолами! Подошли в невидимости, под прикрытием сколопендр. Попробуем корпусом придушить! – заорал командир «Кувалды».

– Принято!

Я дал оповещение на общем канале, что будет рывок.

Ничего никому объяснять не надо. Для космоса рывок, разгерметизация, включение и отключение гравитационных полей – стандартные процедуры, и все знают, как поступать. Лично я взялся за поручень и мельком глянул на параметры скафандра. Энергии было полно, магнитные подошвы отлично держались за пол ангара и ломаться не собирались.

Линкор немного дёрнуло. Масса этого небольшого кораблика была впечатляющей. По размерам средний крейсер, а масса как у тяжёлого.

Я дал команду искину предоставить отчёт о повреждениях. «Собачья кувалда» запрессовался в огромную пробоину, через которую внутрь корабля хотели пробраться нелюди, высадив десант. Странный корабль-астероид практически идеально подошёл для этой дыры и вошёл заподлицо. Десяток десантных ботов богомолов – страшная сила, способная вывернуть несколько отсеков линкора наизнанку. Теперь «Кувалду» будет непросто выколупать из борта «Топора палача», и уж точно не в этом бою, но и с бойцами врага вопрос был решён.

Не успел я ещё осознать свою новую должность, только решив вопрос с подкреплением нелюдей, когда со мной связались со станции дальнего слежения, каким-то чудом уцелевшей на носу корабля, и сообщили, что Третий великий ударный флот богомолов выходит перед нами из гиперпространства. Это было невозможно. Нелюди, теряя систему, бросили на нас всё, что можно было быстро подтащить, но Третий великий богомолов должен быть в другом секторе галактики. Об этом знали все, но как он оказался тут? Разбираться было некогда. Корабли выходили один за другим. Армада пока никуда не двигалась. Десанты врагов продолжали калечить линкор, а остальные корабли бросили «Топор палача» и пытались отогнать несколько наших тяжёлых крейсеров от беззащитной эскадры.

Пока энергетические щиты не открыты, даже шарики из роторов, не говоря уже о болванках из разгонных шахт, гарантированно наносили повреждения и самым сильным кораблям. Сейчас бы из наших разгонных долбануть. Двадцатитонные болванки в этой ситуации самое то.

Линкор оставляли в покое, а крупные корабли нелюдей отходили в сторону прибывающих врагов. С приходом этого флота у них появился шанс. Обычно щиты раскрываются около часа, у самых крупных кораблей до двух-трёх, а «Топор палача» был повёрнут как раз в сторону третьего флота. Лучшее время ударить, нанося огромные повреждения, однако вывернутая во время гравитационного лифта шахта полностью уничтожила систему подачи болванок.

Пока думал, проверил данные отчётов, хотя и видел это раньше, но нужно было обязательно убедиться, чтобы потом не ругать себя. Привычка, с годами выработанная старшим техником, всё проверять по пять раз. Пусть мельком, пусть на долю секунды глянуть ещё раз. Глаз зацепился на груду мусора посреди отсека, который вытаскивали дроны, освобождая место под прибывающие поломанные корабли. В бою чинят ровно настолько, чтобы опять полетело, и то, что не нужно конкретно сейчас, проще отрезать, чем доделывать. Всё это имущество мы скидывали в космос или в дальние углы ремонтных палуб, а если корабль не был ремонтопригоден, его тоже выкидывали в космос либо оттаскивали в дальнюю часть ангара.

По всей ремонтной палубе лежали груды железа, БК от ящиков с шариками для роторных орудий до снятых ракет и торпед, битые кабины, куски разрезанных малых кораблей. Идея полностью оформилась. Что-то чинить смысла уже не было. Если перед нами оказался Третий великий флот богомолов, то мы уже ничего не сделаем. Или сделаем? Пользуясь приоритетом непилот-капитана линкора, я взял под управление всех мехов и дронов, до которых дотянулся с помощью ретрансляторов и которые не вели бой в составе штурмовых групп. Я заставил машины схватить манипуляторами всё, что они сами посчитают нужным, и отправил к разгонным шахтам, разделив на три части.

Цепочки механических помощников потянулись к главному калибру, по пути подгребая груды мусора и добросовестно отчитываясь о прихваченном имуществе. Болванка весит двадцать тонн, а дронов и мусора я насобирал раза в три, если не в четыре больше. Чего тут только не было! Тяжёлые мехи, ремонтные дроны и вся мелкая машинерия, которой я смог отдать команды. К шахте тянулись цепочки послушных механизмов, залезали внутрь и схватывались лапками, образуя подобие болванки. По пути они собирали всё, что попадало в визоры камер и можно было утащить, отодрать и уволочь. Кто-то держал куски обшивки, кто-то прихватил несколько ящиков с шариками для роторного орудия, крупный фронтальный мех притащил с собой даже две торпеды, а один мелкий и шустрый дрон отодрал от стены сиденье для отдыха и гордо шествовал с роскошным креслом.