Герман Горшенев – S-T-I-K-S. Ганслер (страница 11)

– Мадлен Исматович на региональном совещании. Что-то передать?

Я отрицательно покачал головой и показал, чтобы завершал.

– Э-э-э, нет, я перезвоню. – Парень отключил связь.

Региональное совещание – это посиделки с менеджерами, собравшимися со всей округи, и раньше позднего вечера, а скорее и ночи, никогда не завершались. По крайней мере, на моей памяти такого ни разу не было. Так что до вечера я совершенно свободен.

Я скинул с плеча сумку, порылся и достал книжку «Краткое наставление новичка Стикса».

– Эй, чувак, а телефон? – как-то неопределённо уточнил мой помощник, крутя в руках смартфон. – Сейчас же не отжимают.

Похоже, этот вопрос очень сильно интересовал парня.

– Олдскул, старая школа. Я трубы отжимал, когда ты ещё не родился. У меня папа телефоны из будок воровал и дедушка воровал. Но у деда тогда телефонистка соединяла, приходилось сразу вместе с ней забирать, а иначе не работало. Вот он мастер был, не то что нынешнее поколение.

Главная цель шутки – веселить шутящего, недоумённые рожи гопоты шли бонусом. Я протянул книжку новичков Стикса:

– Держи. Хорошее чтение в тяжёлых жизненных ситуациях помогает. Тут скоро такое начнётся… Может, в живых останешься, если повезёт. Наверное. Бывает такая штука, когда книжка жизни помогает, только сразу прочитайте.

Оставив не врубающуюся компанию при телефонах и с тонкой брошюркой в руках, я отправился в свой офис.

Увидев меня, сидящая за ресепшен Рената замахала:

– Мадлен Исматович, вас какой-то утырок из «Апчху-будьздорова» искал, – сообщила девушка, абсолютно точно скопировав интонацию гопника, которого я попросил совершить звонок.

Эта контора была своеобразная, и от неё поступали и не такие звонки, что служило целой темой для передразниваний и шуток. Народ начинал в девяностые с торговли наркотой, а потом открыл сеть аптек, надел костюмы, но старые привычки и принцип подбора персонала остались.

– Спасибо большое! Рената, я для всех на региональном совещании. Они со мной уже связались. До конца дня я буду занят с Алексеем. Есть изменения в программе. Меня ни для кого нет.

Рената коротко кивнула и вернулась к своим делам, а я направился в серверную. Мой сисадмин сидел и зло клацал по клавишам, пытаясь восстановить интернет.

– Лёша, интернета и телефона пока не будет.

– Здравствуйте, Мадлен Исматович! Это почему? – удивился главный по ИТ.

– Мне из администрации города звонили. Там большой обрыв. Всё плохо, как минимум сутки, но это секретная информация. Лучше вот эту штуку посмотри, пока тебе нечем заняться, – хитро улыбнулся я и протянул флешку.

Алексей не был дураком и прекрасно понимал, что у меня масса как формальных, так и неформальных отношений с сильными мира сего, и я часто знал о происходящем раньше других, на что уходило немало гешефтов. Мой админ прекратил бороться с мировым злом и начал ковырялся с флешкой. Он что-то бубнил про очень странную кодировку:

– Мадлен Исматович, такое ощущение, что какие-то военные шифровали, причём не столько зашифровать хотели, чтобы вообще не открыли, а так, чтобы возни побольше, время потянуть. Можно на перебор паролей поставить, и через месяц само откроется. Как быстрое сообщение, что танки стоят там. Можно просто в интернете выкладывать. Пока расшифруют, танки уже уедут. Странная кодировка. Дурацкая, – бурчал мой сисадмин и тёр щёку.

– Это флешка моего брата. Он писатель и сейчас в экспедиции. С целой бандой словоделов на Северный полюс на ледоколе плывут.

Алексей на меня восхищённо глянул:

– Ух ты! Там сорок две тысячи баксов билет стоит.

– Он не сам платит. У них целое задание и государственная программа. Много чего пишет, только ты его так не знаешь, он под разными псевдонимами. Там всё заморочено, хотя наверняка читал. Я тебе потом расскажу. На флешке всё что угодно может быть от иллюстраций, бухгалтерской книги звездолёта до пусковых кодов к ракетам империи шести звёздных систем. Братишка такие вещи придумывает, сам удивляюсь.

– Мадлен Исматович, я тут кое-что расшифровал. Это фотография. Я проверил. Вот смотрите. Это настоящая фотография, без редактуры. Дата стоит из будущего, через двенадцать лет, но это на устройстве могли сместить, а снимок точно не редактировали. Как сняли, так и есть.

Я сделал сосредоточенное лицо и немного погонял изображение мышкой по экрану, увеличивая и рассматривая подробности. На снимке был броневик-черепашка на базе «Лэнд Крузера», а около него лежал дохлый элитник. Парень, потрошаший споровый мешок монстра, показывал на руке две красные жемчужины. Одна была совсем тёмная, почти чёрная, а другая светло-розового, почти белого цвета. Боец сиял от счастья, лыбясь во всю рожу, за ним стояли ещё двое курящих парней, а ещё чуть поодаль фоном расположился четырёхосный грузовик, покрытый бронелистами. Обычное дело для Стикса.

Алёша рыл фотографию, пытаясь найти подвох, но все даты изменений и контрольные суммы были девственно нетронуты, и только дата, смещённая на двенадцать лет, вводила в сомнения.

– Фотография настоящая. Я всё проверил. На камере просто дата сбилась, но как? – продолжать терзать фотку мой админ.

Я пожал плечами:

– Алёша, тут не постапокалипсис – это как у тебя реконструкторство. Только у братика на тему другого мира. Он мне в общих чертах о таких вещах рассказывал. Секретами никогда сильно не делится, но я немного в теме. На фотке броневик-черепашка. В тот мир куски пространства из других миров кидает. Каждый месяц куски городов заменяются, а там и автостоянки, и автосалоны прилетают. Почти все люди в зомби превращаются, и на них охотятся, из голов выковыривают шарики, чтобы лекарство потом делать. Это надо, чтобы самим в зомби не превратиться. Местный народ приспособился. Два десятка листов брони прикрутили на «крузак» или «гелик» саморезами и катаются среди зомби, а когда время технического обслуживания пришло, открутил шурупы, снял бронелисты, выкинул старый «гелендваген» и поставил броню на новый. Вещи цены совсем не имеют, только патроны и шарики для лекарства. А на заднем фоне они, наверное, что-то боевое притащили. Думаю, фанаты из вояк для съёмок одолжили. И где только урвали?

– Ух ты! Какой хороший мир! Вот бы в него попасть. – Мой админ, интеллектуал и реконструктор, мечтательно закатил глаза.

– Может, и попадёшь когда-нибудь. Но там не всё так хорошо. Если повезло в зомбака не превратиться, то очень даже интересно.

Пока говорили, расшифровали ещё кучу фотографий в подобном стиле. Имелись таблицы, карты и расчёты. Альбом было действительно забавно глянуть. По большей части на фото находилась всё та же группа как в рейдах, так и в кабаках, в компании совсем не одетых и сильно пьяных девиц. Имелись видео под стать фотографиям, тоже про рейды и развлекательные заведения с девками. Я нашёл и несколько видео красивых перезагрузок, когда из грязно-серого тумана появлялись облака ослепительно-белого цвета, которые, развеиваясь, открывали огромные территории. Часть видео снималась для души, с упором на кабаки и девок, но была папка с несколькими файлами, снятыми в стиле документального кино, с сухими объяснениями и сделанная явно для работы.

Как назло, бо́льшая часть содержимого расшифровывалась подозрительно долго, а время поджимало. Шёл пятый час. Больше никаких фотографий и рисунков я смотреть не стал, стараясь не отвлекать моего хакера от работы. Максимум через несколько часов люди начнут тупеть, в город станут приходить твари, а ещё через час здесь будут беспилотники внешников с соседней базы.

– Алёша, я должен забрать флешку. Ты можешь мне сделать копию того, что ты расшифровал? И ещё напиши инструкцию так, как писал бы для себя, что нужно сделать, чтобы потом расшифровать. Я позвоню брату, и либо ты это сделаешь дальше, либо кто-то другой. Я во всех этих писательских штуках не могу разобраться, сам понимаешь, всё серьёзно. Они денег в эти косплеи впалили столько, что по интернету попросить не могу. Я тебе потом расскажу.

– Хорошо, Мадлен Исматович. – Лёша с сожалением вздохнул и набил файл буквально в несколько строк. – Тут всё понятно, писать особо ничего. Если человек не криворукий, то сразу поймёт, что делать. – И выдал мне вторую флешку из своих личных запасов.

Немного подумав, я решился:

– Лёша, пошли со мной. Только прямо сейчас.

Мы прошли через офис. Немного подумав, я позвал Ренату:

– Пойдём на минуту. Мне нужно тебе кое-что показать.

Больше никого из офиса я звать не стал. Вероятность получить иммунитет была очень маленькая. Посадил обоих в свой внедорожник и дал по газам. Проехал мимо райотдела. Около него уже стоял военный грузовик, и Вомбат что-то втолковывал главному полицаю, разводя руками и кивая головой на стоящее на станке безоткатное орудие и несколько гранатомётов, лежащих на клумбе.

Я проехал, даже не притормозив, и отправился на холм, где бойцы с базы обычно ждали стычек за оружие, которое мы сгружали стражам порядка. Ещё подъезжая к месту, я услышал на заднем сиденье дикий визг Ренаты и шлепки. Девушка изо всех сил била руками Алексея по голове, а он, нагнувшись, самозабвенно вцепился ей в ногу чуть ниже юбки. Словно собака, дёргая головой, он пытался выдрать кусок мяса из девичьего тела. Я остановил машину, намереваясь выдернуть моего сисадмина из машины и пристрелить, но девушка прекратила орать и, перегнувшись, схватила зубами Алёшу за бок. Из-под зубов Ренаты показались несколько капелек крови. Словно сцепившихся бульдогов я вышвырнул обоих из машины и, сев за руль, дал по газам.